Слово Идальго. Карибское море (СИ)
— Рад! Очень рад видеть вас дорогой сеньор! Меня не было в городе всего сутки, а кажется, что прошла вечность!
С трудом выпутавшись из крепких объятий молодого офицера, мэр осторожно отошел на безопасную дистанцию в полтора метра, и, вежливо поклонившись русским офицерам, произнес:
— До меня дошли слухи о предстоящем приёме в честь союзников. Позвольте пригласить от вашего имени лучших людей города?
Артём покосился на проезжавшую мимо роскошную карету с гербом дома да Мезис на дверце и язвительно сказал:
— Вы очень любезны, сеньор мэр! Встреча запланирована в усадьбе «Раффлезия», там самый чистый и просторный господский дом. Однако мои слуги — тупоголовые деревенские бараны, не готовые почтительно обслуживать почтенных гостей на многолюдном застолье. Да и нормального повара, способного удовлетворить тонкие вкусы уважаемых горожан, на ферме нет! Не поможете с рабочей силой?
— Не беспокойтесь, сеньор де Нарваэс! — Радостно воскликнул градоначальник. — Организацию праздника я беру на себя! Для нас честь встретить доблестных французов, охраняющих покой и благополучие горожан!
Артёму поблагодарил мэра и направился к выезду из города, «предвкушая» долгую прогулку пешком в предгорья. Но не успел он со своими гостями пройти и полкилометра, как впереди на дороге показалась кавалькада, возглавляемая лейтенантом Огастином, ведшим в поводу хозяйского Хулигана. Одновременно из придорожных кустов с обоих сторон дороги неторопливо вышли негры.
— Господин, мы не стали всей командой идти за вами через город! Часть бойцов прошла из порта окраинами и только пятерка Лагбе незаметно следовала за вами по улице! — Пояснил Туге.
— Это вы правильно сделали, молодцы! — Немного смутившись, ответил Артём. Он, к своему стыду, сходя с корабля на причал, забыл отдать необходимые распоряжения своим черным охранникам. К счастью, они сами сообразили что и как им делать.
— Господин, я позволил себе послать гонца на ферму, чтобы предупредить о вашем приезде в порт! Похоже, что господин комендант Этьен прислал вам лошадей и конвой! — Указывая на приближающийся отряд, сказал Лагбе.
И снова Артём должен был признать, что даже не подумал о возможности вызвать с фермы подмогу и лошадей. Мало того — он вполне мог проследовать в свой городской дом, доставшийся от вождя индейцев Гило и ждать транспорт и прикрытие там, в тишине и покое.
Подъехавший Огастин, ловко соскочив на ходу с седла (все-таки потомственный кавалерист!), сгреб Артёма в объятия и громко проворчал:
— А ты заставил нас поволноваться, дон Артемос! Когда ты не вернулся с морской прогулки, мы подняли по тревоге всех солдат и до полуночи прочесывали побережье. Капитан д’Ларк готовился утром выйти в море на авизо почти без экипажа. А тут прибегает один из твоих чернозадых и говорит, что ты вчера взял на шпагу английский корабль и утром вошел на нем в порт!
— И мы с конно-манёвренной группой, взяв заводных лошадей, сразу двинулись вам на встречу! — Добавил подоспевший Этьен. Простой солдат не стал, конечно, бросаться на шею командира, но чувствовалось, что хотел это сделать. — Прикажете отменить тревогу по гарнизону?
— Э-э-э, нет, сержант! Тревогу не отменять! — Сказал Артём и рассмеялся от полноты чувств — всё-таки отрадно видеть, как его бойцы проявляют искреннюю обеспокоенность и радуются счастливому возвращению командира. — Сегодня в усадьбу «Раффлезия» явятся гости — офицеры французской эскадры и почтенные горожане. А перед этим мэр пришлет своих слуг и поваров для приготовления торжественного ужина. Глаз с них не спускать!
— Понял, командир! — Гаркнул Этьен.
— Со мной прибыли два офицера с французской эскадры — господа Макаров и Апраксин! — Представил русских Артём. — Они будут нашими гостями целый месяц! И вот как раз за ними следить не нужно! А надо всячески им угождать!
Малость охреневшие от всего увиденного (особенно их поразило внезапное появление из кустов черных охранников), волонтёры синхронно поклонились, Огастин и Этьен ответили тем же.
— По коням! — Скомандовал Огастин.
* * *Напоминаю читателям, что описываемый в романе период времени — 1701 год, самое начало 18 века. Тогдашний фрегат — довольно легкий корабль. Классические фрегаты парусного века были созданы во Франции в середине 18 века — корабли имели водоизмещение 800 тонн и вооружались двумя-тремя десятками 12–18 фунтовых пушек на одной орудийной палубе. В дальнейшем водоизмещение и мощь вооружения фрегатов росли и ко времени наполеоновских войн они имели около 1000 тонн водоизмещения и до шестидесяти 24-фунтовых орудий.
Бригантина (итал. brigantino — шхуна-бриг, brigantina — бизань) — быстроходное и манёвренное грузопассажирское судно с так называемым смешанным парусным вооружением — прямыми парусами на передней мачте (фок-мачта) и с косыми на задней (грот-мачта). Именно специфическое парусное вооружение давало бригантинам непревзойденную манёвренность и скорость. Именно за эту особенность двухмачтовые бригантины, В 16–19 веках, как правило, использовались пиратами (итал. brigante — разбойник, пират).
Глава 18
Странная сделка
Вечеринка на фасенде «Раффлезия» удалась на славу — словно по велению волшебной палочки съехались все талассократы, включая синьору Джиозетту с супругом, рано облысевшим дядькой лет около сорока. Артём на правах хозяина встречал гостей на пороге виллы. Французские офицеры, прибывшие на ужин в количестве пятидесяти человек, состязались в остроумии и галантности с местными кавалерами, при этом периодически уводили «дам сердца» в укромное местечко, чтобы «полюбоваться луной». Мужья не обращали на это внимания — шептались по углам друг с другом, обсуждая деловые и светские новости.
Торжественный ужин в честь союзников растянулся до рассвета и плавно перешел в банальную пьянку с традиционными «амурными» скандалами, выяснениями отношений между разгоряченными самцами и сведением давних счётов. Артём благоразумно отошёл в тень, и, дабы лишний раз не попадаться на глаза разошедшимся гостям, попросту уехал, едва взошло солнце. Поводом послужила верховая прогулка в обществе русских волонтёров — парню захотелось услышать дельные советы по ведению дел на ферме. Ведь дворянство на Руси традиционно жило за счет земледелия и каждый помещик с детства разбирался в вопросах организации сельского хозяйства.
Фёдор Васильевич и Алексей Петрович внимательно осмотрели постройки, поля, но особое внимание уделили плантации «волшебной лианы» — ванили. Вернувшись к полудню в усадьбу, обнаружили, что вилла, наконец-то, опустела — неугомонные гости разъехались по домам, увезя с собой французских офицеров. Артём с русскими офицерами сел завтракать на веранде, со смехом вспоминая отдельные эпизоды вчерашней попойки.
Внезапно к столу буквально подбежал запыхавшийся Лудовико Дольсе. Артём первый раз видел этого преисполненного собственного достоинства человека в таком взмыленном состоянии и сразу напрягся. Но волнение важного управляющего было вызвано не военной тревогой, а выгодным предложением:
— Сеньор де Нарваэс! Михас ла Гусман, купец из Севильи, просит обмена! За вашу бригантину отдаёт манильский галеон! — Радостно сказал Дольсе.
— Если галеон манильский, стало быть он сейчас находится на Тихом океане? — Уточнил Артём.
— Да, конечно! — С энтузиазмом ответил Дольсе. — Судно стоит в Пуэрто-Армуэльес.
— Что скажите, господа? — Обратился Артём к волонтёрам. — Это будет хорошая сделка?
— Сложно сказать! — Макаров задумчиво потёр висок. — Я бы на вашем месте, дон Артемос, не торопился! Взятая вами в бою бригантина — кораблик, хоть и небольшой, но хороший. Еще довольно крепкий, не гнилой. А в каком состоянии может быть галеон — один Бог ведает. Смотреть надо! Может его шторм побил и на нем все мачты треснули. Или грибок в трюме завелся. Да и водоизмещение… Он может быть очень большим, в две тысячи тонн, или просто большим — тонн в пятьсот. От этого зависят накладные расходы — элементарно больше моряков нужно для управления.