Колонист "Вано" (СИ)

Где девушка запачкала ноги? На узкой полосе растительности, отделявшей промоину от окраины зарослей. Всего метров двадцать, которые надо было пройти под сенью деревьев. Для этого мне и Сочинцу пришлось снять сандалии. 
Военные в первый же день сделали себе обувь наподобие моей. Впрочем, такие «лоточные сандалии», насмотревшись на меня, многие успели сделать. Ходить голыми ногами по камням – то ещё удовольствие. Ходить голыми ногами по лесу – ни разу не лучше. Шаги мы старались делать побольше, а наступать на те места, которые я разрыл, проверяя своим копьём. 
Однако местная живность была не слишком-то довольна вторжением «двуногих». Так что без укусов всё равно не обошлось. Покусанные места постоянно чесались и неприятно зудели. Надо было срочно промыть ноги, считал я. И Сочинец был со мной согласен. 
Выбравшись из зарослей, мы нацепили сандалии и вернулись к уже знакомой мне дороге по валунам. После чего радостно двинулись к капсулам. 
А у костра нас ждали гости. Туз с Машей, Никой и Романом пришли. Видимо, на переговоры. Вид у них был недовольный, но агрессии они вроде бы не проявляли.
- Вот они! – увидев меня и Сочинца, воскликнула Маша.
- Наконец-то! – Туз недовольно сплюнул на землю. – Сколько вас ждать?!
- А ты оставлял заявку на встречу у наших секретарей? – не удержался я. – У нас вообще-то целый день расписан, мы люди занятые!
- Чего?! – Туз вылупился на меня ошалелым взглядом.
- Ну раз не оставляли, то ждите в порядке живой очереди! – пожал я плечами. 
- Чего хотели-то? – миролюбиво спросил Сочинец.
- Побазарить надо! – сразу же ответил Туз. – Мы тут порешали: нездоровая у нас атмосфера сложилась…
Внезапно! Вот уж от кого не ожидал сознательности, так это от Туза. Честно говоря, когда видишь человека с таким наглым и тупым выражением лица, как-то не ждёшь, что он решит «побазарить за атмосферу». Но вот же – пришли…
- Мы сейчас подойдём! – ответил Сочинец и глянул на меня. – У тебя вода есть… Ноги…
- Пошли! – кивнул я.
И вместе с военным отправился к капсуле. 
Наскоро ополоснув места укусов и смыв гнилую грязь леса, мы вернулись к костру. Дунай с Костромой снова скоблили и мяли шкуру. А ещё вернулись из своих капсул две девушки из «команды» Чемодана. Остальные пока спали.
Наши гости сидели на камнях у костра, где не было риска застудить задницы и близлежащие органы. 
- Ну? Что хотели обсудить? – спросил Сочинец, присаживаясь напротив.
Я пристроился рядом, решив дать военному вести переговоры. 
- У нас тут утром конфликт случился… – заметил Туз, внимательно глядя на Сочинца. 
- Ну да, мне Вано рассказал, – кивнул тот.
- Так это… Парня он нам ранил в плечо! Компенсировать бы! – довольно оскалившись, заметил Туз. 
- Ему теперь лечиться надо! – возмущённо подтвердила Ника. – Работать не сможет!
- Так не надо было на Трибэ с Чемоданом наезжать! – пожал плечами Сочинец.
- Да мы просто просили объясниться! – сразу возразил Туз. – Мирно всё было…
- Вот именно! Мы их трогать не собирались! – подтвердила Маша, а Роман и Ника кивнули. 
- А я ваши мысли должен читать? – удивился я, когда Сочинец взглядом попросил меня вступить в разговор. – Вы их окружили, махали кулачками, агрессивно кричали, обзывались убийцами…
- Но мы не… – попыталась возразить Маша, однако я её прервал.
- Да мне плевать, что вы там думали! Маша, если я наведу на тебя копьё и начну им тыкать в твою сторону, ты тоже будешь считать, что я только поговорить? Или решишь, что я на тебя напал и угрожаю? – спросил я.
- Если копьём будешь, то, значит, напал! – насупилась она.
- А если кулаком на тебя замахнусь? – уточнил я.
- Тоже нападение! – мрачно ответила та. 
- Это называется проявление агрессии, – кивнул я. – В разных обществах разные критерии того, что уже считается агрессией, а что нет. В одних надо попытаться ударить, в других – достаточно схватиться за оружие. Или начать орать и подойти слишком близко… Но поверь: ваше поведение в любом обществе сочли бы именно агрессией. И отвечал я на агрессию, что бы вы там себе ни придумали!.. 
 
- Но мы же не собирались… – повторила Ника, пока Маша молчала и переваривала информацию. – А ты Лёше в плечо!
- А мне кажется, что собирались, – покачал я головой. – Избить уж точно.
- Ударить – это не то же самое, что ранить! – возмутилась Ника. 
- То же самое, – возразил Сочинец. – Я могу так ударить, что вообще убью. А никто из вас бы силу при расправе рассчитывать не стал! Так что я не понимаю, чего вы теперь хотите. Сами напали, сами получили. Всё справедливо! Большей справедливости и не требуется. 
- Слышьте, братаны, ну ведь так нельзя! – снова вмешался Туз. – Мы тут, типа, все в одном дерьме. Дружить надо!.. 
- Это ты как-то поздно о дружбе заговорил… – заметил Сочинец. – Сначала людей пытаешься заставить на себя бесплатно работать. А теперь – давайте дружить. 
- Это кого это я бесплатно заставлял работать?! Это всё Рома! – искренне возмутился Туз, а Роман неожиданно потупил взгляд. 
- Да к нам тут Прокачун прибился… И вот такие интересные новости рассказывал, – ответил Сочинец.
- Звездит! – отрезал Туз. – Не было никогда такого!
- Ну не было и не было… – не стал спорить Сочинец, а потом выразительно посмотрел на гопника. – Но он с нами теперь. В нашей группе. Понимаешь?
- Ага, – кисло кивнул Туз, расставаясь с мечтами о скорой мести.
- А как же быть с Аней? – спросил военный. – Она тоже «звездит» о том, как вы её по кругу пустить пытались? 
- Да просто согреть девушку хотели! – возмутился Туз. – Не собирались мы по кругу… 
- Звездит! – уверенно заявил я Сочинцу. – Собирались! 
- Слышь! – возмутился Туз.
- Ну слышу! – кивнул я, не дав договорить. – Давай! Выскажи свои претензии сейчас, мне в лицо! 
Я поудобнее перехватил копьё. Между мной и Тузом было небольшое расстояние: меньше двух метров. Один удар – и, в лучшем случае, гопнику придётся долго лечиться. Он это понял сразу. И дальше нарываться не стал.
- Не хами, мы на переговорах! – сразу охладев ко мне, сообщил он.
И получил в ответ милейшую из моих улыбок.
- А где ж ты хамство-то увидел? – спросил я.
- Ты меня брехуном обозвал! – набычился тот.
- Так это не хамство, а правда! – уверенно заявил я. – Ты когда говорил, то глазками по сторонам стрелял и потел, аж взмок на холодрыге. И вообще, словам Ани я как-то больше, чем твоим верю. Тем более, её слова Трибэ подтвердил. Так что звездил ты, Туз! И это правда, а не хамство.
- Давайте не будем, а?! – возмутилась Маша. 
Ну чудо, а не девушка! Пока, значит, с их стороны всё хорошо – она молчит. Но как ситуация не в их пользу, так сразу просит остановиться. И глазками своими красивыми – луп-луп!.. Я уж молчу, что за Аню никто из Машиных пацанов тогда не заступился…
- Не будем, – согласился Сочинец. – Ну ладно. Туз, что ты предлагаешь?
- Нам надо, типа, объединяться! – снова обретая уверенность, заявил тот. – Надо создать общий фонд еды и вещей! Надо, типа того, всем делиться. Вон, Романа поставить продуктами заведовать. Он парниша ответственный: даже костёр первым развёл. А Маша пусть вещами там…
Сохранить серьёзное выражение лица лично мне удалось чудом. Нет, так-то предложение Туза выглядело вполне себе невинным. И даже немного рациональным. Вот есть ответственный мальчик Рома: пусть он всю еду хранит. А Маша пусть вещи собирает. А он, Туз, вроде как ни при чём. Только Маша на меня обижена, а Романа он запугал так, что тот будет делать всё, что скажут. 
- А вы там будете это… Идеи собирать! – закончил довольный собой Туз. 
- А скажи мне, дорогой мой… А что нам мешает делать всё то же самое, но без вас? – спросил Сочинец. – Идей у нас миллион – на всё рук не хватит. Вещи и продукты уже есть. В отличие от Маши и Ромы. А пайки, уж извини, у каждого свои. Никто делиться не будет. Нет, Туз, плохое у тебя предложение!..