(не) Верь мне (СИ)

Рита что-то кричала. Ругательства вылетали из ее рта со скоростью пулемета. А мне было плевать.
Сел в кресло, в котором до этого сидел Глеб и устало облокотился на спинку.
Руки все еще болели от соприкосновения кулаков с телом генерального директора.
Да и плевать.
Пусть делает что хочет. Хоть в тюрьму сажает — я готов отсидеть. Только вначале Настю вывезу в безопасное место. Подальше от этого чертового города, от этой конченой компании, и людей, которым плевать на судьбы людей.
Как она там? Я обещал приехать к ней еще два часа назад. Волнуется наверное.
Я видел, как она хочет отправить меня домой, но в глазах плескался страх. Не за себя — за меня. И это было безумно приятно. Понимание того, что моя девочка волнуется за меня — дорого стоит.
И я не за что на свете не упущу такое сокровище.
На удивление, полиция не заставила себя долго ждать.
Риту увели, а нас с Глебом попросили задержаться для дачи показаний. Пригласили на такое «мероприятие» и руководство.
Зарьев естественно тоже явился. Лицо уже начало опухать, местами начали проявляться синяки. Мужчина стоял, слегка пошатываясь, и при этом держался за ребра. Странно, что он в скорую не обратился.
Наверно, мне должно быть его жаль, или чтобы совесть хоть чуть-чуть царапнула. Но нет. Ничего подобного я не чувствовал. Достаточно вспомнить все, что произошло с моей девочкой и вновь злость накатывает.
Сжал кулаки, сдерживая порыв вновь кинуться на этого отморозка.
Кто-то рядом крепко сжал мое плечо. Глеб стоял за моей спиной и отрицательно качал головой.
— На тебя уже менты косятся, — прошептал он, кивая в сторону сотрудников правоохранительных органов.
— Я ничего не делал, — хрипло ответил коллеге.
— А и не надо, — усмехнулся он, опуская руку. — У тебя на лице все написано.
Мы проторчали в кабинете больше часа. Сотрудники полиции допрашивали нас, потом попросили написать заявление, потом подписи протоколов... И все это время я ждал, что стрельцов Зарьев тыкнет на меня пальцем.
Но нет. К моему огромному удивлению полицейские выполнили свою работу и молча покинули кабинет.
Я перевел взгляд на директора. Он заметил, что я на него смотрю и медленными шагами направился в мою сторону.
— Боишься, что в тюрягу заберут? — с усмешкой спросил он.
— Нет, — твердо ответил, с наслаждением рассматривая, как его лицо приобретает все новые оттенки синего.
— Что ж, — он пожал плечами и взглянул в окно. — Обычно я бы такого не простил. Испоганил бы тебе жизнь так, что ты бы благим матом орал, а потом еще и на коленях прощение вымаливал, — Зарьев повернулся ко мне, и я встретил его твердый, уверенный взгляд.
Генеральный директор выглядел так, словно не его избили несколько часов назад. Словно и нет этих жутких синяков на лице. Уверенный, властный, жесткий...
— Но не сегодня, — произнес бывший начальник. — Не спорю, что заслужил... И возможно будь у меня женщина, к которой я бы испытывал такие же чувства, как ты к Анастасии — отреагировал бы точно также. А может быть еще хуже, — на несколько секунд он замолчал, размышляя о чем-то своем, а потом кивнул. — Сегодня же заберешь свои документы из отдела кадров, а заявление перепишешь задним числом. И чтобы я духу твоего здесь больше не видел.
 
Не ожидая прощаний, или каких-то протестов с моей стороны, он развернулся и так же медленно покинул кабинет.
А я незаметно выдохнул. Не то, чтобы я боялся этого человека. Просто готов был к чему угодно, но точно не к тому, что он вот так просто решит меня отпустить... Не после того, как я жестко разукрасил его физиономию.
Усмехнулся.
Ну, теперь Добби свободен, и может наконец-то заняться финальной стадией организации сюрприза для моей девочки.
Надеюсь ей понравиться.
 
 
Глава 33 
Анастасия
Наконец-то настал день выписки. Меня продержали в больнице две недели, и хотя уже давно чувствовала себя хорошо, Костя каждый раз категорически заявлял, что мне еще рано оставаться без наблюдения врачей.
И сколько бы я не пыталась его переубедить — все напрасно.
Мой мужчина кажется не оставлял меня ни на секунду. С трудом удавалось выгнать его домой для нормального, полноценного сна. Он уходил, но потом вновь возвращался и совсем не выглядел отдохнувшим. Только синие круги под глазами становились еще больше.
Он что-то скрывал и я это чувствовала. Особенно это стало понятно, когда несколько дней назад, он заявился ко мне в палату с жуткими ссадинами на руках. Он с кем-то подрался, и на все мои вопросы я получала только один ответ:
— Все хорошо. Не волнуйся ты так. Просто решал кое-какие моменты.
Да как не волноваться? И какие моменты он решал кулаками? Я кипела от ярости, но в то же время сердце сжималось от страха.
— Ну как тут моя пациентка? — спросил доктор, входя в палату, и закрывая за собой дверь.
— Домой хочу, — честно ответила, скорчив при этом самое жалобное выражение лица, на которое только была способна.
— А мы-то как хотим, чтобы вы уже домой отправились, — пробормотал доктор, что-то просматривая в моей карте.
Удивленно посмотрела на мужчину. Совсем не ожидала от него таких слов. А он заметил, что я на него смотрю, приподнял голову и пожал плечами.
— Ваш муж тут всех достал. Уже даже медсестры жалуются.
— Он мне не муж, — смущенно ответила. — А почему жалуются? — действительно не поняла, о чем говорит врач. Костя ведь тихо всегда себя вел. Никогда никому не хамил... Только поглядывал иногда грозно на персонал, но ведь это всего лишь взгляд.
— Не муж он, — проворчал мужчина. — Поверьте это ненадолго.
От его слов я еще больше смутилась. Кажется, у меня покраснели не только щеки, но и уши. Было неловко слушать о возможном замужестве... Хоть и желанном. На несколько секунд я будто вернулась в начальную школу, где все нас дразнили «жених и невеста тили-тили-тесто».
И как назло именно этот момент выбрал Костя, чтобы появиться в палате.
Он окинул меня взглядом, нахмурился и твердым шагом направился в мою сторону.
— Ты себя плохо чувствуешь? — хмуро спросил он, прикасаясь прохладной ладонью к моему лбу. — Доктор, мне кажется у нее жар.
— Да нет у меня никакого жара, — воскликнула, отскакивая от мужчины.