Злая любовь (СИ)

Сердце твердило Тихой, что это конец всех отношений. Здесь на севере Марк сильно изменился. Была ли тому причиной его бывшая невеста, или нечто другое, Наташа не знала. Она просто понимала, что между ними, кажется, не было той любви, в которой уверял ее когда-то княжич.
Невольно прислонившись лбом к стеклу, девушка прикрыла глаза слушая завывание ветра и надеясь услышать помимо прочего еще шаги: уверенные, стремительные. Марк обычно ходил именно так, но пока с ней говорила только непогода, бушевавшая за стеной крепости.
Тихая вспоминала, как все началось. Вспомнила и первую встречу, состоявшуюся в академии. Они и познакомились-то нелепо. Она нечаянно пролила на Марка чай, когда оба стояли в столовой академии. А так, как он был виноват в случившемся, то девушка извиняться не стала. Да и почему она должна это делать, если он сам толкнул ее, будучи невнимательным?
Тогда-то все и началось. С первого взгляда, с первой улыбки. Княжич сначала вспылил, но когда поднял на нее взор, то его ярость словно улетучилась и Наталья попала в плен очаровательной улыбки молодого студента.
Как он был красив! А как настойчиво и долго ухаживал?
Тогда его не раздражал ее дракон. Его ничто не раздражало.
Она сдалась через год. Целый год ухаживаний и подарков, цветов и конфет в коробках, перевязанных яркими лентами. Через год, пока он ходил за ней по пятам и смотрел так, что в груди все переворачивалось.
Да, она знала о том, что у молодого князя была невеста.
«Это будет брак по расчету, - твердил он. – Мы с Алексой терпеть друг друга не можем. По крайней мере я ее не переношу!» - говорил он.
Да, это было грубо, но честно. А Наташа уважала честных людей. И когда он сказал, что пойдет против воли родителей и разорвет помолвку, уступила.
Нет, близости между ними не было. Тихая всегда хранила чистоту, а Марк прежде и не настаивал, что в ее глазах лишь говорило в пользу любимого. А затем все изменилось.
Север изменил его. Трудности не закалили. Ему здесь отчаянно не нравилось, и Наталья осознавала, что молодой маг уже сто раз пожалел, что отправился сюда следом за ней.
Нет, пока он прямо не сказал ни слова. Он старался быть любезным, как всегда, но разочарование проскальзывало в мелочах. Таких, как отвращение к ее магии, к ее дракону. И вот теперь опоздание.
Ветер ударил в окно, и девушка-драконоборец вздрогнула, отпрянув от стекла, запотевшего от ее дыхания. И почти в тот же миг услышала шаги.
Медленно обернувшись, она увидела Вознесенского. Он шел не спеша, словно пытался отложить миг встречи, и внутри у Тихой что-то оборвалось.
- Наталья! – позвал молодой маг.
Она развернулась всем телом, встречая боевика взглядом.
- Ты опоздал.
- Да, - он подошел ближе и встал в шаге от нее. Не было привычного поцелуя. Он не заключил ее в объятия. А просто стоял и смотрел.
- Была причина? – спросила девушка спокойно.
- Да. Мне надо было подумать, а во время ужина это сделать, сама понимаешь, не удалось. Прости за опоздание, - он подошел и встал рядом, прислонившись спиной к стене подле окна. Между ними ощущалось напряжение, и Наталья почувствовала, как глаза кольнули непрошеные слезы.
Но нет, она не заплачет. С чего бы плакать, ведь он не сказал еще ничего такого, что могло бы ее огорчить!
«Просто ты знаешь, что это конец!» - шепнул кто-то внутри. Кто-то, кто смотрел на этот мир трезвым и оценивающим взглядом, без радужной призмы влюбленности.
- Ты подумал? – спросила она.
- Да.
Марк повернул голову и встретил пристальный взгляд Тихой.
- Я сегодня напишу родителям. Я хочу вернуться в столицу и закончить практику там, - быстро сказал он. – Отец сможет это устроить, я знаю.
Она рвано вздохнула и сжала пальцы в кулаки.
- Я приеду через семь месяцев, - произнесла Наталья, давая княжичу последний шанс все исправить. Пусть только скажет, что будет ее ждать! Пусть только объяснит, что ему не пришелся по душе север, но что он как прежде любит ее. Она поймет.
- Хорошо, - как-то равнодушно ответил Марк.
 
Девушка поняла, что он все для себя решил. А еще поняла, что его родители вполне справятся с этой задачей.
- Я рад, что между нами все было платонически, - выдал маг. – Мне не за что теперь себя упрекнуть. Ты чиста. И у тебя все еще будет хорошо.
Наталья на миг затаила дыхание. По сердцу словно лезвием полоснули.
- Ты меня покидаешь? Ты разрываешь наши отношения?
Он выдержал паузу, затем кивнул и, оттолкнувшись от стены, встал напротив девушки, так, чтобы она могла видеть его лицо.
- Мне горько осознавать, но мои родители были правы. Ты прекрасная девушка, Наташа, но мы с тобой слишком разные и из разных миров. Мне, - он прокашлялся, прочищая горло. – Мне жаль.
Она закрыла глаза. Боль растекалась под кожей, резала острыми иглами, выворачивала наизнанку, обнажая все то, что скопилось внутри. Всю горечь, разочарование, обиду.
«Ты знала, что все будет так!» - снова прошептал внутренний голос.
- Я надеюсь, мы расстанемся друзьями, и ты… - начал было Марк.
Наталья открыла глаза, уронив руки вдоль тела. Вспомнила Сашу Туманову и поняла, что не обладает таким благородством, как княжна. А потому со всей силы, на которую оказалась способна, вскинула руку и влепила по щеке Вознесенского звонкую пощечину.
Он дернулся всем телом. Прижал ладонь к месту удара и вытаращился на девушку в удивлении и непонимании.
- С ума сошла?
- Иди ко всем чертям, Вознесенский! – рыкнула на него Наталья и запечатав силой воли злые слезы, прошла мимо боевика, удаляясь уверенным шагом прочь из галереи.
Она не оглянулась. Она нашла в себе силы не сделать это. И подавила вопль, рвущийся из груди.
А еще, Наталья вспомнила Александру и жгучий стыд опалил ее щеки.
Марк что-то крикнул ей вслед, но Наташа не услышала. Она шла, стиснув зубы, и мечтала только о том, чтобы как можно скорее забыть это кошмарное свидание.
  
Глава 18.
 
Джарганский царь решил задержаться в крепости на несколько дней. Никто из нас, практикантов, не знал причины и на следующее утро Стефан Миловицкий, как и прошлым вечером, восседал на почетном месте, сместив нашего командующего.
За его спиной все так же стояли телохранители, мрачные и взирающие на все вокруг с опасным видом. Сам царь вполне мило беседовал с Воронцовым и наш завтрак снова был более чем полным. Вместо привычной каши, сдобренной маслом, на столе красовались горки блинов, кувшины со сметаной и варенье в глиняных глубоких мисках. Так что, в каком-то смысле, приезд джарганского царя был для нас подобно празднику. Воронцов явно распорядился кормить так не столько нас, сколько магов Миловицкого, дабы не ударить лицом в грязь перед, пусть и северным, но царем.
Я завтракала неспешно. Отчего-то отчаянно хотелось на тренировку и невольно ловила себя на мысли, что хочу снова увидеть Джурича. Как-то по теплому мы попрактиковались в прошлый раз. Хотелось повторения пройденного и, что уж греха таить, мне нравилась та сила, которая начала постепенно просыпаться внутри.
Видимо, для меня мало быть одним целителем. Все же, человек, или маг, устроен так, что всегда стремится к лучшему и это, я считала, не грех. Особенно, если стремление позже пойдет во благо окружающим, а не только мне самой.
- Никогда бы не подумала, что мне так понравится учиться боевой магии, - запив очередной блинчик травяным чаем, Катерина отставила прочь тарелку и взглянула сначала на меня, а затем в сторону стола, где сидел командный состав крепости.
Я знала, на кого она смотрит. На своего Николая.
Катя пока сдерживала себя, но я уже почти предвкушала, как она скоро начнет говорить о нем чаще и чаще. А если между ними все сладится, то берегитесь мои уши!
И все же, я была рада за подругу. Любовь – всегда хорошо, даже неразделенная. Потому что сердце человека не может без любви. Так что я ей даже чуточку завидовала.