Жизнь за Родину. Вокруг Владимира Маяковского. В двух томах

По общему правилу такие дела разрешались корпусными военными судами с участием защитников, а обвиняемым, как правило, выносились оправдательные приговоры по причине полного отсутствия серьезных улик.
Дело бургомистра Гершановича относилось к досадным исключениям.
В качестве защитника в процессе участвовал известный адвокат О. О. Грузенберг, имевший большую контору в Вильно.
Суд вызвал только двух свидетелей — самого Байрашевского и некого Пенчило. Последний ничего существенного показать не смог, Байрашевский в очередной раз повторил свои показания о том, что всё еврейское население Мариамполя встретило немцев с хлебом и солью и что назначенный немцами бургомистром Гершанович настойчиво требовал, чтобы жители снабжали оккупантов продуктами и лошадьми, и даже приказал расклеить об этом объявления по городу.
20 октября 1914 года экс-бургомистр был признан Корпусным судом виновным в содействии неприятелю и осуждён на 8 лет каторги, его помощника Бартлинга оправдали.
«Приговор вступил в законную силу. Почти два года „изменник“-еврей нёс каторжный режим в псковской тюрьме, а вместе с этим „измена“ всего еврейского населения целого города стала фактом, закреплённым судебным приговором. С Гершановича обвинение распространилось на весь город. Из Мариамполя оно, как зараза, разлилось на другие города и местечки, захватило все еврейское население…» — писал В. Г. Короленко.
Председатель «Общества распространения правильных сведений о еврействе», в том самом в котором трудился отец Лили Брик — Урий Конен, московский раввин Я. И. Мазе предложил В. Г. Короленко издать его статью «О мариампольской измене» для распространения в земских и уездных библиотеках. А. М. Горький поддержал инициативу, статья вместе с защитной речью адвоката Оскара Грузенберга [56] вышла отдельной брошюрой с заявленным тиражом 100 000 экземпляров для бесплатной раздачи «местам и лицам».
Уже через несколько недель после осуждения Я. Гершановича было установлено, что имам Байрашевский находился на службе у немецкой военной администрации, за что впоследствии был предан суду, признал себя виновным и получил тюремный срок.
Принимая во внимание вновь открывшиеся обстоятельства по данному делу, а также общественный резонанс, вызванный очевидно несправедливым приговором, Я. Гершановича судили повторно, он был оправдан и отпущен из-под стражи в Псковской каторжной тюрьме. В ходе повторных слушаний Корпусной суд установил не только невиновность обвиняемого, но и опроверг сам факт того, что население Мариамполя снабжало немцев продуктами и лошадьми.
Владимир Маяковский, русский по рождению, выросший на многонациональной грузинской улице, был абсолютно далёк от любых проявлений бытового антисемитизма — соответственно, в каких-либо других проявлениях великодержавного шовинизма тоже замечен не был.
Период военной службы для ратника 2-го разряда [57]был на удивление плодотворным: им были написаны поэмы «Флейта-позвоночник», «Война и мир», «Человек», опубликованные благодаря усилиям и деньгам Осипа Брика, который всё больше и больше брал на себя обязанности литературного агента молодого поэта. «Один Брик радует. Покупает все мои стихи по 50 копеек строку» [1, с. 134].
Владимир Владимирович писал: «Как русскому, мне свято каждое усилие солдата вырвать кусок вражьей земли, но как человек искусства, я должен думать, что, может быть, вся война выдумана только для того, чтоб кто-нибудь написал одно хорошее стихотворение».
В. Маяковский — ратник 2-го разряда. ГММ
Им наконец завершена, уже в окончательном варианте, поэма «Облако в штанах»:
 
 
 
У меня в душе ни одного седого волоса,
 
и старческой нежности нет в ней!
 
Мир огромив мощью голоса,
 
иду — красивый,
 
двадцатидвухлетний.
 
 
«Красивый, двадцатидвухлетний» поэт более полугода, с первой половины 1914-го по начало 1915 года, работал над пронзительным лирическим произведением, первоначально названным «Тринадцатый апостол»:
 
 
И вот,
 
громадный,
 
горблюсь в окне,
 
плавлю лбом стекло окошенное,
 
Будет любовь или нет?
 
Какая —
 
большая или крошечная?
 
Откуда большая у тела такого:
 
должно быть, маленький,
 
смирный любёночек.
 
Она шарахается автомобильных гудков.
 
Любит звоночки коночек.
 
 
Эти строки были посвящены их автором молодой художнице Марии Денисовой, с которой Владимир познакомился в январе 1914 года на футуристическом вечере в Одесском Русском театре и практически сразу сделал ей предложение. По этой причине он всё время будет тянуть с переездом из Одессы в следующий пункт турне — Кишинёв. Впрочем, развязка в их отношениях наступит достаточно быстро:
 
 
Двери вдруг заляскали,
 
будто в гостинице
 
не попадёт зуб на зуб.
 
Вошла ты,
 
резкая, как «нате!»,
 
муча перчатки замш,
 
сказала:
 
«Знаете —
 
я выхожу замуж».
 
Что ж, выходите.
 
Ничего.
 
Покреплюсь.
 
Видите — спокоен как!
 
Как пульс
 
покойника.
 
 
(Маяковский В. В. Облако в штанах. Поэма)
 
Несмотря на полученный отказ, Владимир Маяковский дружил с Марией всю жизнь, они сумели сохранить очень добрые чувства друг к другу. М. Денисова часто писала ему (эти письма из архива поэта будут уничтожены Л. Брик после его гибели). Вскоре она стала женой инженера В. Л. Строева, уехала в Швейцарию, но неожиданно вернулась уже в революционную Россию с дочерью Алисой, затем второй раз вышла замуж за одного из организаторов 1-й Конной армии, члена Реввоенсовета Ефима Щаденко, будущего генерал-полковника и заместителя наркома обороны СССР, вместе с которым участвовала в боях под Царицыном, на Украинском фронте, возглавляла художественно-агитационный отдел армии, была ранена, впоследствии стала известным скульптором-монументалистом. 10 декабря 1944 года после тяжёлой болезни Мария Денисова покончила с собой, выбросившись из окна своей квартиры [1, 92].
Судя по прессе, гастроль футуристов была действительно феерически скандальной и организованной исключительно по причине возможного отчисления её участников из Художественного училища им. Строганова за постоянные прогулы занятий и хулиганские выходки. Правда, избежать окончательного расставания с «alma mater» так и не удалось.
В июне 1899 года под председательством министра просвещения П. С. Ванновского была создана комиссия, подготовившая «Временные правила отбывания воинской повинности воспитанникам высших учебных заведений, удаляемых из сих заведений за учинение скопом беспорядков». Отныне студенты, принимающие участие в массовых уличных выступлениях, а также подстрекавшие остальных к подобным акциям, могли быть отданы в солдаты (нет, это не совпадение — Авт.)
Владимир Маяковский, Давид Бурлюк, Василий Каменский, Григорий Городецкий во время прогулки по Тифлису, 1914. ГИМ