Колонист "Вано" (СИ)
Я не растерялся! И почти сразу рванул назад. Вот только я был слишком близко к той твари, что выдавала себя за грязный валун. По форме она чем-то напоминала картофелину – вся такая продолговатая. Вот только размерами эта тварь была больше меня!
Она лежала в засаде. И ничем себя не выдавала ровно до того момента, как её вырвал из налёжанного места раздражитель – то есть, тычок острой деревяшкой. В один миг «картофелина» распахнула огромную пасть, выпустив по её краям две пары лапок – и попыталась сожрать моё копьё. Причём, ещё и активно пропихивала его внутрь своими «роторучками».
Копьё было жалко. Я выдернул оружие из загребущих лапок «картофелины», а потом дал дёру!
И тут же оступился, чуть не загремев между валунов… Это-то меня и спасло во второй раз. Смягчая удар, я перекатился боком, на миг посмотрел назад – и увидел, что «картофелина» выпростала из-под пуза последнюю пару конечностей.
Они были огромные, измазанные комьями грязи. Ещё и гнувшиеся, как у кузнечика, назад. И предназначенные для того же, для чего и у кузнечиков… Резко распрямившись, мощные ноги отправили огромную «картофелину» в прыжок. И закончиться, судя по траектории, он должен был прямо на мне.
Надо было бежать…
Но я не успевал встать на ноги. Слишком быстро всё произошло. И слишком быстро летела плотоядная тварь, уже заранее распахнув пасть. Я не успевал ничего… Только поглубже забиться в узкую щель между двумя валунами. И с перепугу выставить вперёд неказистое оружие, уперев его в валун.
«Картошка» влепилась ровнёхонько в то место, где я прятался. Точнее, прямо в измазанное своей же слюной копьё. Траектория прыжка была такой, что на острие «картофелина» нанизалась под углом. И деревяшка тут же жалобно затрещала, принимая на себя немалый вес.
Брызнула густая коричневая кровь. Да что там!.. На меня обрушился целый водопад, заливая грудь, лицо и руки… А зверюга заметалась, нанизанная, как бабочка на булавку. Копьё затрещало ещё жалобнее, а затем хрустнуло в последний раз – и переломилось.
А вот инопланетный хищник был ещё жив. Он щёлкал зубастой пастью, тщетно пытаясь съесть хоть что-то напоследок – не терять же зазря время, пока бьёшься в агонии. Кажется, копьё проткнуло зверя удачно, и оказалось несовместимо с дальнейшей жизнедеятельностью инопланетного организма.
Однако острые зубы (а также вспомогательные лапки по краям от пасти) всё ещё со скрежетом царапали валуны. И я забился в щель ещё глубже. Задние ноги хищника дёргались, как будто у «картофелины» случился нервный припадок. Из раны продолжала литься коричневая кровь.
Я бы вывел в этот момент третье правило успешного и живого колониста… Однако народная мудрость давно уже сделала это за меня. В притче про воробушка, коровью лепёшку и кошку. И поскольку в дерьмо я уже вляпался, оставалось лишь замереть и не чирикать. Авось всё само как-нибудь образуется.
И – вот удивительное дело! – это сработало! «Картошка» дёргалась минуты две, стачивая зубы с когтями о камень и истекая кровью вперемешку с вонючей слюной. Напоследок она ещё и выплеснула на меня изо рта что-то едкое. То ли желудочный сок срыгнула, то ли какую-то другую внутреннюю жидкость. Последняя месть умирающей гадины…
К счастью, для начала струя этой жижи ударила по тем выделениям, которые уже покрывали всё моё тело, с шипением растворяя их. И когда жидкость добралась до меня, я почувствовал лишь слабое покалывание на коже.
Наступила звенящая, почти оглушающая тишина. Я медленно пошевелил сначала одной рукой, а потом другой… И с удивлением понял, что они почему-то целы. Внезапно целыми оказались и ноги, которые почти касались земли – так глубоко между валунами их удалось пропихнуть. Правда, и лодыжки, и бёдра были покрыты ссадинами и порезами. Пытаясь забраться подальше и поглубже, я неплохо так обтесал кожу на ногах об камень. Кстати, когда вылезал, царапин только добавилось...
И это был не полный список. Болел бок, которым я приложился, когда убегал. Немного ныли локоть и плечо. Однако всё это были мелочи. Ведь стоило мне поднять взгляд, и я натыкался на пятисантиметровые клыки напавшей на меня зверюги…
Извиваясь, как недавно это делали червяки, я выбрался из-под страшного, но случайно поверженного врага. И выпрямился во весь свой гордый рост победителя.
Увидел, как бегут ко мне по камням Сочинец, Дунай и Кострома... Подавил рвотные позывы, одолевавшие меня всё то время, пока я чувствовал тошнотворный запах «картофельных» выделений…
А потом как пнул эту сволочь в бок ногой! Даже тапки свои не пожалел!
Впрочем, тапки выдержали, а вот ноге стало неприятно. Это немного прояснило моё сознание, а заодно уняло боль от потери копья и – главное! – заставило думать. И первое, о чём я подумал – так это о том, что напавшее на меня существо было безглазым.
Вот нос на этой морде имелся: три прорези с мягкими краями чуть выше пасти. А глаз почему-то не было. И даже намёка на них. Но… Как она тогда настолько точно на меня прыгнула?
А ещё я понимал, что сорвал джекпот. Случайно сорвал, как всегда они и срываются. Завалить эту сволочь сам я бы ещё долго не смог. Она просто самоубилась об меня и моё копьё. И, бесславно скончавшись, подарила мне много всякого разного и полезного.
Толстую кожу, которая покрывала массивную тушу. А ещё кости, которые наверняка имелись внутри. Даже мясо… Ну должно же внутри иметься мясо, которое мог бы есть человек? В конце концов, ради чего я тут камни таскал, дерево искал, да? Ради вот этого всего!..
И «всё это» теперь лежало на земле. Оно ждало, когда же его разделают.
Вот только я не умел.
И даже не представлял себе, как…
Глава 12. Чересчур насыщенный
Дневник Листова И.А.
День второй, джек-пот и как его делить
- Смотри-ка, живой! – проговорила Кострома, стараясь не подходить ко мне слишком близко и брезгливо морщась.
- Только вонючий и грязный, – усмехнулся Дунай.
- Несмешно! – сразу среагировал я. – Хотя нет, со стороны смешно… А мне – несмешно!
- Знатная добыча! – Сочинец единственный подошёл ближе и внимательно оосмотрел поверженную тварь. – Что собираешься с ней делать?
- Пущу на мясо и шкуры! – сразу же ответил я.
- А знаешь, как? – спросил Дунай, тоже решаясь войти в облако окружавшего меня амбре.
- Нет, – признался я.
- А я знаю! – гордо заявил он. – И Кострома знает… Может, сговоримся?
Жаба, конечно, орала благим матом: требовала взять себе всё и не делиться. Но это жаба – ей и положено только квакать да душить. А я всё-таки человек, и мне с людьми на контакт надо идти. Тем более, военные казались не самыми плохими союзниками в нашей группе.
К тому же, я действительно не знал, как разделывать туши. А если знали они… Ещё бы понять, как это проверить. С другой стороны, деваться-то особо некуда. Так что пусть попробуют.
- Надо кровь слить! – сразу заметил Дунай. – Натекло много, но много и осталось.
- И где её сливать? – подняв бровь, спросила Кострома. – Тут бы ещё понять, как оно всё внутри устроено...
- Цыц! – прервал соратников Сочинец. – Ну что, Вано, готов делиться?
- Готов! – решил я. – Мне с этой туши нужны штаны и жилетка, чтобы не мёрзнуть. Ну и мясо на пробу.
- Это ты себе не меньше половины шкуры просишь, – заметила Кострома, но смотрела при этом на Сочинца.
Видимо, в силу каких-то невидимых глазу обстоятельств лидерство в группе получил этот невысокий крепыш. И ему было решать, соглашаться на мои условия или нет.
- Справедливо! – неожиданно согласился он. – Тебе половина шкуры и четверть мяса. Всё остальное нам.
- Кости? – спросил я.
- Кости нам! – твердо заявил тот.
Кости терять не хотелось. Из костей много всего можно сделать. И получится лучше, чем из обычных камней. С другой стороны, у меня в капсуле была навалена куча кремня. Если получится, сделаю себе столько инструментов, сколько потребуется. С кремнем я работать, может, пока и не умею… Ну так и с костями тоже.