Дикарь (СИ)

Дикарь посмотрел на меня с широко распахнутыми глазами. Такой спектр эмоций, который отобразился на его лице, я никогда прежде не видела. Обычно, Дикарь хорошо владеет собой, а привычная маска суровости или спокойствия уже давно стали для меня чем-то обыкновенным.
— Это ебанутая шутка такая? — голос Дикаря стал еще ниже.
— Нет, — ответил Влад. — В руках себя держи. Я знаю, баба Валя была дорога тебе и мне она далеко не последний человек, но…
— Закрой хлебало, — прорычал Дикарь сквозь зубы.
— Паха…
— На хуй, — он ломанулся в дом, Влад за ним. Послышался грохот и отборная ругань.
Я не решилась зайти в дом. Топталась на одном месте, но потом всё-таки не выдержала. Небольшой деревянный столик, стоявший в гостиной и диван, на котором тётя Валя совсем недавно… В общем, всё это было перевёрнуто и, кажется, безвозвратно сломано. Дикарь стоял спиной к дверям. Я видела, как его широкие плечи дрожали. Влад стоял чуть поодаль.
— Паха, ну смерть — это неизбежность. Все мы с этой сукой встретимся.
Дикарь молчал. Его руки были сжаты в кулаки настолько сильно, что казалось, побелевшие костяшки вот-вот разорвут кожу.
— Мы репортаж по телевизору увидели, — тихо проговорила я, когда пауза затянулась. — Там твою машину, разбитую показали. Думали, что ты… Сам понимаешь. Тётя Валя спокойно себе вела, позвонила Владу. А потом нехорошо ей стало, попросила лекарство принести, когда я вернулась, она, — я замолчала. — Мне жаль.
— Отвези ее, — глухим голосом проговорил Дикарь, обращаясь к Владу. Влад удивленно посмотрел сначала на своего друга, потом перевел взгляд на меня.
— Я хочу остаться и поддержать.
— Оно мне не надо, — Дикарь даже не повернулся ко мне. — Увези ее.
— Серьезно? — такой поворот событий окончательно добил меня за сегодня. — Я думала, что ты умер, а ты… Ты теперь просто хочешь меня вышвырнуть?
— Мы с тобой жениться не собирались, — Дикарь резко повернулся и обжег меня взглядом воспалённых от непролитых слёз, глаз.
— Не дура, знаю, — огрызнулась.
— Так значит не устраивай мне здесь истерику! — Дикарь со всей дури ударил ногой по обломкам бывшего столика.
— Я не устраиваю, просто хочу остаться, хочу чем-то помочь. Тебе трудно, и Владу трудно, и мне нелегче.
— Совсем тупая? — Дикарь прищурился. — Я говорил, что отпущу тебя тогда, когда посчитаю нужным. Вот и проваливай. Всё! Наши дорожки разошлись!
— Плевать мне на твои дорожки! Ты пытаешься выглядеть бесчувственной тварью и иногда у тебя это хорошо получается. Но ты не такой! И я для тебя уже перестала быть просто игрушкой, просто очередной девкой в твоей койке! Только тебе почему не хватает смелости в этом признаться! Если ты думаешь, что оттолкнёшь меня своими этими матами и грозными взглядами, но ничего у тебя не получиться. Нет ничего плохого в том, чтобы иногда быть слабым и нуждаться в поддержке. Все мы люди, в конце концов! И ты тоже человек, Паш, — я глубоко вздохнула, потому что эта маленькая тирада отняла у меня весь кислород.
Дикарь какое-то время молчал и просто рассматривал меня, обжигал взглядом, но я твёрдо продолжала стоять.
— Я просто тебя трахал, — медленно проговорил он. — То, что ты себе там придумала, меня вообще не колышет.
— Паша, — попытался встрять Влад.
— Я бывший зэк, Даша. Вон все наколки свёл, — Дикарь показал мне свои руки. — Я бандит, который убивал людей и фанател от этого. Меня жизнь давно изуродовала. Баб трахал как хотел и где хотел. Мне похер на всех, кроме моей семьи. Ты в нее не входишь. У нас был секс по договоренности и всё. Больше ты мне неинтересна, проваливай.
— Паха, ты перегибаешь палку!
— Увези ее! — громыхнул Дикарь и отвернулся.
— Вы сами себя уродуете, Павел Олегович, — проговорила я в широкую спину, — мне вас очень жаль, — развернувшись, я вышла из дома.
  
Двадцать
 
— Он перебесится и угомонится, — заявил Влад, пока мы курили, остановившись недалеко от въезда в город. — Тяжко ему. Тётя Валя всю свою жизнь ему посвятила. Паха ее очень сильно любил. Смерть самого близкого человека для него серьезным ударом стала.
 
— Я понимаю, вернее, искренне хочу понять его. Но… Почему он так со мной жесток? Тётя Валя говорила, что она ни одной его женщины не знала, а со мной вот познакомилась. Разве это не говорит о том, что я значу для него что-то большее?
— Паха всю жизнь воспринимал баб, ты уж прости, как ходячую дырку. Всунул, кончил и дело с концом. Ну такой он уродился. Что уж тут сделаешь? А ты, действительно, первая девушка, которую он с собой везде таскает. Паха не романтик, как ты уже могла заметить, — Влад криво ухмыльнулся. — Красивых слов, а уж тем более, признаний в любви ты от него не дождешься. Не умеет он красиво ухаживать, вообще не умеет ухаживать за женщинами. Но я так скажу, для него высший пилотаж — это женщине дать денег и уберечь ее от всяких негативных ситуаций. Поверь, чтобы он полез вытаскивать бабу из огня, эта баба должна для него многое значить. Он человек не слов, а поступков, пусть иногда и блятски корявых.
— У меня больше нет сил, — честно призналась я и глубоко затянулась. — Не могу. Так трудно и тяжко на душе. Постоянно талдычу себе, что Паша не изменится, что люди в его возрасте вообще не меняются. Либо принимаешь человека таким, какой он если, либо нет. И я вроде бы уже привыкла к его сучьему характеру, а он своими словами всё равно бьет наотмашь.
— Даха, вам двоим просто нужно остыть, — устало проговорил Влад и сплюнул на землю. — Такая хрень случилась, мы все сейчас не в себе. Тебе вообще жестко досталось. Я отвезу тебя домой, побудь там, приди в себя. Я пока разгребусь со всем этим дерьмом и пригляну за нашим лётчиком-залётчиком. Как только что-то прояснится я тебя наберу, и вы еще раз, но уже спокойно побазарите, договорились?
— Да. Так, наверное, будет правильней всего, — я вздохнула, докурила сигарету, бросила и затоптала бычок.
— Забавно смотришься в этом халате, — Влад улыбнулся, но улыбка его была вымученной. — Ладно, поехали.
— Чувствую себя униженной, — честно призналась я, когда мы были уже в дороге.
— Почему?
— Из-за всего, что сказал Паша при тебе.
— Забей. Ты нормальная девка, оно сразу видно, а то, что Паха пиздит всё без разбору, я к этому давно привык.
— Он сказал правду?
— Насчет?
— Насчет того, что бывший зэк, — я от внутреннего напряжения сжала руки в кулаки.
— Да, — немного помолчав, ответил Влад. — И я такой же и наши общие друзья — тоже. Было дело в прошлом.
— По нему было заметно, что он непросто бизнесмен. Повадки, манера говорить и вообще, — я уставилась в окно.
— Я не буду Паху идеализировать или выгораживать. Наша общая прошла жизнь оставила жуткий отпечаток, и на мне, и на Хмыре, и на наших товарищах. Уже есть то, что есть. Я тоже далеко не святой и даже сейчас таким не являюсь.
— Как это? — я вопросительно посмотрела на Влада. — У тебя такая жена хорошая и сыночек тоже, а скоро еще и дочка появится.
— Я к этому долго шел. Думаешь, у нас с Евой всё начиналось с букетиков и свиданок? Ага! Как бы ни так! Я ей хорошо нервы потрепал, умел быть мразью и обижал ее частенько. Запала она мне в душу, но я не думал, что женюсь на ней. Вообще семью не планировал создавать. Всё, что у нас есть по большей части — заслуга Евы. Она каким-то непонятным образом вытерпела меня и даже полюбила. Приняла меня и всё тут. Но я не говорю, что и ты должна так поступать. В смысле, если тебе трудно, и ты чувствуешь, что ломаешь себя из-за Пахи, то лучше отступиться. Тут решать только тебе. Хотя безусловная любовь иногда так нас выворачивает, что ломать себя не перестаем до конца жизни. В любом случае, это должно быть именно твое решение. Я, конечно, попытаюсь и Пахе мозги вправить, но поговорить и прийти хоть к какому-нибудь соглашению должны только вы.
 
Я ничего не ответила. Только внимательно послушала Влада и попыталась принять его советы.