Театр убийц (СИ)
На согнутых, мелкими перебежками актер добрался до стены, за ним следом принцесса. Прыжок, толчке от стены и вот Стриин уже наверху. Свесится вниз, поймать свою спутницу в прыжке и подтянув, спустить ее с другой стороны, затем спрыгнуть самому. Альмина, как ни странно, не ошиблась, они оба приземлись в чем-то наподобие небольшого садика, с беседкой, качелями и теплицей, в которой сейчас было пусто. Все теми же мелкими перебежками актер следовал за принцессой, которая вела его к двери в погреб. Старый Ломон, кто бы он не был, традиции не изменил, дверь была нараспашку, заходи кто хочет и бери что приглянется. В погребе было темно, хотя факелы висели в держателях, и были свежими на вид. Видимо их использовал только когда спускались. Мимо стеллажей и бочек пробираться пришлось в полутьме, маленькое окошечко под окном едва давало света, а использовать огонь Стриин не хотел, могут увидеть.
Когда оба диверсанта уже почти добрались до лестницы, ведущей в кухню, дверь наверху скрипнула, и кто-то начал спускаться. Указав Альмине на две здоровые бочки, за которыми ее высочество видно не будет, Стриин занял место за колонной, неподалёку от двери, чтобы в случаи непредвиденного быстро среагировать. Вниз спустился молодой мужчина, гладко выбритый, аккуратно подстриженный, одетый в сине-белую ливрею, такого же оттенка атласные штаны и плоские голубые туфли. Пройдя вглубь погреба, не замечая притаившихся гостей, мужчина остановился возле стеллажей, что-то довольно долго искал на верхних полках, а когда наконец в его руках оказалась бутылка, он пошел обратно. Перед самой лестницей он вдруг обернулся, будто что-то услышал, но так ничего и не увидев пошёл наверх, громко шаркая по ступеням.
Выйдя из-за колонны Стриин выдохнул, не успели зайти, а уже гости, нехорошее какое-то начало. Подойдя к бочкам, за которыми пряталась хозяйка этих помещений, актер обнаружил ее стоящей на коленях, склонившейся к полу, с руками плотно закрывающими рот и нос. Громко усмехнувшись, Стриин помог Альмине подняться и выйти из-за укрытия, попутно сказав ей, что она все же у себя дома, и что так ответственно прятаться необязательно. Поднявшись по лестнице вслед за лакеем, они попали на кухню, в очень просторную и богато обставленную, но оно и не удивительно, достаточно вспомнить где они находятся. Того паренька, что первым пришел поприветствовать принцессу и актера, нигде не видно, что несомненно радовало.
На кухне стоял такой же полумрак, что и в погребе, людей здесь не было, но как сказал принцесса, что где-то в час ночи здесь должен появится повар и его помощники, чтобы начать готовить завтрак, как для королевской семьи, так и для слуг со стражниками. Поэтому стоит ускориться. Выйдя в столовую, Стриин невольно подавился. Огромный стол, на двадцать персон, люстры необычайной красоты, огромные картины, серванты и шкафчики, на полу огромный ковер, на стенах причудливой формы светильники. Все это выглядело непомерно роскошно, но красиво, причем настолько, что у актера на пару секунд перехватило дыхание. В столовой, помимо дверей, что вели на кухню, была еще парочка. Один двустворчатый гигант вел налево, скорее всего к той лестнице, о которой говорила принцесса, а другой в конце зала. Вот за ним то Стриин и услышал громкие шаги.
- Демон, – забегая вслед за принцессой обратно на кухню злобно прошипел актер. – Что же вам не спится всем?
Стриин слегка приоткрыл дверь, чтобы видеть пришедшего и следить за его передвижения и действиями. Если вдруг пришелец двинет в их сторону, придется его выключить, чтобы не отсвечивал. В столовую вошли двое, первый был пожилой дяденька, в дорогих желто-красных одеждах, с короткой седой бородкой и суровым лицом. Вторым был зажатый мужчина человек, чуть старше сорока пяти, в чисто белой рясе, подвязанной черным поясом, на котором висели сумки и склянки, в руках у него был квадратный светильник.
- Это лорд Гальст, – едва слышно проронила Альмина, – советник моего отца по внутренней политики.
А второй, что был в белом, скорее всего лекарь, по крайней мере одет он был в типичную одежду для этой профессии. Оба господина обошли стол слева и дойдя до серванта, извлекли оттуда два бокала и початую бутылку вина. Присев за стол, лорд Гальст налил вначале полный бокал себе, затем и своему спутнику.
- Значит королеве не становится лучше, – советник говорил тихо, но пустое помещение и мертвая тишина позволяли расслышать его даже на таком расстояние. – Каков шанс того, что она выздоровеет?
- Крайне мал, лорд Гальст, – виновато проронил лекарь. – Ее очень сильно подкосила известие о гибели дочери. Она уже неделю не встаёт с кровати, почти не ест и отказывается принимать лекарства. В последнее время его величество лично дает ей настои, но даже так, шанс на выздоровление крайне мал.
- Да, – тяжело протянул советник и отпил из бокала. – Вначале леди Альмина, теперь королева Та́йция. Боюсь такого удара, мы не переживем. Народ очень любил леди Альмину, а если еще и королева… Смуты и мятежи, восстания и бунты. При таком раскладе о победе над Гарстаем можно и не мечтать. Страну разорвет изнутри.
- Возможно это прозвучит не очень корректно, дерзко и даже грубо, – лекарь прокашлялся и промочив горло вином продолжил, – но по моим скромным предположениям, королева Тайция, при нынешней динамики, вполне может протянуть еще месяц. Я конечно не исключаю того, что она может и выздороветь. Прошу вас, не подумайте ничего дурного, я, как и вы предан семье Вальцрэм и нашей стране, я и мои коллеги будем бороться за жизнь королевы до последнего. Я просто хотел сказать, что выиграть войну еще можно успеть, до ваших… самых мрачных предположений.
- Нет, вы все говорите правильно, – лицо Гальста стало еще серьезнее, губы поджались, а глаза уставились на бокал, который через пару секунд опустел. – Я тоже сейчас скажу, не самую правильно вещь, но наша победа над Гарстаем полностью зависит от того, насколько долго проживет королева. Если она покинет нас раньше, чем мы успеем добраться до этого подонка Нирисима, то он победит и Зарлии не станет.
Стриин бы и дальше слушал, этот диалог, если бы по правую руку от него очень громко не захлюпало. Повернувшись на звук, актер увидел Альмину, готовую вот-вот сорваться на истерику. Прижав ее к себе, Стриин начал гладить ее по серебряным волосам, нашептывая на ухо успокаивающие слова. “Все хорошо. Твоя мама обязательно поправится. Ты уже здесь, ты почти у цели. Когда она узнает, что ты жива, она сразу встанет на ноги. Успокойся, все хорошо”. Подействовала, Альмина начала успокаиваться, хотя глаза все же успели немного промокнуть. Уткнувшись носом в плечо Стриина, принцесса его обняла, недолго, но крепко, как бы говоря спасибо.