Сам себе клан (СИ)
Он намеренно сделал паузу перед словом «повздорили», чтобы собеседник мог сам додумать контекст. И, судя по понимающему кивку, Трубецкой его таки додумал.
– Уже потом, после того, как все случилось, я обсуждал эту ситуацию с мозгоправом, пытаясь понять, как же это произошло, – сказал Ломтев. – Ну из этих, новомодных, ты знаешь…
– Шарлатаны они все, – сказал Трубецкой.
– По большей части, да, – согласился Ломтев. – Я тоже раньше так считал, да что там, и до сих пор так считаю, но пару здравых мыслей он мне все же подсказал.
– Например?
– Когда я оказался в больнице, я на время потерял контакт со своей силой, – сказал Ломтев. Трубецкой насторожился, а Ломтев внутренне обреченно вздохнул. Это была самая узкая часть истории, потому что все, по крайней мере все заинтересованные лица, знали, в каких случаях и при каких условиях происходит эта потеря контакта. И до сих пор процесс считался необратимым. Но без некоторой доли вранья никакая история бы не сработала, а говорить правду Ломтев не собирался ни при каких условиях. Ее и так уже, на его взгляд, слишком много людей знали. – Когда связи начали восстанавливаться, у меня была депрессия. Я был эмоционально вымотан, и мне не хотелось иметь ничего общего ни с сыном, ни с прежней жизнью, и в результате… получилось то, что получилось.
– То есть, ты сменил вектор силы, но сам не понял, как это произошло? – уточнил Трубецкой.
– Большую часть времени я думал совсем о другом, – сказал Ломтев.
Трубецкой задумчиво покачал головой. Неизвестно было, поверил и он в эту историю, и если поверил, то насколько, но явно понял, что дальнейшие расспросы ни к чему больше не приведут.
– А с кем, ты говоришь, ты консультировался? – уточнил он.
За этим невинным на первый взгляд вопросом могло стоять слишком многое, поэтому у Ломтева даже в мыслях не было на него отвечать.
– А что, – ухмыльнулся он. – У тебя все настолько плохо, что ты готов обратиться за помощью к шарлатану?
– Наоборот, я собираюсь обходить его десятой стороной, – расхохотался в ответ Трубецкой. – Потому что это какая-то чушь. Это так не работает, и ты сам понимаешь, что это так не работает. Не может этот выбор зависеть исключительно от твоего желания.
– Это плохое объяснение, – согласился Ломтев. – Но оно все равно лучшее из имеющихся у меня на данный момент.
– Если тебе на самом деле интересно, то я могу посоветовать тебе одного волхва, – сказал Трубецкой. – Съезди к нему, возможно, он поможет тебе разобраться.
– Непременно, – сказал Ломтев.
– Если ты не против, я хотел бы составить тебе компанию.
– Конечно, – сказал Ломтев. – Как только разберусь с делами, так сразу же и съездим.
– Зная я твои дела, – хохотнул Трубецкой. – Жениться снова удумал на старости лет?
– Новый дом, новая кровь, – сказал Ломтев.
– Новую фамилию, опять же, надо кому-то передать…
– Разумеется, – сказал Ломтев.
Трубецкой явно намеревался сказать что-о еще, но, к великому облегчению Ломтева, их беседу прервал стук молотка. Спикер занял свое место на трибуне и призвал высоких собравшихся к тишине и порядку.
Следующие несколько часов своей жизни Ломтев посвятил законотворчеству.
Совет князей проходил не в полном составе, многие, в том числе, и князь Громов, укативший по своим делам в Петербург, отсутствовали, и потому действительно важных для империи вопросов в повестке дня не стояло.
На всякий случай сверившись с заученным на память списком, Ломтев еще раз убедился, что великому князю наплевать на обсуждающиеся сегодня законы и поправки, а потому временно избавленному от гнета Меншйфикова Ломтеву можно голосовать, как ему заблагорассудится, и он даже честно попытался вникнуть в суть первых двух обсуждений, но совершенно в этом занятии не преуспел и предпочел воздержаться. В дальнейшем же он голосовал, подсматривая за действиями князя Трубецкого и нажимая те же кнопки, что и он, и если в тот день был принят хоть один закон, хоть одна поправка, чуточку улучшающая жизнь трудового народа империи, сознательно Ломтев к этому никакого отношения не имел.
Да его это и не слишком волновало.
* * *Вдоволь налюбовавшись на открывающееся перед ним зрелище, Ломтев вернул Владу бинокль.
Надо сказать, что Влад был экипирован куда лучше. Вместо бронежилета он нацепил полный комплект легкой брони, снабженной кучей специальных карманов и отделений для всяческих хитроумных устройств, за спиной у него висел небольшой, но плотно набитый рюкзак, а под рукой была снайперская винтовка с увеличенным магазином и каким-то сложным прицелом, аналогов которому Ломтев в своем мире не видел.
Наверное, особая местная оружейная магия.
– Крайний срок, в который мы должны уложиться, это сорок минут, – сказал Влад. – Вошли, сделали что надо, и ушли. Но я предпочел бы управиться за двадцать. Вы же понимаете, что чем быстрее, тем лучше.
– Сорок минут – это очень много, – заметил Ломтев. – Чем они обусловлены?
– Знанием протоколов, – сказал Влад. – Как только мы начнем, местные, не разбираясь с уровнем противодействия, отправят сигнал тревоги, и получат его, в том числе, и правоохранительные органы. Полицейский участок тут в двадцати минутах езды, но полиция хорошо осознает свои силы и на такие вызовы не реагирует, дабы количество трупов не множить и работу патологоанатомам не усложнять. Реагирует на такие вызовы спецназ СИБ, как правило, усиленный кем-то из младших дворян, и их минимальное подлетное время где-то в районе получаса. Ну, и еще десять минут на то, чтобы собраться и подготовиться.
– Серьезные ребята?
– Говорят, да.
– Говорят?
– У меня нет опыта прямых столкновений, – сказал Влад. – И я предпочел бы и сегодня его не получить.
– Молодежь нынче не та, – сказал Ломтев. – Никакого желания раздвинуть горизонты. Еще и дерганые все какие-то, нервные…
– Вы зато какой-то слишком спокойный, – сказал Влад. – Особенно учитывая обстоятельства.
– Живу просто долго, – сказал Ломтев, не желая раскрывать истинные причины своего спокойствия.
– Я раньше тоже так хотел, – сказал Влад.
– А потом выбрал себе не ут работу, – сказал Ломтев. – Хотя, нет, это ведь для тебя не работа, а занятие для души. Такое не выбирают.
Влад мрачно хмыкнул и посмотрел на часы.
– Десять минут, – сказал он. – Вот он, последний шанс передумать. Послушаться, так сказать, голоса разума.
– Ни за что, – сказал Ломтев. – Давай уже, поджигай.
Глава 21
На этот раз встреча молодого террориста и дальневосточного разведчика состоялась в парке, на свежем воздухе. Михайлов ждал Влада на берегу небольшого пруда и кормил подплывших к нему уток, отламывая крошки от принесенного с собой батона.
На взгляд Влада, это было крайне странное зрелище. Здоровенный мужик, который просто кормит уток на пруду? Без девушки, без детей, без необходимости произвести на кого-то определенное впечатление? Такое не каждый день встретишь. Сразу возникают вопросы, а чем еще может заниматься этот мужчина? Не злоумышляет ли он против империи?
Еще на подходе Влад срисовал группу прикрытия, состоявшую, как минимум, из четырех человек. Может быть, их было больше, но в этом случае они должны быть просто гениями маскировки…
Михайлов на приближение Влада никак не отреагировал, даже головы не повернул. Видимо, его предупредили заранее.
– Что ж, – сказал он, когда Влад остановился рядом. – Вы все еще живы. Он все еще жив. Я в некоторой степени удивлен таким развитием событий.
– Может быть, даже разочарованы? – попытался угадать Влад.
– Отнюдь, – сказал разведчик.
– То есть, вы не рассчитывали, что мы поубиваем друг друга при первом же контакте?
– Скажем так, я этого не исключал, – сказал Михайлов. – Но ставку на это я не делал.
– Зачем же тогда вы снабдили меня оружием?
– Я снабдил вас оружием, потому что вы об этом попросили, – сказал Михайлов. – Вы заслужили некоторую репутацию, и мне известно, что с оружием вы представляете куда большую опасность, да и чувствуете себя увереннее, нежели без него. К тому же, я не сомневаюсь, что вы его еще примените. Потому что некоторую репутацию вы заслужили не просто так. Но мы встретились здесь не для того, чтобы говорить о вас, не так ли? Поговорим лучше о нем.