Мой вредный профессор. Стриптиз для тебя (СИ)

— Роза, выйди! У нас серьёзный разговор! — рычит отец, указав ей на дверь, но Роза не из послушных, а тем более не из пугливых.
— Не выйду, — упрямо произносит, наступая на отца. — И если ты будешь так вмешиваться в жизнь мою или Виктора, то нам придётся расстаться с тобой. Переехать в квартиру Вика в городе и жить самим. Самим решать, что есть, что делать и как жить! Я тоже тебя понимаю, как отца, но и ты нас пойми! Мы хотим свободы и самим решать, чем заниматься. Виктор не выбирал родиться наследником своего отца. И он не обязан сейчас идти на поводу у вас. Его никто не спрашивал, хочет ли он бизнес или нет! Поэтому выбирай: либо ты оставляешь его в покое и даёшь самому разобраться со своей жизнью, либо мы начнём свою жизнь вдали от тебя и твоих правил!
— И ты с ним поедешь?
— Да, — закусывает губу, понимая, что сейчас нужно сказать. — Поеду с ним. Потому что мы должны быть вместе. Мы с Виктором не хотели тебя волновать раньше времени, но… Но мы вместе, пап. Не как брат и сестра, а как мужчина и женщина, — говорит, глядя ему в глаза с полной уверенностью, но красные от смущения щёчки выдают её. Ей неловко в таком признаваться отцу.
— Ясно, — поджимает губы, как и дочь всего минуту назад, и кидает на меня задумчивый взгляд. — Она?
— Прости, — извиняюсь, готовый принять удар. — Я должен был сказать раньше. Но мы не знали, какой будет твоя реакция.
— О боже, сынок, — качает головой. — Бои, Роза… Ты точно хочешь свести себя в могилу раньше времени.
Ловлю шокированный и явно недовольный взгляд своей девушки, когда до неё доходит смысл сказанных её отцом слов. И она уже готовится ему что-то сказать, но он делает это первым.
— Роза, ты уверена в своих желаниях уехать? — обращается он к дочери. — Не пожалеешь потом?
— Нет, — твёрдо чеканит. — Я люблю его. И я, как и его друзья, буду сражаться за Виктора. Я хочу видеть рядом с собой довольного жизнью и счастливого мужчину, а не человека, которого ломает его собственная жизнь и деньги.
— Хорошо, — кивает, выслушав её ответ. — Сегодня соберёте вещи, а завтра утром сможете переехать. Я скажу Насте, чтобы заказала клининг в городскую квартиру.
— Ты… Ты нас отпускаешь? — не понимает Роза.
— Почему нет? Я уверен в вас и в том, что вы друг друга не бросите. А ещё я уверен, что вы вскоре вернётесь. Поймёте, что я прав, и приедете, чтобы попросить помощи. Дом всегда будет для вас открыт и с радостью примет обратно. Как и мы с Настей.
— Хорошо, — в тон ему отвечает Цветочек. — Наш дом тоже для тебя всегда будет открытым. Когда ты поймёшь, что неправ, мы с радостью выслушаем твои извинения.
— По рукам! — жмут друг другу руки. Не как отец и дочь, а как деловые партнёры.
Оба упёртые, как… Как не знаю кто. Из вредности друг другу не уступят.
Ну что же, жизнь обещает быть весёлой и сложной, потому что Розе будет сложно вдали от матери и отца. И мне придётся смотреть, как она будет себя убивать тем, что будет безумно скучать.
  
Глава 26
 
Роза
— Я ни о чём не жалею, — говорю не то себе, не то Виктору, который свои вещи распаковывает и в шкаф бережно складывает. Я же отложила это на завтра. Там ещё половину перегладить надо и в стирку кинуть. Поэтому сегодня достала лишь пижаму и на этом всё. — Начнём новую жизнь и…
— А Насте идея жить отдельно не понравилась, — прерывает он меня, перейдя на ящик для носков. — Она плакала. Просила одуматься.
— Она просто не хотела с нами расставаться, — бросаю, вспоминая сцену прощания и чувствуя вину. — И вообще, я сказала, что она может с нами поехать, но она решила не бросать папу.
— Она его жена, — отмечает Вик с ухмылкой.
— И моя мама, — добавляю, злясь на папу и его метод воспитания. — И твоя! И она сама говорила, что не против твоих увлечений. Могла бы и на нашу сторону перейти. Хотя бы временно.
— Без разницы, какая у неё сторона, — Виктор поворачивается ко мне, прервавшись от распаковки чемоданов. — Настя должна быть с твоим отцом. Она в загсе ему обещала это, — добавляет с умным видом, чем папу напоминает.
 
Хоть родства между ними и нет, но похожи, чертяки, как настоящие отец и сын. Манеры, мысли, поведение.
— Она могла и соврать, — заявляю, закатив глаза, но, поймав скептицизм в глазах любимого, добавляю: — Ладно, шучу я! Я понимаю и маму, и папу. Одна хочет мира и гармонии, а второй — чтобы всё по его было. Но последний обломится!
— Если бы, — вздыхает любимка.
— Хватит об этом, — решительно произношу и, встав с кровати, пересаживаюсь к нему на пол. — Мама обещала к нам заходить, когда будет скучать невмоготу. Но я думаю, мы ненадолго здесь, — обвожу рукой нашу с Виком новую квартиру, а частности спальню. — Скоро папа всё поймёт, и вернёт нас.
— Не думаю.
— А я думаю! — восклицаю и прикрикиваю на этого пессимиста. — И вообще, мне кажется, что мы скоро не захотим возвращаться. Нам вдвоём и здесь будет хорошо. Ты будешь работать, ходить на бои, водить меня в кино или ещё куда-то. Я буду готовиться к поступлению в спортивную академию, ходить на тренировки, ухаживать за домом. Мама, кстати, предложила подработать у неё и взять начальную группу. Буду на коньки их ставить и учить основам, — пожимаю плечами.
Мама у меня в прошлом фигуристка, и когда у них с отцом наладились отношения, и она стала чувствовать себя стабильно, то пошла работать тренером. Я часто с ней была на тренировках и хорошо стою на коньках.
Только вот вместо того, чтобы продолжить карьеру мамы, я пошла в гимнастику. Лёд в тысячу раз сложнее обычной гимнастики, и я сдалась в своё время. Но я не расстроена своим выбором. Из меня всё равно вышла хорошая спортсменка.
— Да и деньги буду хоть какие-то получать, — пожимаю плечами безразлично.
— За деньги не переживай, — перебивает меня Вик, стоит ему услышать, что я на мамино предложение только ради денег соглашаюсь. — Я могу нас обеспечить.
— Нет, Виктор, — мотаю головой, погладив его по руке. — Это другое. Просто, понимаешь, у папы я деньги просить могу на всё, что мне нужно, а у тебя как-то неловко. Одно дело, когда ты платишь за меня в кафе, в кино и так далее. Но свои личные траты я хочу сама оплачивать. Мне будет стыдно подойти к тебе и попросить деньги на некоторые женские вещи. Поэтому я буду работать у мамы.
— Деньги в шкатулке в виде книги, — зачем-то произносит. — Можешь не просить, а просто брать оттуда. Я, как твой мужчина, взял на себя ответственность за тебя. И твои желания — мои цели. Тебе нужны деньги — моя забота.
— Ага, конечно, — поджимаю губы, но схожусь на компромиссе. — Буду брать оттуда на продукты. Кстати, готовишь сегодня ты. У меня через три часа тренировка, — указываю на свои наручные часы. — Надо сейчас пойти привести себя в порядок и уже выезжать.
— Хорошо, — без препирания соглашается Вик. — Приготовлю что-нибудь пока ты будешь в душе, а потом отвезу.
— Виктор, не надо так обо мне заботиться!
— Я просто хочу, чтобы тебе было комфортно.
— Мне комфортно, — убеждаю его. — Мы живём в районе, где магазин в трёх минутах ходьбы. Где остановка через дом и откуда едет автобус до моего спорткомплекса и до Кристины недалеко. Вообще не переживай. В крайнем случае такси. А если мне нужна будет твоя помощь, то я попрошу. Не надо этого всего! То, что мы переехали и теперь живём вдали от моих родителей, не значит, что ты должен становиться моим папочкой, а тем более мамочкой.
— Просто чувствую себя ужасно. Ты ведь из-за меня ушла, — произносит Виктор, расстроенно качая головой. — Из-за меня жизнь свою изменила.
— Я ушла из-за своего решения, — напоминаю ему, поняв, что мамочкой, вероятнее всего, первое время буду я. Надо отпрыску объяснить, что всё нормально и нет его вины во всём, что случается вокруг него. — И тебя с собой потащила — Я! Но я тебе обещаю, Вик! Мы отвоюем тебя у папы. Всеми возможными путями, но мы это сделаем.
— Как? — разводит руками, не поверив в то, что я могу что-либо сделать. — Бизнесу в любом случае нужен управленец. Нужен наследник. И это я.