Сердце камня (ЛП)

— Кон?
Его зелёные глаза открываются и фокусируются на мне. И, к моему безграничному облегчению, Кон улыбается:
— Бел, — он произносит на выдохе слабым голосом, но это точно его голос. — Я скучал по тебе.
Я бегу к нему, и слёзы жгут мои глаза, пока я склоняюсь над ним. Но стоит мне только потянуться к нему, как меня охватывает страх. Вдруг я снова причиню ему боль? Что, если он не сможет простить мне то, что я сделала? Что, если…
Он приподнимается — хотя вообще-то должен лежать неподвижно — и прижимается губами к моим.
Поцелуй выходит короткий, но один из самых потрясающих, что у нас были. Он ложится обратно.
— Прости, — говорит он. — Прости, я не… Я просто…
— Ты должен отдыхать. Хэли сказала…
— Ох, она много чего сказала, — шепчет он. — Я люблю тебя. Я всегда знал, что то была не ты, Бел. С первой же секунды, когда она появилась. Клянусь. Я знал, что это не ты.
Что-то внутри меня ломается, я всхлипываю, к горлу подкатывает тошнота, и я начинают рыдать, совсем не как королева. Кон просто обнимает меня и прижимает к себе. Лить слёзы на серьёзно раненого… что бы сказал на это врач?
— Петра? — говорит он через моё плечо. О предки, я забыла, что она здесь.
— Да, ваше величество?
— Можешь позвать сюда принца Лисендера и принца Арториуса?
Я пытаюсь снова взять себя в руки. Я уже столько раз позорилась перед Петрой… слишком много. Но я не могу выказать слабость на глазах у братьев. Они же будут припоминать мне это до конца жизни.
Собравшись с силами, я вытираю лицо и сажусь на стул рядом. Кон просто наблюдает за мной.
— Надо придумать план. Я хочу, чтобы эта штуковина оказалась как можно дальше от Антееса. Я не могу спать спокойно, пока она здесь.
Ему не стоит беспокоиться об этом. Он должен отдыхать и восстанавливать силы. Но он не сможет расслабиться, пока не вернёт себе контроль над ситуацией.
— Конечно. Как скажешь.
Он кривится.
— А ещё я попрошу медиков снова тебя обследовать. Я не узнаю свою жену.
Смеюсь, хотя мне совсем невесело. И затем целую его снова, потому что хочу этого больше всего на цвете. Этот поцелуй длится значительно дольше. И Кон просто отвечает. В его состоянии вряд ли он способен на большее.
— О предки, вы не знаете, что для этого есть спальни? — язвит Зендер. — Я как-то не горю желанием становится зрителем. А о малыше Арте вы подумали? Совратили ребёнка. Сбили с пути истинного, чтобы использовать в своих грязных целях. Снова.
Следом за ним в комнату заходит Арт. Лицо у него красное, как помидор. Мои щёки тоже горят, всё настроение пропало, я прожигаю взглядом брата.
— Твои обвинения несправедливы, Зендер, — отвечаю я. — У Арта и меня не было выбора. Мы были…
— Не в себе? — сухо подсказывает Петра.
— Прости, Петра, — бормочет Арт. Полагаю, их встречи с тех пор, как он проник на Антеес и попал под власть Копариуса, были не самыми приятными.
Она скрещивает руки и приподнимает брови, но ничего не отвечает. Он не должен винить себя в этом. Как и я.
Зендер тем временем ухмыляется, как придурок. Ненавижу это его выражение лица. Хочется врезать ему.
— Что с камнем? — спрашивает Кон, переходя к делу. Его голос звучит устало. Раздавленно. Но Кон не сдаётся.
Петра мигом включается в разговор:
— Под надёжной защитой. Соррел говорит, никаких изменений не наблюдается. Сдерживающее поле работает без нареканий.
— Хорошо, — Кон морщится, пытаясь занять более удобную позу, но безуспешно. — Однако я всё ещё против того, чтобы держать его здесь. Он прилетел из далёкого космоса, как я понял из твоего доклада, Петра.
— Насколько я поняла, да, ваше величество.
Когда она успела составить доклад? И когда Кон успел прочитать его? Я перевожу взгляд с одной на другого, отчего-то чувствуя себя преданной.
— Из доклада?
— Джондар приносил его, пока ты спала, — поясняет Кон. Не помню, чтобы я спала, но помню, что Джондар заходил. Жутко. Почти как те дни, когда Копариус захватывал власть над моим сознанием. — Он вручил мне его сразу же после операции, пока Хэли ходила проверить тебя.
 
Он пришёл в себя после экстренной операции, предполагавшей использование анестезии, и ещё умудрялся вникать в детали и строить планы. Он не перестаёт меня удивлять.
— Что нам нужно делать? — спрашиваю я.
— Надо как-то увезти его отсюда. Вернуть в космическую бездну, где он не сможет никому причинить вреда. Соррелл может провести расчёты. Я дам ей указания. Нужно сделать переносное сдерживающее поле и увезти как можно дальше отсюда.
Зендер хмурится.
— Но если он найдёт себе новую планету…
— Прикрепим предупреждающий значок. И мы постараемся найти самое отдалённое от всех жилых планет место. Но я хочу, чтобы это было сделано в ближайшее время. И оперативно. Никто не должен узнать о нём. Люди, в том числе наши гости с Куоре, могут заинтересоваться Копариусом, и я не уверен, что им стоит знать правду. Арториус, как я понял, твой корабль достаточно быстр и почти незаметен? Учитывая, что ты проник на мою планету без моего ведома, не говоря уж о дозволении…
Я впервые вижу Арта сжавшимся от неловкости. Не думала, что вообще когда-либо увижу его таким. Но вот он стоит под строгим взглядом изумрудных глаз Кона, как нашкодивший школьник.
— Да, ваше величество. Мой корабль в вашем распоряжении. Я лично отвезу Копариус.
— Нет, — это прозвучало так, что любые возражения отпали сами собой. — Вы с Бел даже близко не должны подходить к камню. Он слишком хорошо на вас действует. Пока мы от него не избавимся, я хочу, чтобы вы оба находились под постоянным присмотром. Для вашей же безопасности. И не спорьте, — он переводит этот же суровый взгляд на меня. Я киваю. Сейчас с ним нужно соглашаться. Как-нибудь потом… ну, посмотрим. Тем более он прав.
— Это сделаю я, — выдвигает свою кандидатуру Петра. — На меня его сила не действует.
На лице Арта отражается ужас.
— Ваше величество, но этот корабль является секретной вейрианской…
— Я вейрианка, — мрачно отрезает Петра.
— Ну, вообще да… — неуверенно отвечает Арт. Он ей не доверяет. Не безоговорочно. Не так, как я. Я доверяю ей, потому что она всегда была на моей стороне. Здесь кроется что-то ещё. Не знаю что. Арт беспомощно смотрит на Зендера. Тот, разумеется, помогать брату не собирается.
— Тогда полечу я, — заявляет он. — Корабль принадлежит Вейриану. Я кронпринц. Это мой долг. Или мне отправить сообщение отцу, чтобы он дал указания? Я скажу ему, что ты…
— Нет! Зендер, ты этого не сделаешь!
Поверьте, мои братья всегда знают слабые места друг друга.
— Тогда решено. А теперь Кону нужно отдыхать. Все свободны, — говорю я. И они все выходят. Я смотрю, как закрывается за ними дверь. Кто бы знал, что это сработает с моими братьями? Надо было попробовать раньше. — Ты добился желаемого?
— Ну, я же не мог им просто приказать…
— Да ты просто злой гений, Кон. Ты мог бы стать криминальным авторитетом.
— Может ли антейм быть связанным с криминалом? Вряд ли были прецеденты. Ну, сама понимаешь, когда у тебя есть право менять законы, то смысл их нарушать? Не проще ли их переписать, как тебе удобно?
— Ты бредишь. Должно быть, действие лекарств. Я позову Хэли.
— Нет, она прогонит тебя. А я не хочу, чтобы ты уходила, Бел.
Я переплетаю наши пальцы и мягко сжимаю его руку. Ему необходим крепкий сон. А для этого нужны обезболивающие. Я знаю это. И прослежу, чтобы он точно их получил.
— Я не уйду, любимый. Никогда.
Глава 35
Петра
Я правда не продумала этот момент, когда предлагала свою кандидатуру. Я вызвалась, потому что Копариус не влиял на меня, если не считать той невыносимой боли, хуже которой мне не причинял никто, кроме разве что Зендера Меррина. Тот факт, что теперь я нахожусь на весьма небольшом космическом корабле, из которого нельзя просто так выйти, наедине с мужчиной, которого я любила так сильно, что сбежала от него, чтобы защитить, и с которым теперь мы летим несколько часов в открытом космосе согласно плану Кона по избавлению от Копариуса, стал для меня неожиданным побочным эффектом.