Жизнь за Родину. Вокруг Владимира Маяковского. В двух томах
В военном 1914 году правила продолжали действовать. 21 февраля совет Училища живописи, ваяния и зодчества постановил исключить Владимира Маяковского и Давида Бурлюка из числа слушателей из-за нарушения запрета принимать участие в публичных мероприятиях.
Турне организовала Софья (Сонка) Шамардина — знаменитая в литературных кругах Петербурга «первая артистка-футуристка». «Сестра Сонечка» участвует в футуристических поэзо-концертах в образе Эсклармонды Орлеанской, на выступления приходит с ручным волком на цепи. Игорь Северянин (Лотарёв) даже сделал её героиней своего автобиографического романа «Колокола собора чувств»:
…Но прежде, чем иконным ликомОтпечатлеться на стене,Живущая встречала крикомЛюбви меня и шла ко мнеДоверчиво, порывно, прямо,Всё отдавая, ничегоВзамен не требуя.Для храма Она отныне — божество. [1, с. 225]«Король поэтов» тоже участвовал, только в другом очень футуристическом турне по западу и югу России, которое организовал Фёдор Сологуб. Северянин во время «чёса» ухитрился дать 87 сольных поэзо-вечеров, во время которых появлялся перед публикой в длинном сюртуке «радикального чёрного цвета» с лицом вытянутым, «как ликёрная рюмка» (по меткому определению Владимира Маяковского). Мертвенным голосом, слегка завывая и раскачиваясь, Северянин постепенно завораживал зал. «Заунывно-пьянящая мелодия получтения-полураспева властно и гипнотизирующе захватывала слушателей. Она баюкала их внимание на ритмических волнах всё время модулирующего голоса» [1.219].
При этом эгофутурист очень торопился выехать в тур раньше конкурента Маяковского со товарищи — те запросто могли «перехватить кассу».
Конкуренцией объяснялись и его открытые призывы «осторожно презреть» псевдоноваторов и отправить «бурлюков — на Сахалин»:
Позор стране, поднявшей шумыВкруг шарлатанов и шутов!Ослы на лбах, «пьеро»-костюмыИ стихотомы… без стихов!Позор стране, дрожащей смехомНад вырожденьем! Дайте слёзТому, кто приравнял к утехамПризывы в смерть! в свинью! в навоз!Позор стране, встречавшей «ржаньем»Глумленье надо всем святым,Былым своим очарованьемИ над величием своим!Я предлагаю: неотложноОпомниться! И твёрдо впредьПсевдоноваторов — острожноИль игнорирно — но презреть!Для ободрения ж народа,Который впал в угрозный сплин,Не Лермонтова — «с парохода»,Маяковский, пылко влюбленный в Софью, в буквальном смысле слова «отбил» её у Корнея Чуковского и тоже посвятил ей, пожалуй, своё лучшее лирическое стихотворение «Послушайте, ведь если звёзды зажигают…»:
Послушайте!Ведь, если звёзды зажигают —значит — это кому-нибудь нужно?Значит — кто-то хочет, чтобы они были?Значит — кто-то называет эти плевочкижемчужиной?И, надрываясьв метелях полуденной пыли,врывается к богу,боится, что опоздал,плачет,целует ему жилистую руку,просит —чтоб обязательно была звезда! —клянётся —не перенесёт эту беззвёздную муку!..Чувства взаимны, отношения продлятся чуть больше года — влюблённые расстались из-за клеветы Чуковского, который рассказывал девушке гадости о распущенности Маяковского, так и не простив товарищу нанесённой обиды.
В. В. Маяковский во время футуристического турне в Казани, 1914
Гастроли «известных московских футуристов» в Казани оказываются довольно доходными — публика просто рвалась на скандальное шоу. Ещё бы — во время своих перфомансов поэты с размалёванными лицами ставили на сцене стол, на котором кипел самовар, пили чай, прихлёбывая из блюдец, переговаривались со зрителями, читали странные стихи. Потом в театральных костюмах гуляли по улицам, из карманов их пиджаков торчали пучки красной редиски или морковка, при этом артисты что-то громко кричали. Так футуристы «делали кассу».
Наконец-то у Маяковского впервые появляется приличная одежда: дорогое английское пальто с бархатным воротником, розовый атласный смокинг, в котором он, извините, был похож на сутенёра, трость.
Для литературных новаторов наступает время «бури и натиска».
«Будто вчера только родились по-настоящему и вот сегодня начали жить и познавать мудрость новорождения. Весь мир представлялся юным, новым, начинающим, взбудораженным. Мы, футуристы, росли младенцами современности и не знали никаких берегов в океане возможностей. Спайка стальной дружбы крепла. Восторженные встречи Колумбов и дела открывателей невиданной страны, неслыханной страны — футуризма сияли», — с восторгом писал Василий Каменский в своей книге «Юность Маяковского, [желторотого верзилы]» [1, 33].
Поэт вполне заслуженно становится чрезвычайно популярным, и не только в связи с участием в многочисленных скандальных акциях. Помимо всего прочего, он выступает как организатор и активный участник диспутов о новом искусстве. Много печатался в быстро набравшей тираж «Газете футуристов», которую сам же издавал вместе с «подельниками» Каменским и Бурлюком. В ней впервые были опубликованы Декрет № 1 Летучей Федерации Футуристов «Да здравствует третья Революция, Революция Духа!» и открытое письмо к рабочим. На петроградских улицах распространялся декрет-прокламация «О заборной литературе — о росписи улиц — о балконах с музыкой — о карнавалах Искусств»:
А ну-ка, ребята-таланты,Поэты-художники-музыканты,Засучивайте кумачовые рукава.Вчера учили нас Толстые даКанты,Сегодня — звенит Своя Голова.Давайте все пустые заборы —Крыши-фасады-тротуарыРаспишем во славу Вольности,Как мировые соборыТворились под гениальные ударыЧудес от искусства — Молодости.Расцветайте была-не-былаВо все весенние колокола…Требуется устроить жизнь —РаздольницуСолневейную-ветрокудрую…Листовка была подписана Василием Кандинским, за текстом следовала резолюция атамана живописцев Давида Бурлюка: «Площадную живопись утверждаю».
В июле 1913 года на даче Михаила Матюшина в Уусиккирко (сейчас это п. Поляны Выборгского района) состоялся «Первый Всероссийский съезд Баячей Будущего». Участников съезда трое: хозяин дачи М. В. Матюшин — председатель, а также секретари А. Е. Кручёных и К. С. Малевич. Ожидался приезд Велимира Хлебникова, но он так и не добрался до Финляндии в связи с возникшими денежными затруднениями.
