Колонист "Вано" (СИ)

- А вот она, похоже, решилась… – Сочинец покачал головой. – Полезла на свою голову… Или не на свою. В любом случае, стоит подстраховаться. 
- Думаю, мне стоит немного вам помочь! – неожиданно подал голос СИПИН. – Да, она подверглась действию несмертельного токсина, но её смерть – результат процессов, протекавших в её голове. Как предположил Иван – уныние, апатия и депрессия. Это было её решение. 
- Стало спокойнее… – кивнул Сочинец. 
- Я всё равно не понимаю, – проговорил я расстроенно. – Ну как же так? Молодая, красивая… Могла бы жить да жить.
Сочинец молчал ещё почти минуту. А потом повернулся ко мне и тихо, как-то очень рассудительно, как человек, который знает что-то важное и не привык делиться этим знанием, сказал:
- Идеи, Вань. Самое опасное в нашем мире – это идеи. Они могут быть хорошие и плохие. А иногда и хорошие идеи, если их довести до крайности, становятся очень плохими. Но, какую бы идею ты ни принял в себя, если ты ей поверишь – она начнёт на тебя влиять. И чем больше и чаще ты веришь этой идее, тем сильнее она с тобой срастается, как симбионт. Вот только некоторые симбионты, бывает, оказываются паразитами. 
- Ты хочешь сказать, что ей было легче сдаться, чем бороться, и она как бы… Приняла в себя эту идею? – спросил я.
- Ну да… Так и есть. Будь осторожней со своими мыслями: вот она к тебе в голову пришла, и ты её впустил. А вот уже не отмахнулся от неё, не возразил – и ты начинаешь этой мысли верить, – Сочинец при этом нахмурился. – Говорят, раньше, во времена больших войн, ещё до боя можно было сказать, кто, скорее всего, вернётся, а кто уже сдался и погибнет, просто по настрою и поведению. Не забывай чистить свою голову от всякого дерьма, пока оно в ней глубоко не проросло. Иначе вот как с ней будет! 
Трибэ и Чем не осилили и метра. Стылая земля не желала поддаваться их усилиям. Ещё и камни попадались постоянно. Когда наши «гробокопатели» выдохлись, их сменили Линза из группы Ромы и молодой человек, которого все называли Прокачуном. Он грезил тем, что попал в продвинутую цифровую игру. И был жестоко разочарован тем, что это не так. 
Они в итоге и углубились дальше метра. Тело погрузили в яму и принялись закапывать. В этом помогали уже все собравшиеся. Пришли Ника с Машей и их свита. Вернулись девушки, гревшиеся в моей капсуле. Пришли Дунай и Кострома. Пришёл Роман и толкнул короткую, но пафосную речь. Не то чтобы его тут ждали, но не гнать же?
В общем, похороны закончились быстро, а я приволок бутылку воды, чтобы всем ополоснуть руки. На всех не хватило, и пришлось снова наполнить её в капсуле. 
Пищевые пайки, как и было обещано, выдали работникам. Четыре копателя могил – четыре пайка. Линза и Роман, успокоенные, после похорон ушли. А вот Прокачун зачем-то остался, теребя в руках коробку с пайком. 
- А ты чего? – спросил его Сочинец.
- Меня там пытались к работе припрячь, – признался он. – Чтобы я Тузу с прихлебателями сделал утепление. Но я так не хочу… Сделал вид, что согласен, а сам сбежал хоронить.
Только тут я заметил, что у Прокачуна тоже есть равномерное утепление между комбинезонами. Неплохо сделано, кстати!
- Ишь ты, – покачал головой Дунай. – Быстро они борзеть начали… Прямо даже боязно становится далеко отходить. 
- Не боись! – успокоил его Сочинец. – Несколько дней ещё есть, прежде чем полезут. Пока, видишь, одиночек пытаются прессовать. Аню, Прокачуна... 
- Не только! – мрачно заметил Прокачун. – Романа, главного нашего, они первым прижали. Я сам слышал… Случайно неподалёку оказался, когда ему Туз угрожал.
- Это когда тот их выгнать пытался? – уточнила Аня.
- Да, – кивнул Прокачун. – Когда в сторону отвёл. Я тогда тоже в сторонку отходил, по нужде. Вот и услышал из-за камня. Туз сказал Роману, что в его же костре и сожжёт его, если тот ещё раз позволит себе командовать. Сказал не рыпаться и сидеть на жопе ровно.
- Мило! – Кострома покачала головой. – Я так понимаю, надо готовиться к проблемам...
- Не сейчас, – снова повторил Сочинец. – День-два у нас точно есть. Вано?
 
- Ась? – отозвался я, начиная примиряться с прозвищем. – Я согласен! 
- Сразу? На всё? – Кострома округлила глаза.
- Ну… Не то чтобы на всё, но на многое! – в тон ей ответил я и уточнил у военного: – Речь о походе к лесу?
- Именно! – кивнул он, довольный тем, что его быстро поняли.
- Хоть сейчас! Только позавтракать надо… И не мясом: ему я пока не доверяю, – признался я. 
- Ему пока никто не доверяет! – хмыкнув, ответил Дунай. – Пусть дальше коптится. Лучше днём попробуем пожарить кусочек. 
- Дунай, Кострома, займитесь шкурой! – распорядился Сочинец. – А мы с Вано до лесу прогуляемся… Трибэ, Чем, вы как? С нами пойдёте?
- Я только за! Но глаза сами собой закрываются! – признался Трибэ.
- Тогда идите спать! Днём-то поможете? – уточнил Сочинец.
- Днём мы с вами! – решительно кивнул Чемодан. 
В общем, наши ситуативные союзники были отправлены спать в капсулы. Я предлагал покемарить в моей, но все скромно отказались. Зря, между прочим! Это не гостиница, а я за постой денег не беру. Спать ушёл и Прокачун, пообещав вернуться днём, чтобы помочь по мере сил. 
А мы с Сочинцем выдвинулись к лесу. Вёл я. И двигался той же дорогой, что и в прошлый раз. Тот участок, по которому успел побегать, я неплохо изучил. Да и червей тут уже было меньше. Так что получался удобный путь. Во всяком случае, для меня. Сочинцу приходилось тяжелее. 
С моего последнего посещения лес не сказать, чтобы изменился. Всё те же растения, только начинающие пробуждаться ото сна. И всё тот же ковёр мерзкой гнили на земле. Сразу лезть напрямик мы не стали. Двинулись вдоль кромки, постепенно обходя лесной массив. 
Лес был небольшой. Он занимал довольно пологий склон, а дальше его ограничивал обрыв высотой метров в двадцать. На краю этого обрыва мы с Сочинцем и остановились. Дальше местность продолжала понижаться. Да, внизу были видны и возвышенности, и плоскогорья, и даже небольшие горы. Одна из них, кстати, была на порядок выше остальных и перекрывала нам обзор. 
Но, в общем и целом, было заметно, что мы находимся на краю горного хребта. И если появится острое желание, можно будет свалить на равнину. Среди немногочисленных зарослей даже призывно блеснула гладь какого-то водоёма. 
- Смотри, вон там! – Сочинец указал на соседнюю невысокую гору. – Это ведь капсулы?
Я присмотрелся и кивнул. Ну да, там тоже была группа капсул. Но самое интересное находилось дальше… На что я немедленно указал Сочинцу.
- А вот та штука – это не капсула!
- И что это? – задумчиво спросил военный.
- Это Алтарь Вознаграждения №32451! – ответил вместо меня СИПИН. – Ближайший к вам! 
- Надо разыскать туда путь! – кивнул Сочинец и посмотрел на меня.
- Согласен! – решительно отозвался я. 
Главным препятствием был обрыв. Наше плоскогорье находилось выше, чем возвышенность с Алтарём. И обрыв тянулся далеко в стороны. Я и Сочинец двинулись дальше, внимательно высматривая удобные места для спуска. 
Повезло где-то через час, когда мы почти обогнули заросли. И это у нас не заросли такие большие были. Это мы шли осторожно, простукивая землю перед собой. Во избежание, так сказать!.. Лес рассекала глубокая промоина. И она же сглаживала рельеф обрыва. 
По ней можно было смело спуститься вниз. Бегать не стоило, конечно, но и прыгать нигде не придётся. Поскольку пересечь промоину было тяжело, то назад мы возвращались уже по ней. И именно здесь-то и обнаружили деревья. 
Они росли выше по склону и оказались похожи на наши ели. Правда, были не слишком высокие – максимум, три метра. На месте одного молоденького деревца я смог заметить слом. Ну а кора на палках и на местных елях была один в один. В общем, мы с Сочинцем предположили, что тут-то девушка и нашла свой инструмент, с помощью которого её потом хоронили. 
Я по пути поглядывал не только под ноги, но и по сторонам. И вскоре обнаружил отличные заготовки под топоры. Их надо было ещё обточить, отшлифовать, но в целом они были почти нужной формы. А главное – камни были прочные. Прочнее тех, что я подобрал в первый день.