Сделка с мажором (СИ)
— Что за мечта?
— Квартира. Хочу свой угол, где только я буду решать кого приглашать, какого цвета будут обои, какими вещами ее заполнить и подобное, — я улыбнулась, мысленно воссоздав образ. — И я была так близка, но проблемы начали наваливаться как снежный ком.
— Поговори с Ирой, может она разделит с тобой квартплату.
— У нее свои приоритеты. Ирка вырвалась из-под опеки властного отца и ей хочется пожить для себя: шмотки, салоны красоты, клубы. Девочковые заморочки.
— Я тебя понял, — говорит Денис, — лишние траты. — Как насчет вернуться к матери? От твоего дома ехать чуть дольше, чем по городу в час-пик.
Я прячу сжатые кулаки под столом и отвожу глаза. А вот это уже слишком личное. Я и так многое рассказала чужому человеку.
— Не могу.
— Лучше жить на улице? — насмехается Ден.
— Да! — выкрикиваю я и зло смотрю на парня.
Ему ни за что не понять. На что я рассчитывала? Хватаю свои вещи и, вытирая слезы, покидаю ресторан.
42 Полина
Вылетела из ресторана я как пробка, а как дойти до общаги не имею ни малейшего понятия. Место абсолютно незнакомое, но я упорно иду вперед, подгоняемая злостью.
Почему я так настойчиво пытаюсь заставить Дениса меня понять. Мы же с разных орбит. Вряд ли он когда-нибудь отказывался от чего-то одного в угоду другому.
Неожиданно меня хватают за руку.
— Полин, подожди. Куда ты бежишь?
— Собирать вещи, — говорю первую попавшуюся чушь. — Коменда может легко сделать это сама и выставить их на улицу. Ирка вступится, и у нее будут проблемы.
— Зачем же убегать? — смеется Ден, и я опять любуюсь его улыбкой. — Я отвезу.
Рада, что он не продолжил неприятный разговор. Когда Денис такой милый и проявляет заботу, я начинаю трепать языком, а затем злиться на себя, при этом срываясь на парне.
Ден опять берет меня за руку и ведет к машине, оставленной у ресторана. И я понимаю, что мне комфортно, когда он так делает.
Кажется, я схожу с ума. А если сказать точнее, то ебанулась по полной. Мы знакомы меньше месяца и большую часть времени ругались.
— Полин, я понимаю нежелание жить с нерадивым родителем, — мягко говорит Денис, выруливая с парковки. — У меня с отцом плохие отношения, а мама живет в Америке. Когда два года я уехал к ней, планировал остаться там навсегда. Но отец все время давил на то, что перестанет оплачивать ее лечение. Пока я учился он не сильно напирал, но стоило мне получить диплом, он разрушил все, что я успел там построить.
Ого, у Шуваловых все гораздо хуже, чем в моей семье.
— Мне жаль. Но у тебя ведь есть брат. Вы с ним близки?
— Не очень, он рос с дедом по маминой линии. Я больше близок с сестрой.
— У меня тоже есть сестра, — говорю я, — но у нее муж и трехлетняя дочь.
Надо бы позвонить Нинке, узнать как дела. С тех пор как мы немного повздорили в мой последний приезд домой, она проигнорировала одно мое сообщение, и сама ни разу не позвонила. А я окунулась в свои проблемы, забыв обо всем.
— Моей племяннице полгода. Майя вся в заботе о ней, даже салоны свои забросила.
— Салоны? — мои глаза удивленно округляются. — Майя Кирюшина твоя сестра?
— Знаешь ее? — Денис бросает на меня не менее удивленный взгляд.
— Лично не знакома, но регулярно посещаю ее салон недалеко от университета.
— Квартира значит дорого, но наводить красоту это святое, — пренебрежительно говорит Ден.
Я фыркаю.
— Ты, видимо, мало знаешь о бизнесе брата, — копирую пренебрежение, — можно сказать, идеальная внешность — часть униформы. Никакой лишне растительности, никаких дефектов кожи, никаких отросших ногтей, — скрещиваю руки на груди и перевожу недовольный взгляд в лобовое стекло. — И теперь понятно почему для работниц Эль Рояля предусмотрена большая скидка.
— Прости, я не хотел тебя обидеть, — примирительно улыбается Денис, с трудом втискиваясь на единственное свободное место рядом с университетом.
— Спасибо, — я искренне улыбаюсь Денису.
Не смотря на плохое начало дня и на кучу проблем, я хорошо провела время. Официально могу заявить Ден не такой уж и говнюк.
Он молчит, о чем-то задумавшись, принимаю это за намек, что мне пора.
— Пока, — я хватаюсь за ручку двери.
— Подожди.
Поворачиваюсь. Денис сидит, поджав губы, и нервно сжимает и разжимает руку на руле, будто решает сложную задачу.
— Ты можешь пожить у меня, — наконец поворачивается ко мне. — Меня все равно почти не бывает дома.
В который раз за сегодня моя челюсть падает ниже ватерлинии.
И что мне ему сказать? Предложить провериться у психиатра?
Видимо, дает о себе знать воспитание в провинции с устаревшими традициями, потому что предложение жить с малознакомым парнем, с которым нет отношений звучит, как бред. Особенно если учесть, что он на меня напал.
— Спасибо, Денис, — подбираю челюсть и выдавливаю подобие улыбки, — но я что-нибудь придумаю.
— Запиши мой номер. Решишься, звони.
Вбиваю в свой старенький смартфон цифры, о которых мечтает больше половины универа, и покидаю салон, находясь в прострации от такого странного предложения.
43 Полина
— Вы друг другу нравитесь, — такой вердикт выносит Ирка после моего рассказа, светясь как начищенный самовар. — Ну, он-то давно это говорил, а ты только начала осознавать.
— Какая чушь, — возражаю с пылом, пытаясь утрамбовать одежду в спортивную сумку. — Ты хочешь отношений, и тебе везде мерещится любовь.
— Кстати об отношениях, — Ирка становится серьезнее, — не упусти свой шанс.
Корчу ей брезгливую рожицу. Я бездомная с кучей проблем.
Сегодня я напросилась в бар поработать, пробуду там до двух, и надеюсь, за это время смогу как-то решить проблему с жильем.
— Займись уже своей личной жизнью, — бросаю в Ирку скомканный свитер.
— А у меня уже есть кандидат, — смеется подруга.
— О-о-о, ты кого-то преследовала и не взяла меня для прикрытия, — говорю наигранно обиженным голосом.
— Я никого не преследовала, Илью в том числе, — Ира сводит брови к переносице, но продолжает улыбаться. — А этот парень сам проявил инициативу, и завтра мы идем на свидание.
— Кто он? Я его знаю?
— Ты мне не поверишь, — Ирка мечтательно улыбается и, выдержав эффектную паузу, восторженно пищит. — Это Миша Лебедев.
— Ого!
Только и могу сказать. Не то чтобы я не рада за подругу, но боюсь повторения истории. Мишу редко видели с одной девушкой, зато часто видели их рыдающими в туалете. А Ирка уже однажды нарвалась на Илью. Не хочу, чтобы она опять страдала.
— Решила на своей шкуре прочувствовать, что значит быть изгоем?
Улыбаюсь, стараясь сохранить легкость разговора, но Ира уже заметила отсутствие энтузиазма и нахмурилась.
— Я походила с тобой эту неделю и поняла, что мне фиолетово, что говорят за спиной. Ты за меня не рада? — спрашивает в лоб.
— Рада, честно. Просто волнуюсь. Ты лучше меня знаешь репутацию таких как Лебедев. Будь осторожна, хорошо?
— Разберусь, — подмигивает Ирка.
Завидую этой девочке. С нее все как с гуся вода. Я анализирую каждый шаг, а подруга бросается в каждую авантюру: выйдет что-то хорошее — замечательно, выйдет плохое — поревет, попереживает и забудет.
Застегиваю последнюю сумку и встаю с пола, осматривая комнату. Она всегда казалась такой маленькой и загроможденной, но стоило освободить половину стала какой-то безжизненной.
— У тебя есть план? — тихим, грустным голосом спрашивает подруга.
— Либо вернуться к Рите, либо снять квартиру в ебенях.
Ирка закусывает губу и отводит взгляд.
— Я бы очень хотела съехать с тобой и разделить квартплату. Но отец начнет копать: откуда деньги? — подруга смешно передразнивает отца, — ах, работаешь? А кем? Моделью?! Я не для того растил дочь, чтобы она стала проституткой. Возвращайся домой, я запру тебя дома до сорока. С говняным образованием, мужем, которого одобрит папа, и без какой-либо карьеры, — заканчивает печально.