(не) Верь мне (СИ)

Костя хмуро взглянул на врача, а тот не скрываясь, посмеивался.
— Настя полностью здорова. Забирайте ее и увозите. И сделайте одолжение... Не надо орать на персонал, — он выразительно взглянул на Суворова.
Я ничего не понимала. Кто орал на персонал? Костя?
Врач не стал ничего говорить. Просто положил на стол заключение, попрощался и покинул палату.
— Ну что? — спросил Костя, поворачиваясь ко мне. — Готова ехать домой?
— О чем он говорил? — спросила, скрещивая руки на груди.
Суворов медленно подошел ко мне, и его взгляд соскользнул в вырез кофты.
— Не делай так, — хрипло прошептал, проводя пальцами по моим рукам. — Я ведь не железный.
От его взгляда, жар растекся по всему телу. Дыхание сбилось, стало частым прерывистым. А я смотрела в глаза мужчины и все больше в них тонула.
— Поехали домой, — прошептал он, наклоняясь и оставляя мягкий и нежный поцелуй на моих губах.
Кивнула, соглашаясь с его предложением. На вразумительные слова я сейчас просто не была способна.
Суворов подхватил сумку с моими вещами, выписку и уверенно направился на выход из палаты. Я последовала его примеру. Вот только перед тем, как закрыть за собой дверь — оглянулась.
Комната была чистая, кровать заправлена, тумбочки пустые...
И я загадала одно желание...
«Хочу, чтобы ни я, ни Костя сюда больше никогда не попадали»
Когда мы сели в машину, и Суворов выехал с территории больницы, я ожидала, что сейчас он отвезет меня в ту квартиру, которую я сняла, когда только приехала в город. Ведь мы договаривались, что я поживу у него пока мне грозит опасность от Стрельцова. Сейчас уже опасности не было. Мужчину арестовали, и значит, Костя может решить, что и нет смысла в моем пребывании в его квартире.
Однако он меня удивил. На очередном перекрестке свернул в противоположную сторону от моей квартиры. Проезжая по знакомым улицам, я уже точно знала, что Суворов везет меня к себе.
Внутри появилось такое странное, но приятное тепло. Нежность растеклась в сердце, распускаясь сладким, пьянящим цветком.
Не удержалась и провела пальцами по его волосам. А он мою руку перехватил, и ладонь поцеловал, а потом к себе на бедро положил.
Костя не отрывал взгляда от дороги, но я видела, его легкую улыбку на губах.
Но стоило подъехать к дому, как спокойствие покинуло мужчину. Он стал нервным, слегка дерганным, и даже дверь квартиры не с первого раза сумел открыть.
— Все в порядке? — спросила, наблюдая, как Костя поворачивает ключ.
— Да, — прежде чем открыть дверь, он повернулся и посмотрел в мои глаза напряженным взглядом. — Только пообещай не нервничать... И не ругаться.
— Что ты натворил? — спросила, скрещивая руки на груди, но быстро себя отдернула, стоило заметить искры в глазах моего мужчины.
— Увидишь, — он подмигнул и открыл дверь, пропуская меня вперед.
Настороженно вошла в квартиру и остолбенела. Вся прихожая была заставлена коробками. Они стояли одна на другой, практически до самого потолка.
— Это что такое? — спросила, рассматривая «архитектурные» сооружения.
— Сейчас узнаешь, — проговорил Костя, закрывая за нами дверь, и аккуратно протискиваясь в сторону комнаты.
 
Скинула балетки и пошла следом за ним.
В гостиной меня ожидала такая же картина — коробки, выстроены одна на другую. Костиного рабочего стола уже не было, как и кресла, и телевизора.
— Что происходит? — напряженно спросила, осматривая комнату, которая за время моего пребывания в больнице, превратилась в нежилую.
Суворов не стал ничего отвечать. Он молча включил ноутбук, который стоял на одной из коробок, а потом подвел меня к нему.
— Смотри.
Костя начал листать фотографии, на которых было изображены разные помещения: небольшая комната, со стойкой регистрации, дальше показал огромную комнату, с панорамными окнами. Следом шла комната меньшего размера. Потом санузел.
— Что это? — спросила, переводя взгляд на мужчину.
Он выглядел напряженным. Я бы даже сказала взволнованным.
— Это наш с тобой будущий офис.
— Что? — ошарашенно переспросила, опять поворачиваясь к монитору.
— Давай откроем свой бизнес? — прошептал мужчина, кладя руки на мою талию, и прижимая к своей груди. — Организация праздников, торжеств, детских утренников. Большой зал можно сдавать в аренду. Не надо будет искать, где провести детский день рождение, например.
— Костя, — хрипло прошептала, не отрываясь взгляда от монитора, где вновь появилось изображение того самого большого зала.
— Тебе ведь понравилось организовывать юбилей компании, — прошептал он, целуя меня в волосы. — Я видел, как твои глаза сияли, как ты была увлечена этим, — он перекинул мои волосы на одно плечо, открывая для себя шею, и оставляя нежный поцелуй. — Я хочу, чтобы твои глаза так сияли всю жизнь. И я готов на все ради этого.
Повернулась в его руках, заглядывая в глаза, которые смотрели на меня с невероятной нежностью и любовью. На глазах выступили слезы, а в горле образовался ком, мешающий нормально говорить.
— Но это ведь так сложно... Свой бизнес.
— У меня уже почти все готово. Тебе лишь надо будет утвердить персонал, и выбрать детали интерьера. Все документы и разрешения у нас уже есть. Осталось только два условия, — задумчиво протянул он, проводя ладонями по моей спине, и буквально впечатывает в свое тело.
— Какие?
— Никаких мужчин в коллективе.
— Что? — удивленно выдохнула, с трудом сдерживая смех.
— А что? Наберешь еще красивых молодых, перспективных... Они не устоят от твоей красоты, я в этом уверен. Но ты моя. И я тебя им не отдам, — Костя все это говорил настолько серьезно, что мне даже смеяться расхотелось. Он что ревнует меня к несуществующим мужчинам?
Прижалась к нему теснее, руками обхватила талию и поцеловала его в шею.
— Глупый, — прошептала, чувствуя, как сердце сжимается от счастья. — Мне только ты один нужен.
— Настюш, — прохрипел он.
А в следующее мгновение меня подхватили на руки и понесли в спальню.
— Стой! — слишком резко воскликнула, но мужчина послушался, остановился и удивленно заглянул в мои глаза. — Какое второе условие?
Не знаю почему. Но именно сейчас мне захотелось услышать о втором условии.