Слово Идальго. Карибское море (СИ)

— Пётр тоже выписывал иностранцев при взятии Азова и Нарвы! — Парировал Артём.
— То были инженеры для ремонта крепостей. — Возразил Макаров. — С Нарвой не вышло, Азов сдался без боя, и архитекторы отправились возводить укрепления вокруг Таганрога.
Возможно всё было именно так, как сказали волонтёры, Артём не стал спорить. У него появилось множество новых вопросов о жизни в России и Северной войне, но тут корабль вышел на траверс порта Пуэрто-Вьехо и стало не до разговоров. Офицеры спевшимся дуэтом принялись отдавать команды матросам на реях. Работа шла слаженно и сложнейший маневр — заход и постановка на стоянку в незнакомом месте — прошли на удивление гладко.
— А у вас на диво замечательный трофей! Бригантина прекрасно слушается руля! — Похвалил Апраксин.
— Так это бригантина? — Запоздало спросил Артём. — Я думал, что это фрегат!
Волонтёры рассмеялись.
— Вот ведь… Герой! Взял на шпагу корабль и даже не понял, что именно он из себя представляет! — Отсмеявшись, сказал Макаров. — Фрегат — это военный трёхмачтовый корабль с полным парусным вооружением и одной орудийной палубой. Фрегаты имеют водоизмещение от ста до трехсот тонн и носят экипажи в две сотни человек! При всем к вам уважении, месье, вы бы такой корабль на абордаж не взяли, зубы бы обломали! А вот кораблик, на котором мы плывем — бригантина, имеет всего две мачты, водоизмещение до двухсот тонн и может нести экипаж до сотни человек. Вам повезло — насколько мне известно, на борту было не больше пяти дюжин рыл!
— Кстати, эти самые рыла загадили кораблик чуть более, чем полностью! — Усмехнулся Апраксин. — Вам придется долго его отмывать! Впрочем, на конструкции эта грязь и дерьмо не особо сказались — обшивка не разошлась, набор корпуса не потерял форму. Дадите команду почистить тут всё… с песочком! И будет просто загляденье!
Гавань неожиданно оказалась до отказа забита судами различных видов, типов и размеров. Судя по флагам, это пришел очередной частный флот из Генуи. Понадеявшись на статус полноправного жителя города, Артём приказал идти к причалу. Какой там! Используя отпорные крюки, фрегат, под матюги недовольных моряков, буквально протиснулся к берегу и намертво сцепился борт в борт с соседями. По причалу, заваленному тюками и бочками, к ним мчался разъярённый капитан порта.
— Совсем охренели! Немедленно выходите на рейд, иначе внесу вас в чёрный список с вечным запретом заходить в мой порт! — Проорал он на бегу.
Артём умышленно резко вышел наперерез, отчего главный портовый чиновник слёту уткнулся носом в грудь.
— Добрый день, сеньор, приятно видеть столь дружескую встречу!
— И мне приятно, — капитан порта с учтивым поклоном сделал шаг назад, потёр рукой оцарапанный о пуговицу нос и недовольно спросил: — кто хозяин этого корабля?
— Я, уважаемый сеньор, я. — Изображая на лице скуку, ответил Артём. — Понимаете, совершенно случайно встретил старых друзей, — жестом указал на рейд, где бросали якоря корабли сопровождения, — и пригласил их в гости.
— Только недолго, — буркнул чиновник, — у нас ярмарка, в порту и без вас не протолкнуться.
— А это на усмотрение адмирала! Французы, хоть и наши союзники, но напрямую нам не подчиняются. Сколько захотят, столько тут и простоят! — Небрежно ответил Артём.
Капитан порта по-девичьи захлопал ресницами, недоумённо посмотрел на Артёма и только сейчас заметил перевязь со шпагой. Что, в его глазах, выглядело, как выход почтенного «плантатора» на тропу официальной войны. И это вкупе с появлением большой эскадры военных кораблей навевало определённые мысли. Охнув, чиновник закашлялся, достал большой батистовый платок и долго утирал враз вспотевшее лицо. Обречённо вздохнув, капитан порта вежливо шаркнул ножкой и затараторил:
— Разумеется, разумеется, корабли наших уважаемых союзников не помешают прибывшим торговцам.
— Приготовьте для моего корабля патент на право плавания под флагом Испании. Бригантина получит название «Аврора»! — По-прежнему небрежно сказал Артём.
Немного успокоившийся чиновник задал рутинный вопрос:
 
— У вас на корабль купчая или дарственная?
— Бригантина — мой личный трофей, о чём в корабельный журнал внесена соответствующая запись. Адмирал д‘Эшен засвидетельствовал сей факт личной печатью! — любезно улыбаясь, ответил Артём.
— Вы… Вы отлучались из города и принимали участие в морском сражении? — растерянно спросил капитан порта.
— Да! — Резко ответил Артём. — Я офицер гвардии его величества короля Испании! Бригантина взята мной на шпагу в честном бою! Союзники подтвердят!
Стоящие рядом русские волонтёры синхронно кивнули. Капитан порта обреченно вздохнул, вежливо попрощался и почти бегом ускакал куда-то за груды лежащих на берегу товаров. Видимо, понёс «в народ» интересные новости.
— Сеньор Макаров, прикажите сигнальщику передать семафор на рейд: «приглашаю всех офицеров на ужин в моё имение», а вас с сеньором Апраксиным прошу ко мне в гости.
— Благодарю за оказанную честь! Я немедленно отдам нужные команды матросам, оставлю на корабле за главного старшину и буду в вашем распоряжении. — Ответил волонтёр.
Примерно через полчаса Артём с Макаровым и Апраксиным спустились с причала на берег. Всё пространство между складами оказалось забито тюками и бочками разных размеров, конными повозками и ручными тележками. Въезд в порт преграждал заслон из весов и прилавков, на которых городская стража взвешивала или пересчитывала вывозимый товар. Здесь собирали первый и самый мизерный побор с купцов. Королевским указом определён строгий регламент вывоза драгметаллов и колониальных товаров. Каждое судно обязано зайти в Веракрус, где чиновники вице-короля составят грузовую декларацию и взыщут налог. Затем маленькие конвои перейдут в просторную и удобную гавань Гаваны, откуда и отправляется трансокеанская эскадра. И, несмотря на такой многоступенчатый контроль, примерно половина из всех богатств Америки ускользает от бдительного ока государства и уходит в Европу контрабандным путём.
Сержант городской стражи оказался глазастым — несмотря на толчею, сразу заметил Артёма. Особо отметил шпагу, вместо привычного тесака, на боку «звезды новостей Пуэрто-Вьехо». Отправив гонца к капитану, сержант с парочкой стражников расчистил «гвардейцу» проход в толпе и «взял на караул». Провожаемый удивлёнными взглядами десятков незнакомых моряков и торговцев, парень вальяжно вышел с территории порта в город.
Главная, можно сказать единственная, улица оказалась запружена людьми. Здесь толпились солдаты и офицеры королевской морской пехоты, моряки разных рангов, купцы всяческих гильдий, владельцы и охранники караванов, погонщики и рабы, приличные женщины и шлюхи из борделей, — приход частного флота одного из великих торговых домов Пуэрто-Вьехо являлся знаменательным событием для всего города.
Русские волонтёры с интересом рассматривали ряды двухэтажных домиков с магазинчиками на первом этаже. Затем, дальше от порта, стали появляться трех и даже четырехэтажные городские виллы олигархов-талассократов, построенные из местного известняка и украшенные затейливой резьзой в стиле барокко по всему фасаду.
— И это провинциальный городок на задворках цивилизованного мира! — Печально вздохнул Апраксин. — Нам до них еще сто лет ползти раком!
— Дай бог — догоним и перегоним! — Решительно ответил Макаров. — Мы, чай, не лаптем щи хлебаем!
И волонтёры принялись горячо спорить о путях развития европейской культуры и собственной дороге богоспасаемой России. Было заметно, что эта перепалка у офицеров далеко не первая. Дискуссия живо напомнила Артёму вечные споры либерастов и патриотов в соцсетях.
— Сеньор де Нарваэс! — расталкивая прохожих, мэр бросился к «гвардейцу» и демонстративно его обнял. — Наконец-то вы вернулись, да ещё с победой!
Малость охренев от такого публичного спектакля, Артём с силой сжал в объятиях жирную тушку градоправителя, и, прикоснувшись щекой к щеке, громко сказал: