Ариш и Маг. Отсвет феникса (СИ)

Мукаи морщится. 
— Задания даёт, которым грош цена.
Перевожу взгляд с удручённого лица бывшего храмовника на дальнюю часть сада. У входа в обитель машет рукой молодая жрица, давая понять, что Маг прибыл. Возможно, я зря решила именно здесь проводить единение. Не особо приятно стать местной сплетней. Вся надежда на двойную защиту, установленную по периметру комнаты Красного Орана.
— Мне пора, — кивком указываю на жрицу. — Рада была повидать, — вру без зазрения совести, прежде чем двинуться навстречу предрешённому. 
Мукаи отступает, давая дорогу.
— Скоро свидимся, — летит вослед уверение.
Думать, отчего храмовник непривычно серьёзен, некогда. Как и некогда спрашивать, как именно он помог во время бала, где, по словам Мага, должен был присутствовать. Не до прошлого сейчас. Важно настоящее.
Ощущаю гулкие удары сердца. Сглатываю болезненный ком в горле. 
Знобит… 
Только когда переступаю порог нужной комнаты и закрываю за собой дверь, паника отступает. Заклинание успокоения, установленное абонессой, усмиряет сердцебиение, выравнивает дыхание. 
Стоящий посередине комнаты Маг оборачивается. Внимательно смотрит.
— Твой ответ? — кивает на кровать под балдахином.
— Да.
Ради Орокиоса пойду до конца. Проснувшись сегодня утром, я первым делом направилась к абушу и сняла защиту. Отступать поздно. Остановившись напротив своего мужчины, взглядом даю понять, что готова ко всему, к чему необходимо быть готовой.
Маг внимательно изучает. Оглядывается.
— Боишься меня?
— Не тебя.
— Тогда кого? — он обхватывает мою голову широкими ладонями и проводит большими пальцами по вискам.
Поверить не могу, когда слышу заклинание, вытягивающее на поверхность все только что подавленные эмоции. Призрачные образы заполняют пространство комнаты. Все ужасы, показанные отцом, сменяются калейдоскопом, порождая тошноту, отвращение, ужас.
— Прекрати! — срываюсь на крик.
Рвусь прочь. В мгновение ока Маг прижимает меня к груди.
— Прости, — он излишне спокойно извиняется. И всё же моё дыхание постепенно выравнивается. Ощущаю примирительный поцелуй у виска. — Не чувствуя тебя, Ариш, я ищу понимания. Бездушному иначе никак.
Нахмурившись, поднимаю голову.
— Что ты имеешь в виду?
— Эмоциональная смерть…
Выкручиваюсь из удерживающих объятий.
— Абуш уверен в обратном.
— Абуш? Ты советовалась? 
Неужели проверяет? Дожили! Скрещиваю руки на груди.
— Говорите прямо, мистер Маг! Хватит окольными путями что-то выпытывать.
— Ариш, кто я для тебя? — звучит уже знакомый вопрос. 
И понять не могу, какой именно смысл он в него вкладывает. Виновато переступаю с ноги на ногу. Трудно нам придётся.
— Если исключить одержимого монаршей яростью клиента, мы мало общались. Орокиоса я знаю несколько лет, — от собственных слов светлеет на душе. Немного времени, и всё у нас образуется.
Опустив руки на широкие мужские плечи, скольжу ладонями выше, оглаживая большими пальцами крепкую шею. Приятно к нему прикасаться. Слегка улыбаюсь. Хочу поцеловать Мага, но он опережает. Подавшись навстречу, нежно смакует мои губы, ласкает языком и рвётся им внутрь. Невольно подаюсь навстречу, ощутив в душе тепло, вспомнив другой день, иную обстановку, вспыхнувшие тогда ответные чувства…
Маг отстраняется. Заглядывает в глаза. 
— Физическая реакция у нас в норме.
Не знаю, плакать или смеяться от его прагматичности.
— Заметила.
Он кивает. Отходит к креслу и начинает раздеваться. Поражённо моргнув — вот точно прагматик! — следую его примеру. В единый рывок стягиваю платье через голову и кидаю на ближайший стул. Освобождаюсь от сандалий. Играть роль соблазнительной жрицы желания никакого, тем более что-то подсказывает, что Маг не оценит. Поэтому спокойно иду к кровати, забираюсь на неё. Повозившись с покрывалом, откидываю его в сторону. Вскоре ко мне присоединяется обнажённый избранник Зова, пристраивается рядом, изучает, прежде чем медленно провести рукой от живота к груди и накрыть возвышенность горячей ладонью.
— Не тяни. Просто сделай! — заявляю твёрдо. 
 
Не до игр сейчас. Прелюдия хороша в любой другой раз, но не сегодня. Приближающееся соитие в рюшечки не оформить, поэтому не вижу необходимости тянуть волынку. Наверстаем упущенное позднее. Сейчас я просто стремлюсь поскорее провести единство. Полностью расслабиться, несмотря на магическое усмирение эмоций, не получается. Слишком обеспокоена, что по непредвиденным причинам заклинание абонессы даст сбой, и тогда ничего не произойдёт. А на вторую попытку я не смогу решиться.
Моя просьба не медлить попросту игнорируется. Ощущаю откровенные прикосновения истинного исследователя, невесомо-скользящие поцелуи гурмана, ненавязчивое приглашение изучить его столь же открыто. Будь ситуация менее напряжённой, игра бы получилась занимательная. Только момент неподходящий.
— Давай не будем, — останавливаю руку, направившуюся к женскому. Внутри шевельнулся эмоциональный отклик: прямая дорога к сбою заклинания успокоения. Заново готовиться к единению и бороться с собою не желаю. Хотя рубить с плеча тоже не дело. — Пожалуйста, Лер, — впервые произношу это имя, искренне прося побыстрее со всем покончить.
На неподвижном лице нейтральность.
— Хорошо.
Внутренне собравшись, тяну его на себя, готовая к необратимому.
— Возьми меня… — шепчу, обнимая и прижимаясь лбом к напряжённому плечу. 
Надеюсь, он поймёт, чего мне стоили эти два слова? Оценит и перестанет ждать больше того, что я в состоянии сейчас дать.
Маг подаётся мне навстречу и указательным пальцем скользит по низу живота, произнося обезболивающее заклинание. И между ног становится влажно. Обхватив ладонями мой затылок и припав к губам, он исполняет прозвучавшую просьбу, в едином рывке соединяя наши тела. 
И в этот момент я задыхаюсь от магического жара. От меня в разные стороны искрят золотистые нити. Они внутри, они вокруг. Они до запаха гари обжигают кожу Мага и проникают внутрь его тела. Время останавливается. Избранник Зова обращается в камень, а затем словно взрывается изнутри и сковавшая его панцирем серая порода разлетается в стороны мелкими кусочками. Воспарив, те соединяются над напряжённой мужской спиной и озаряют пространство комнаты белым сиянием. 
Над нами зависает птица. Необычайно красивая, яркая, живая, прикосновением опустившихся во взмахе крыльев рисующая на телах, как на мольбертах.
У меня перехватывает дыхание, столь болезненно обжигает рёбра. Невольно вскрикиваю. А Маг лишь дрожит, не издавая ни звука. Достаётся нам обоим. А затем вестник Зова истаивает, и мы остаёмся наедине. 
Наклонившись, Маг изучает проявившийся у меня на правом боку рисунок.
— Феникс… — доносится странно сиплый выдох, и я ощущаю очень нежный поцелуй в том месте, где сильно горит.
Вздрагиваю против воли — тело оживает… 
Быстро откатываюсь на край кровати. Осведомлена, что собой представляют плотские желания. Обучение жрицы обязывает. Но никогда не думала испытать подобное на себе. Почему сейчас? Из-за метки?
Моё стремительное бегство никак не комментируется. Маг молча встаёт с противоположной стороны постели, направляется за одеждой. Затаив дыхание, вглядываюсь в завораживающе живую птицу, пылающую огненными перьями на его спине. Мой феникс не пышет столь яркой страстью.
Мотнув головой, перевожу взгляд на ковёр. За обнажённой мужской фигурой стелется очень тонкий мерцающий серебристый полумесяц. Сердце пропускает удар. Шевелю губами. Не вымолвить слов. Накрывает радость. Лёгкая, светлая, кружащая голову и подкатывающая к горлу тугим комком. Сглатываю, усиленно моргаю, не позволяя слезам пролиться. Свень возрождается, и одновременно просыпаюсь я, чтобы однажды увидеть мир, каким никогда не видела.
***
Не спеша идёт по наполненному гулким эхом коридору Тёмный — антипр, поломавший будущее и создавший желаемое течение событий. Исподволь он заставил Видящую Судьбоносные Нити поступать сообразно своим желаниям, переплетая судьбы задуманным узором. Теперь, избавившись от сгнившего балласта, возомнившего о себе слишком многое, приспешник бездны вернулся в родовой опустевший Замок.