Наблюдатель (СИ)
Огромный и смердящий чем-то миндальным почерневший труп химеры заслонял добрую часть переломанной чащи.
Ирис, только открыв глаза, призвала столько солдат-големов, сколько сумела. Благодаря ей никто с утра не закоченел, правда, в воздухе повис очевидный вопрос: что им делать теперь? Смерть Эстебана — лишь меньшая из текущих проблем. Из полноценного отряда в тридцать человек после двух стычек по пути от легионеров осталась лишь четверть с небольшим, включая парализованного Маркуса. А те, что выжили, вряд ли сумеют сражаться в ближайшие несколько дней. Можно сказать, что операция по зачистке чёрного рынка провалилась, не начавшись. Хмурые лица воинов это только подтверждали.
Лори валялась без сил, а кроме неё, навыками целителя здесь никто не обладал. Всё, что сумела сделать Ирис, успевшая подцепить от старшего товарища хоть что-то — это заменить бинты и шины, уже наложенные чародейкой, да нанести на раны те же мази, что лежали в её сумке. Арт был бледен и с трудом сумел поесть наспех приготовленный суп путешественника, после чего отправился обратно спать. Эльф, закончив с костром и погрузкой, присел рядом с парнем, обняв выданный ночью клинок. Мало кто говорил, большинство погрузилось в собственные мысли, пытаясь придумать выход из сложившихся обстоятельств.
А обстоятельства были, мягко говоря, говно.
Ирис, закончив обход выживших, осторожно подсела к Маркусу, укрывшись краем плаща. Лоб девушки покрыла испарина, а тяжёлое дыхание только завершало общую картину вымотанного за целый час непрерывной работы человека. Кое-как собравшись, она обратилась к лидеру легионеров:
— Неприятно это говорить… Но чёрный рынок подождёт.
— Мысли читаешь, — хрипло рассмеялся мужчина, тут же ойкнув, схватившись за правый бок. — Ч-чёрт…
— С каждым днём пути холодало всё сильнее, — продолжила Ирис. — Да и снегопады начинались всё чаще. Если застрянем в лесу, то вскоре тракт заметёт так, что добраться до Никке будет невозможно. Нужно… Двигаться сейчас.
— Что там, что там нас убьют, — помотал головой Маркус. — Вам стоит…
— А ну-ка заткнись, пожалуйста, — без смеха или издёвки, с одним лишь серьёзным взглядом на вооружении, прервала его девушка. — Заливать старую песню про Сад и про нашу важность каждый сраный раз, когда встаёт вопрос о безопасности отряда, будешь Лори, не мне. Маркус, послушай… — она повернулась к нему, заглядывая в уставшие и обречённые карие глаза. — Мы все здесь в одной лодке. Там, где я жила раньше, не было важных и не важных — что ребёнок, что взрослый, что старый, что молодой, богатый, бедный — все старались и помогали друг другу. Если ты не понял этого ночью, то пора понять сейчас. Вы здесь не останетесь. Никто не останется.
— У тебя храброе сердце, — выдохнул мужчина, проводя ладонью по волосам, покрывшимся льдом из крови и пота. — Л… Ладно, — он положил руки на землю, кое-как устраиваясь в сидячем положении по-удобнее. — Кому-то из вас придётся сесть за лошадей.
— Кирагас знает, как с ними управляться. Что ещё?
— Ворота… Четвёртые, в Никке, — закашлялся Маркус, орошая свежий снег рядом алыми каплями. — Они с восточной стороны города. Нужно будет полностью обойти его… А потом — позвольте золоту говорить за вас. Только не переусердствуйте — если дать слишком много, имперцы заподозрят, что с нами что-то не так. Они всё равно заподозрят, конечно… Но так будет спокойней.
— Поняла, — кивнула Ирис, переводя взгляд на задремавшего возле Арта эльфа, до сих пор крепко сжимавшего ножны с клинком в объятьях. — Сегодня многие потеряли что-то дорогое. Надеюсь, после Никке подобного не повторится.
— До города ещё нужно добраться, — осадил её валет Легиона. — Поговорим о планах позже, когда и если дойдём.
— Хорошо, — не стала спорить девушка, поднимаясь, что уйти.
— И ещё…
Ирис остановилась, повернувшись обратно к мужчине.
— Спасибо, юная леди, — выдавил из себя улыбку Маркус, и тут же рассмеялся, стоило Ирис скривиться от очередного недопрозвища.
— Пожалуйста, — легонько вздохнула она, отходя к телеге, на которой лежала Лорелеи. Фарион, учтиво поклонившись девушке, пропустил её непосредственно к скамьям.
В воздухе стоял аромат крови, смерти, отчаянья и остатков еды. А, и ещё химеры, провонявшей, вероятно, вообще на всю округу. Ирис присела напротив побледневшей чародейки, поставив локти на колени и позволив ладоням подпереть лицо. Очевидно, что она переживала. Кроме того, из всех товарищей только она осталась в сознании, а это взваливало на девушку определённую ответственность. Неизвестно, когда очнётся Арт — он потерял слишком много сил в сражении. А без Лори, мозгового центра троицы, Ирис терялась, не зная, что толком делать и о чём думать. Сейчас, наметив план, девушка немного успокоилась, изо всех сил стараясь не поддаваться отчаянью. Хотя и понимала, что в текущем состоянии от отряда легионеров может остаться один только Маркус.
И то, если повезёт. Холод, тряска в телеге, снегопад, что пошёл спустя некоторое время после рассвета и, судя по всему, не планировал кончаться… Без защиты Лори в дороге на них вполне могут напасть другие твари, и пускай сейчас Ирис чувствовала себя уверенно, не факт, что она сможет обороняться в одиночку столь долго, чтобы добраться до Никке. С другой стороны, на ногах всё ещё была пара человек, да и Фарион мог бы подсобить в сражении против чудовищ. Однако до Никке полноценный день пути — и это в бодром темпе, а с раненными воинами, очевидно, придётся ехать помедленней, если они хотят сохранить им жизнь.
— Madame… — осторожно положил массивное крыло на плечо Ирис Фарион. — Всё хорошо. Oui, наши обстоятельства оставляют желать лучшего, однако…
— Я в порядке, Фарион, — помотала головой девушка, продолжая смотреть в деревянное дно повозки. — Просто думаю о том, что терять ещё кого-то не хочется. Мне хватило деревни и старейшины… С лихвой хватило, м-мать твою.
— Моя la maman милейшая женщина, к слову, — убрав крыло, проковыляла на центр прохода грозовая сова. — Когда-нибудь я вас обязательно познакомлю. Удивительное дело — сырое мясо под чесноком и солью! Обязательно попробуйте, madame. Ручаюсь, не пожалеете!
— Ха-ха, — вяло рассмеялась Ирис. — Ага. Как-нибудь, если получится.
Фарион замолк, и только движения острого клюва выдавали волнение на безэмоциональном лице фамильяра Миры. Тяжело дышала Лори, то и дело вздрагивая в сумбурном сне. Чародейка то морщилась, то улыбалась, пытаясь поднять руки, упрятанные под плащ. Его заботливо поправлял Фарион, безмолвно стороживший волшебницу. Наконец, Ирис позвали откуда-то издали, и та, подняв взгляд, увидела легионеров, вставших возле сложенных в ряды тел. Их также укрыли плащами — и с какой-то стороны мёртвые сейчас не отличались от живых. Кивнув взлетевшей на край повозки грозовой сове, девушка спрыгнула, направляясь к тому, что вскоре должно было стать кладбищем.
Големы, бродившие в округе с автоматами наперевес, синхронно повернулись, направляясь вслед за призвавшей их героиней. Так, выхватив сапёрные лопатки, они принялись вскрывать промёрзшую землю, пока Ирис с воинами Легиона перетаскивали тела павших товарищей поближе. Бесконечно выносливые и сильные солдаты закончили с первой могилой всего за несколько минут, тут же переходя к следующей, всего в полуметре от неё. Ирис дождалась, пока легионеры бросят тело вниз и скажут прощальные слова, а затем свистнула, призывая часть своих солдат для закапывания. Ей нечего было сказать им, кроме как "Спасибо" и "Простите".
Заворачивая в плащ очередное тело, она с содроганием узнала в нём того самого бородача, разливавшего каждое утро и вечер горячий суп. Шрам на щеке заболел, да так, что захотелось взвыть. Ирис, сдержалась, не проронив ни слезинки, молча передав труп легионерам. Очередной пустой, глухой звук, с которым тот рухнул вниз. А следом — звук лопат, с шорохом опускавших на него землю. Шорх, шорх, шорх. Ещё пара минут — и на расчищенном кладбище возвышался очередной небольшой холмик, в который легионеры в таком же молчании воткнули клинок, принадлежавший павшему. В Крэйне не было крестов или иных знаков — кладбища здесь были полны личных знаков тех, кто лежал в недрах могил.