Сердце камня (ЛП)

Мы взлетаем без происшествий, камень помещён в маленькую тяжёлую капсулу со сдерживающим полем и специальным ярлыком, описывающим все подробности содержимого и предупреждение лично от Кона об истинной природе Копариуса. Он также отмечен международным символом биологической угрозы, несущей опасность всему живому.
Я сижу за пультом управления рядом с Зендером, глядя на капсулу. Она абсолютно герметична и надёжно защищена от возможных повреждений. Соррелл лично этим занималась, и я ей доверяю. Вероятность того, что эта штуковина сможет выбраться и найти себе жертву, нулевая. Зендер не попадал под действие Копариуса, но учитывая то, как легко камень обрёл власть над его братом и сестрой, я предпочитаю не рисковать. Я сразу предупредила его: как только он начнёт вести себя подозрительно, я оглушу его парализатором, который изобрёл Кон, и дальше справлюсь с миссией сама.
Меня беспокоит, что он даже не стал спорить. Он должен был возразить. Мы же всегда ругались по любому поводу.
Мы прибыли на место согласно координатам Соррелл без каких-либо проблем. Зендер и вправду отличный пилот, намного лучше меня. Он делает это так легко и уверенно, что внешне кажется, будто он вообще не смотрит на панель управления, тогда как на самом деле он помнит о каждой детали и подмечает всё вокруг. Я помещаю капсулу в специальную трубу, через которую Копариус вылетает в необитаемое космическое пространство. Сигнал об опасности предупредит любого, кто случайно окажется рядом, что не стоит приближаться к капсуле.
Я вспоминаю слова Копариуса, что он не хочет умереть в темноте, холоде и одиночестве, и на миг мне становится жаль, что это наш единственный выход. Но он мог наговорить чего угодно, лишь бы продолжить питаться энергией такого сильного и процветающего мира, как Антееес. И его жадность не знает границ.
Вместе с тем я мысленно прошу предков приглядеть за ним, подарить ему вечный покой. Уж не знаю почему.
На моё плечо опускается рука, и я резко оборачиваюсь. Здесь, конечно же, кроме меня только один человек.
— Ты в порядке? — спрашивает Зендер.
— Да. Просто… я готова вернуться домой.
На его губах на мгновение появляется улыбка.
— Какой из миров ты называешь домом?
Я внимательно смотрю в его глаза. Они и вправду самого глубокого, насыщенного, красивого и невероятного сочетания коричневого, золотого и зелёного, какого я только когда-либо видела. Его длинные и густые ресницы отбрасывают тени на высокие скулы.
— Ты имеешь в виду сейчас? — я вздыхаю. — В данный момент я говорю про Антеес. Это мой единственный дом. Как мне уже сказали, я больше не вейрианка.
— Прости, Пет, — на его лице мелькает тень вины. — Это было жестоко с моей стороны. Я не должен был так говорить. Я просто… Меня злило, что ты выглядела так, будто тебе легко и комфортно. Я хотел, чтобы ты скучала по мне. Хотя бы немного.
Впервые он так откровенен со мной. Я поражена. Я могла бы пошутить или даже подколоть его. Могла бы рассмеяться ему в лицо. Когда-то я бы так и поступила. Но не сейчас.
— Я скучала, Зендер. Всегда скучала. Подавая заявление о смене назначения, больше всего на свете я хотела вернуться к тебе. Но из этого бы ничего не вышло.
Он задерживает дыхание. Я кладу руки ему на грудь, чувствуя, как он напряжён. Он прикусывает нижнюю губу, перед тем как спросить:
— А сейчас?
Я не хочу отвечать. Просто не хочу. Но он заслуживает знать правду.
— Эм, нет? Мы живём на разных планетах. А даже если бы я вернулась на Вейриан, кто примет отношения кронпринца с дочерью Левандера Кела?
Он нежно проводит рукой по моему лицу. Я прижимаюсь щекой к его ладони. О предки, только бы он не останавливался.
— Ты придаёшь слишком большое значение наследию твоего отца.
— А ты совсем не осознаёшь своё наследие, кронпринц.
Он вздрагивает. Он ведь не задумывался об этом всерьёз, да?
— И что нам тогда делать? — спрашивает он.
От необходимости произносить ответ, который я не хочу говорить вслух, меня освобождает сигнал тревоги. Что-то неизвестно приближается к нам на огромной скорости. Зендер возвращается к панели управления, матерясь, и корабль послушно выполняет виртуозные манёвры.
 
Я знаю, что происходит. Почему-то я в этом уверена. Я смотрю в перископ на приближающийся корабль и сразу же узнаю его. Он смог подобраться так близко благодаря новейшей маскировочной технологии, что есть и у корабля Арта, вот только мы её не использовали. Однако вражеский корабль быстрее нашего. Быстрее всего, что я когда-либо видела.
Вот только я уже видела эту скорость. Я никогда не забуду ту громадину, заслонившую звёзды.
Имперский корабль, прилетавший на Келту.
Зендер красочно ругается, когда стыковочная балка приближается к нам, и наша панель управления перестаёт действовать. Компьютерная система внезапно прекращает выдавать одно предупреждение за другим, и наступает зловещая тишина.
Зендер бросает на меня взгляд через плечо. Его лицо помрачнело.
— Я ничего не могу сделать.
Холодная уверенность его слов накрывает меня. В них больше злости, чем страха. Я должна что-нибудь придумать, что угодно. Я должна защитить его. Но в такой ситуации я абсолютно беспомощна. Одно неверное движение — и я труп. Кто же тогда его спасёт?
Я вытаскиваю из-под сиденья маленькую коробочку, которую положил туда Арт. Слава предкам, у него не было времени избавиться от неё. Она всё ещё здесь. Я вынимаю подвеску, которую подарил мне Тил.
— Надень, — командую Зендеру. Он смотрит на меня как на сумасшедшую. Он всё ещё пытается включить компьютер, отмахиваясь от меня. Я сама надеваю на него подвеску через голову. — Это имперский корабль, он доставит тебя к Императрице на Куоре, хочешь ты того или нет. Мы сейчас далеко за пределами Антееса на незарегистрированном корабле. Они могут сделать всё что угодно, и об этом никто не узнает. Спрячь подвеску под одеждой, и тогда, возможно, я смогу найти тебя вновь.
Если выберусь отсюда живой. Но этого я не произношу вслух.
Он прекращает отпираться и позволяет мне убрать подвеску так, чтобы её не было видно. Наш маленький корабль встряхивает, и мы вцепляемся друг в друга последний раз, после чего жуткий лязгающий звук говорит мне о том, что мы внутри имперского корабля. Я вынимаю бластер и парализатор. Сейчас нам может пригодиться любое оружие. Зендер тоже готовится к схватке. Перестрелка здесь будет чистым самоубийством. Но, может быть, я погибну в любом случае. Так что какая разница? Я бы лучше умерла в бою.
Наш люк взламывают. Из-за специфики небольшого корабля мы тут же оказываемся на виду.
— Петра, — внезапно произносит Зендер таким спокойным голосом, что меня это пугает. — Я люблю тебя. Всегда. Помни об этом.
Сейчас? Он говорит мне об этом сейчас?
Я тяжело сглатываю, глядя на войска, выстроившиеся перед нами. Все в стандартной чёрной униформе имперского спецподразделения. Все вооружены. Все окружают наш корабль.
Я поворачиваю голову к Зендеру, чтобы сказать то же самое в ответ, но внезапно раздаются громкие крики, и я не успеваю. Твёрдо стоя на ногах, я держу оружие перед собой и стараюсь закрыть принца свои телом, насколько могу. Множество красных точек оказываются на нас, подобно рою злых пчёл. В основном, они целятся в меня.
— Оружие на пол, — командует знакомый голос. Это безнадёжно. Всё, что я могу сейчас сделать, это сохранить ему жизнь. Может, и себе тоже. Вдруг они возьмут меня в качестве заложницы. Ну вдруг. Я подчинюсь. А вот Зендер нет.
Кейда де Лоренс стоит позади одного из стрелков первой линии. Она тоже одета в чёрное, но с золотыми эполетами и пятью золотыми звёздами на воротнике. Генерал. Высшее командование. Ближний круг Императрицы. Значит, мы на её корабле. Она чуть было не убила нас на Келте. Следовало догадаться. Я допустила ту же самую ошибку, что допускают со мной все мои противники: упустила из виду, сочтя безобидной.
 
— Это была ты, — по-дурацки выпаливаю я.