Архимаг по-приколу (СИ)
— А у нас какой-то план есть?
— План скурили, — Пепел кивнул на хомяка, — поэтому импровизируем.
Мы снова замолчали. Аккуратно оттеснив Крипта, я спросил:
— А ты Пепла откуда знаешь?
— Я? Я его не знал, по крайней мере, до этого момента. Просто демонические чувства гораздо острее человеческих, и я вижу, кто передо мной стои́т.
— И кто же?
— Создатель. Этой вселенной в общем и этого мира в частности. Не пожелай он создать эту вселенную, я бы просто не появился.
— А как ты его вычленил из общей массы?
— Ты всё равно не поймёшь, но попробую объяснить. У него есть яркое, видимое только мне творческое начало. Да, кривое, странное, и вообще — бредовое и непонятно как существующее. Но оно есть, и это даёт ему здесь практически неограниченные возможности.
В общем, круто, имбово, но ничего не понятно. Всё как обычно.
Мы наконец дошли и аккуратным рядком встали перед воронкой. Спустя минуту я не выдержал:
— И чё дальше?
— Короче, Витя, встань-ка воот тут, — Пепел сдвинул помятого ИскИна немного вбок, — возвратить энергию обратно на план сможешь?
— Не знаю, но попробую.
— Сань, сделай небольшой телепорт до поверхности этой фигни.
Я сосредоточился и сделал требуемое. Из открытого перед Виталей портала полилась чёрная энергетическая субстанция, с лёгкостью прожигавшая почву под ногами. К Вите потянулась тонкая струйка этой дряни, коснулась его и начала постепенно уходить, видимо, сразу на план Хаоса.
Эффективность процесса оставляла желать лучшего, субстанции накапливалось всё больше, и встревоженный Пепел заявил:
— Так, меняем стратегию. Расплетаем энергию на составляющие стихии: Крипт тянет Огонь, Саня — всё остальное, кроме Смерти. Витя, продолжай тянуть Хаос. Пихтуш, элементалей Смерти сюда достань, пусть они остаток в себя втягивают.
Кожа Легиона вспыхнула алым, и к нему от общей лужи потянулась алая ниточка энергии того же цвета. Лужа стала постепенно светлеть. Всего на пару тонов, но прежнего абсолютно чёрного оттенка уже, к счастью, не было. Я просто потянул остаток на себя, буквально отдирая своей волей одну стихию от другой. Мана начала катастрофически быстро проседать, но как только меня коснулся жгут мутного сине-зелёного цвета, выровнялась и даже чуть-чуть приросла. Лужа постепенно убывала. Внезапно прорыв пошёл всплохами и заискрился.
Внимание, приближается выброс!
Ну твою ж налево…
Глава 21
— Ну и что делать будем?
Пепел стеклянными глазами посмотрел куда-то вдаль:
— А фиг знает.
Сфера начала медленно увеличиваться в размерах. От неё отделился верхний слой и медленно начал набирать скорость. Небо приобрело кроваво-красный оттенок, по земле прошли лёгкие вибрации. Внезапно верхняя оболочка сферы рывком нарастила скорость и изчезла. Прорыв набух, увеличиваясь ещё больше, и сильно затрещал.
Витя занервничал:
— Что происходит?
Пепел, сильно подтормаживая, с абсолютно отрешённым выражением лица ответил:
— Видимо, эта дрянь взрываться собралась. Просто для справки: если это произойдёт, то в радиусе тысячи километров ничего живого не останется. Есть предложения?
Над воронкой повисло молчание.
Пепел моргнул. Первый раз за три минуты. Он вообще последние четверо суток спал, интересно? С абсолютно нечитаемым выражением лица он продолжил:
— Чтож, тогда — ваше последнее слово?
Сфера тем временем вздулась мыльным пузырём, и…
— Бульк!
Сфера изчезла, как будто и не было никакого прорыва. На её месте повис полупрозрачный сгусток с кулак размером, подписанный как:
Пространственный слизень, 12 уровень, фамилиар
Я медленно повернулся к хомяку.
— Можешь объяснить, что происходит?
— Неа, — хомяк почесал затылок, — но твой питомец оказался тем ещё жучилой. Представь, сколько он сейчас энергии захапал? Чтобы ты понимал, у таких слизней манабар неограничен: сколько возьмут, всё войдёт.
— Блин.
— Ага, согласен.
— Бульк! — слизень подлелел поближе, сделал вокруг нас большой круг, на очередном вираже втиснулся в карман моей мантии и затих.
— А там что плещется? — Витя осторожно подошёл к краю воронки, доверху наполненной дымчатого цвета жидкостью с радужными разводами на поверхности.
— Видимо, то, что не втянул слизень, — хомяк встал рядом с ИскИном и заинтересованно потрогал жижу лапой, — чистейшая эктоплазма.
Снова прилетела системка:
Создана навая достопримечательность: Озеро Призраков
Интересно получилось. Правда, непонятно, что это в итоге нам даст. Ладно, разберёмся.
Я оглянулся назад:
— Аномалии убирать будем, или пусть сами убираются?
Хомяк начал:
— По-хорошему убрать бы, конечно. А…
Я, ориентируясь магическим зрением по цветным огням, сжал пространство в точках расположения аномалий. Те тут же схлопнулись, оставив после себя кучу артефактов, которые я мгновенно сгрёб в кучку в небольшом отдалении от нас.
— …сколько времени у тебя это займёт…
Повисло неловкое молчание.
— Ладно, вопросов нет.
Хомяк достал из сумки увесистый свинцовый ящик, габаритами больше самой сумки раза так в три, откинул крышку и быстро распихал артефакты из кучки по отделам, отделённым друг от друга свинцовыми же перегородками. После чего закрыл крышку, засунул ящик обратно в сумку и обратился к недодемону:
— Крипт, я так понимаю, можешь быть свободен, — Пихтуш достал какую-то былинку из своей сумки, — а это тебе — за беспокойство.
Не знаю, что это была за травинка, но Легион без лишних вопросов бережно, чуть ли не дыша, положил её в откуда-то взявшуюся коробочку и, быстро попрощавшись, тут же изчез во вспышке адского пламени. На наш немой вопрос шаман ответил:
— Листочек адской травы. Этот кустик, существовавший в единственном экземпляре, был утерян демонами при исходе из этого плана в Инферно. Если они смогут его размножить, то их план станет намного стабильнее.
— А что с ним не так?
— Да всё не так. Возник он во время одного из прорывов Хаоса и является самым молодым планом. Следовательно, колбасит его так, что мне демонов жалко становится: то духи с Астрала прут, то демоноборцы отсюда походы во имя Света устраивают. Да и прорывы Хаоса там происходят намного чаще, чем у нас. Просто потому, что до соответствующего плана ближе. А кустик этот был с каким-то сильномогучим колдунством, которое план, хм… ну, допустим, некоторой пространственной оболочкой покрывало, которая ему с другими планами соприкасаться не давала. Ой, травка!
Хомяк резво рванул к какой-то молодой синей поросли, цветшей бурным цветом невдалеке от новообразованного озера.
— Куда это он?
Вновь начавший зевать Пепел перевёл пустой взгляд абсолютно невыспавшегося человека на меня:
— Травник до мозга костей. У него в норе целая коллекция этих травок, кустиков, саженцев и прочей растительной массы. А ещё он её курит.
Мы молча стали наблюдать за действиями хомяка. Сначала он очертил вокруг синей травы круг. Потом достал из сумки линейку и стал что-то измерять. Потом убрал линейку и достал два десятка игральных костей. Подкинув их вверх, он в случайном порядке сорвал несколько листиков. Достав из сумки сапёрную лопату(!) он, имитируя роту стройбата, за каких-то полминуты перекопал поляну, периодически закидывая в сумку растения и игральные кости. Потом, попрыгав на свежеподнятой целине, воткнул туда какую-то веточку, примотал осколок какого-то камня и направился обратно к нам.
Когда шаман подошёл поближе, я поинтересовался:
— Ну и что?
Хомяк достал трубку, раскурил и закинул туда свежесобранные листья:
— Сейчас узнаем.
После чего аккуратно затянулся. Выражение его морды с сосредоточенно-усталой постепенно сменилось на пофигистически-удовелетворённую. Широко улыбнувшись, Пихтуш выпустил в небо струю ядрёного синего дыма и заплетающимся языком сообщил: