Театр убийц (СИ)

 - Мы под фанатом, – отрапортовал Стриин, – прямо над аллеей. Ты была права.
 - Это замечательно, – принцесса пару раз глубоко вздохнула, уняв дрожь, а после продолжила. – Дождемся ночи?
 - Да, – актер кивнул, доставая из рюкзака фляжку. – Вечером, мы должны были лишь как можно ближе подобраться к замку, но вот в сам дворец при свете лучше не лезть.
 - Останемся здесь? – Альмина как-то боязливо огляделась. – Я не боюсь, просто тут сыро и дурно пахнет.
 - К сожалению, да, – Стриин тяжело вздохнул. – Если наверху действует военное положение, да и еще и траур, то все трактиры и кабаки закрыт, а слюнятся по улицам, это привлекать лишнее внимание. Документы у нас конечно есть, но это может не спасти. Так что лучше всего переждать здесь.
 - Понимаю, – качнула головой принцесса, – понимаю.
 Сидеть в сырых и мрачных катакомбах канализации сильно долго не пришлось. Не успели путники отобедать, тем что осталось от припасов, как на дворе уже стояла кромешная тьма. Лезть на поверхность, как только опустилась ночь, Стриин не спешил, он решил немного выждать. Сейчас по городу должны ходить фонарщики, налаживая освещения на всех улицах, в том числе и на аллеи. Война войной, а работу делать надо. До рывка на финишную прямую оставалось каких-то пара минут, поэтому актер решил наконец достать заветную склянку с бело-зеленой тягучей жидкостью.
 - Вот, – Стриин протянул пузырек принцессе. – Это смоет весь грим. Думаю, сейчас это сделать куда проще, чем в замке, если вдруг что-то пойдет не по плану и нас все же схватят.
 Альмина понятливо кивнула, выдернула пробку и вначале вылила пол флакона на голову, очень хорошо растерев, затем на лицо и парой капель промыла глаза. Этот раствор абсолютно безвреден, он не вызывает жжение или зуд, но зато смывает абсолютно весь макияж, какой только существует. Когда принцесса промычала, что явно означало готовность, Стриин начал аккуратно лить воду на голову своей спутнице. В канал с мутной водой потек ручей, цвета карамели. Через пару минут, когда фляга окончательно опустела, Альмина подняла голову и вновь стала собой. Волосы цвета чистого серебра, глаза цвета чистейшего янтаря, а на лице ни одного изъяна.
 - Ну как, – принцесса смущенно скосилась, – я ничего не упустила?
 - Нет, – актер грустно усмехнулся. – Признаюсь честно, такой мне вас видеть не привычно. Я уже привык к вам с родинками и волосами светлого цвета.
 Альмина смущенно улыбнулась и приняла из рук Стриина маленькое полотенце. На поверхность первым выбрался актер, очень внимательно осмотрев окрестности, на наличие людей и другой живности, он отодвинул люк в сторону и помог подняться принцессе. Мелкими перебежками оба диверсанта добрались до живой изгороди где и притаились. Шаг за шагом, Стриин и Альмина продвигались к началу парка, в сторону серебряного дворца, который был виден даже в темноте, из-за большого количества внешнего освещения. До огромных белых стен замка два подельника добрались довольно быстро, актёр успел даже срисовать парочка стражников, заходивших за угол. О том, чтобы идти к главным воротам, опять же речи не шло, поэтому стоит понаблюдать за тем, как ходят стражники и где лучше всего перемахнуть через стену.
 
 - Альмина, – шепотом окликнул принцессу Стриин. – Можешь сориентировать где мы находимся и как лучше всего пробраться непосредственно во дворец.
 - Мы возле маминого садика, – почти сразу отозвалась жительница этих квадратов. – Вот там видишь окно, – она указала на второй этаж. – Там спальня моей сестры и судя по тому, что там горит свет, она еще не спит. Комната моих родителей выше и левее, от сюда ее не видно. Если старый Ломон опять забыл закрыть дверь, то мы сможем попасть в погреб, через который поставляют продукты. Оттуда проберёмся на кухню, и через столовую выйдем на лестницу.
 - Хорошо, – Стриин кивнул. – Тогда пойдем так.
 Сняв со спины вещмешок, актер взял из него только нужные вещи, в том числе и свою маску, а остальное спрятал в кустах.
 - Зачем она тебе? – принцесса как-то боязлива скосилась на маску лисы, покрытую боевыми трещинами и царапинами.
 - Я наемника, – одевая заговорил Стриин. – Моя анонимность, моё спасение. Если моё лицо запомнят во дворце, то путь в столицу и во многие другие города мне будет заказан.
 - Но ведь от меня ты не скрывался, зачем же скрывать от остальных?
 - Как бы это наивно не звучала, но вы меня не выдадите, – в маске, голос актера стал глуше. – Если быть откровенным, то при других обстоятельствах, я бы дал вам травы наваждений, и моё лицо, вместе со всем нашим приключением показалось бы для вас странным сном, мороком, называйте, как хотите, и поэтому бы ты неосознанно обо все этом забыла.
 - Но, – принцесса смотрела на Стриина как-то странно, завороженно и одномерно сочувственно, – что изменилось?
 - Я, – актер взял принцессу за руку. – Вы перевернули мой мир, вернув в мой лексикон слова вера и искренность. Несмотря на ваш статус и положение в этом мире, вы относились ко мне, бывшему бродяге, а ныне наемнику, как к другу, я бы даже сказал, как к равному. Поэтому я вновь начинаю понемногу верить в людей, и этот список мне бы хотелось начать именно с вас.
 Альмина открыла рот, в порыве что-то сказать, но вместо этого она обняла Стриина, очень крепко и при этом нежно. Актер чувствовал тепло, чувствовал доброту и волнение, которое от нее исходило, он слышал, как бьется сердце принцессы, как она дышит, как стучит кровь в ее венах, словно все другие звуки в мире замерли, оставив их наедине. После долгих объятий, Альмина одними губами сказала спасибо и указала в сторону стены. Стриин все прекрасно понял, вновь посмотрев в сторону белой преграды, он увидел, как очередной патруль заходит за угол и понял, уже пора.