Знакомьтесь: ваша будущая жена-злодейка (СИ)

«Если честно, — кашлянул Саймон. — Без понятия».
Я ощутила себя девочкой, у которой прямо на кассе вырвали из рук киндер-сюрприз и сказали, что денег нет. Приземление с небес на землю вышло болезненным и жестким.
— Но ты же фамильяр! — возмутилась я и уже неуверенно добавила, окинув хамелеона взглядом, полным сомнений: — Ведь так?
Подозреваю, в интонации у меня так и читалось «а вы точно не мошенники?»
«Понимаешь, какое дело… — Хамелеон даже заерзал, словно ему стало неловко. — Ведьм с таким азартом жгли на кострах целых два века подряд, что все знания об их природе оказались забыты».
Приехали! Я так и знала, что мне не могла улыбнуться удача просто так. Только если при попытке всучить какую-то проблему, обернутую в подарочную упаковку.
Нужно вообще погуглить, что такое везение. Наверное, что-то на китайском, ага.
— Ладно, — протянула я. — И что, ты совсем ничего не знаешь о моем даре?
«Почему? — уязвленно взвился Саймон. — Кое-что знаю… Я все-таки из семьи потомственных фамильяров! Но… как бы…»
— Давай уже, — мрачно потребовала я. — Не томи. Что «как бы»?
«Мы, то есть несколько поколений моих предков, не встречали ведьму живьем. И некоторые знания, в силу их неактуальности, оказались утрачены».
Я насупилась.
— Некоторые знания?
Саймон тяжко вздохнул и признался:
«Ладно, почти все. Я могу рассказать тебе какие-то вещи по поводу природы твоей силы, но по части сбора трав, ворожбы — чего-то более прикладного… Тут я бесполезен».
— Круто, — с сарказмом пробормотала я. — Люблю теоретиков! С ними так весело влипать в неприятности. К слову, в нашем случае «влипать в неприятности» — эвфемизм, означающий «поджариваться на костре».
Саймон стушевался и, царапая коготками кожу, пробежался по моей кисти и снова забрался мне на плечо.
«Слушай, знаю, ты не в восторге, но ведь две головы всегда лучше, чем одна!»
Я куснула губу и после долгой паузы, сдалась.
В конце концов, в этом мире у меня нет друзей. И было бы неплохо обзавестись хотя бы приятелем. Особенно таким, который (в силу магической связи) просто обязан блюсти твои интересы.
Хотя бы заботиться о том, чтобы тебя никто не убил. На отборе невест, определенно, это будет актуально.
— Ладно, — кивнула я, — а хоть какой-то план у тебя есть?
Хамелеон ощерил пасть, высунув алый язык. Улыбка у Саймона, обладателя острых зубов, оказалась неожиданно… пугающей.
«План есть. Слушай!».
***
Нет, план у Саймона оказался дурацким! Впрочем, я не смогла предложить ничего лучше, так что других вариантов все равно не было.
Я все еще думала об этом, пока собиралась на пикник, устроенный специально для королевских невест. Мои сборы инспектировала невыспавшаяся и, наверное, потому злая маменька. Причем, если я правильно догадывалась о причинах ее бессонницы, маменька должна была цвести и пахнуть. Но нет.
— Не то платье! — рявкнула она на горничную. — Нам нужно что-то по-настоящему впечатляющее, мимо чего Его Величество точно не пройдет!
«Золотые прииски?» — предположил Саймон, прячущийся под кроватью.
Я хмыкнула и тут же куснула себя за губу, чтобы не рассмеяться. У хамелеона оказалось схожее с моим чувство юмора. Пожалуй, мы сработаемся.
Горничная, потянувшаяся к небесно-голубому наряду, резко, будто обжегшись, отдернула руку. На лице молоденькой девчушки появилось настороженное выражение собаки, хорошо обученной чужим командам.
— Фиолетовое платье с золотой отделкой, — потребовала маменька и, сощурившись, потерла виски. — Боги, Агата задерни шторы. Сегодня слишком яркое солнце…
Тетушка, до этого момента тихонько сидевшая в кресле, послушно встала и направилась к тяжелым портьерам. Юбки ее скромного платья какого-то невнятного серого цвета прошелестели по ковру с высоким ворсом. Сегодня тетушка выглядела даже еще более блекло, чем вчера. На ее бледном лице с белесыми ресницами было написано безграничное терпение и покорность.
 
— Дорогая, — проговорила она, задергивая шторы. — Ты не думаешь, что фиолетовое платье скорее подойдет для вечера, чем для утреннего пикника?
Я едва удержалась от того, чтобы не поаплодировать словам тетушки. Определенно, она — одна из немногих здесь, кто сохранил адекватность.
— Вот как… — вкрадчиво ответила маменька. Ее интонация заставила опытную горничную испуганно втянуть голову в плечи. — Значит ты, Агата, считаешь, что твой опыт позволяет делать столь громкие выводы? Напомни-ка мне, ты сумела найти жениха и вовремя выйти замуж?
Агата вздрогнула, как от удара, нанесенного исподтишка, и резко обернулась. К ее впалым щекам прилил румянец. Пальцы, все еще лежавшие на портьерах, задрожали.
— Конечно, — глухо сказала она. — Тебе виднее. Прости, что вмешалась.
Маменька довольно кивнула и чуть снисходительно махнула рукой.
— Ничего. Я понимаю, что ты просто хотела помочь. Жаль, что ты не в состоянии быть полезной.
Повисла многозначительная пауза. Наши с горничной взгляды встретились. Кажется, мы обе сейчас хотели оказаться где-нибудь подальше.
«Семейные разборки хуже летней простуды: и внимание тяжело не обращать, и лечить сложно», — глубокомысленно заметил Саймон.
Да уж.
Маменька, как напившийся крови вампир, повеселела. А вот тетушка еще больше осунулась.
— Значит, фиолетовое платье и бриллианты… Ну?!
Последнее относилось к застывшей горничной. Та поспешила исправиться и достала из шкафа потрясающее шелковое платье… с таким глубоким декольте, что я невольно поискала глазами шарф. Без шарфа я ЭТО не надену!
К сожалению, моих мысленных протестов никто не услышал. А озвучить их я побоялась. Впрочем, при виде отражения в зеркале от тихого нецензурного выражения, сорвавшегося с губ, я все равно не удержалась.
«Да, твоя матушка немного перегибает. Ты становишься все больше похожей на куртизанку, чем на приличную леди».
С этим сложно поспорить. У Вероники была красивая фигура, с плавными изгибами, которые беззастенчиво подчеркивало платье. Слишком беззастенчиво. Грудь, соблазнительно выглядывающая из глубокого выреза, казалось, вот-вот выскочит из пены оборок и кружев. Пожалуй, ходить в таком наряде стоит очень осторожно. И ни в коем случае не наклоняться.
«И лучше не дышать», — согласился Саймон.
— Прекрасно выглядишь, — одобрила маменька и, чуть хлопнув меня по спине, потребовала: — Не сутулься!
Я торопливо вспомнила об осанке. Пожалуй, я понимаю, почему Вероника ради победы на отборе была готова даже на обмен душами… Не дай боги разозлить такую маменьку!
Интересно, а моя родная мама заметила подмену?
Сердце кольнуло болью. Несмотря на то, что отношениями с родителями у меня были своеобразные, я сильно скучала. Пожалуй, сейчас я даже готова выслушать очередную нудную лекцию о психоанализе, которые так обожает папа.
— Жаль, я не буду присутствовать на пикнике, — заметила между тем маменька. На меня она не смотрела. Ее внимание было полностью сосредоточено на действиях горничной, накручивающей мои волосы. — Его Величество попросил всех девушек явиться без дуэний. Это противоречит правилам дворцового этикета, но король на то и король, что волен его нарушать.
— Какая жалость, — стараясь, чтобы это прозвучало как можно более искренне, проговорила я. — Мне будет не хватать ваших советов, матушка. Что я буду без них делать?
«Угу. Как будто ты их реально слушаешь».
Маменька польщенно улыбнулась, явно не уловив иронии.
— У тебя мои мозги, Вероника, — ответила она и потерла, очевидно, все еще ноющие виски. — Так что я надеюсь на твою сообразительность.
 
С этими словами она снова окинула меня оценивающим взглядом и, коротко попрощавшись, вышла за дверь. Горничная, возящаяся с моими волосами, выдохнула с облегчением. Тетушка, вновь усевшаяся в кресло, тоже расслабилась.
— Ты чудесно выглядишь, дорогая, — проговорила она, встретившись со мной взглядом в зеркале.