Кейдж (ЛП)

— Я не могу давать тебе обещаний, красавица. Я не могу сидеть здесь и говорить тебе, что ради меня стоит разрушить эти стены. Но я могу сказать тебе, что если то, что я чувствую к тебе сейчас, будет продолжать расти, то не найдется достаточно сильной армии, чтобы вытащить меня оттуда. Я потратил слишком много времени, желая кого-то, кто стоит этого, и как бы безумно это ни звучало? Одного взгляда, детка… хватило одного взгляда, чтобы даже то, что я был весь в блевотине Нейта, не смогло затуманить то, насколько яркой была эта красота, сбившая меня с ног.
Она тихо смеется, но все еще смотрит на меня так, как будто боится, что я могу исчезнуть с ее следующим вздохом.
— Я хочу быть там. Просто так много всего происходит. Теперь это, мы и все остальное, что выходит из-под контроля. Я не знаю, как просто отпустить.
— Впусти меня, — снова подчеркиваю я.
— Я…. я не знаю, как. — Это все равно, что наблюдать за животным в клетке, пытающимся сбежать.
Я могу сказать, что она хочет, она так сильно хочет впустить меня, но действительно не знает, как.
— Тебе не обязательно быть сильной все время. Позволь мне взять контроль, красавица. Позволь мне быть твоей опорой. Позволь МНЕ сражаться. Ради Бога, позволь мне быть тем, кто тебе нужен.
С каждым моим словом ее глаза расширяются. Черт, я даже не знаю, откуда все это взялось, но мне нужно, чтобы она поняла. Мне нужно, чтобы она была на той же волне, что и я, прежде чем я потеряю себя в ком-то, кто меня не хочет.
— Моя мама имеет право опеки над Коэном, сыном Фиа, но это только потому, что я так много работаю, у меня нет возможности забрать его. Я провожу с ним столько времени, сколько могу, но этого все равно недостаточно. Мама стара, но все еще может передвигаться. Она не работает, потому что, ну… она старая. И даже если она может передвигаться, это не значит, что она делает это без трудностей. Мой чек оплачивает все, вот почему я живу в дерьмовой квартире в центре города. Коэн и его благополучие важно и стоит все это. Не думай, что я жалуюсь. Я бы все отдала за этого ребенка. — Она делает паузу и несколько секунд смотрит мне в глаза, прежде чем снова посмотреть на мою руку, лежащую на ее ноге. Я слегка сжимаю ее, и она продолжает: — Саймон, бывший Фиа, был настоящим придурком. Я уже рассказывала о нем, но даже несмотря на то, что он ушел, я все еще чувствую, что он издевается над моей семьей. Его мама, Сьюзан, ходила вокруг да около в течение последнего года, пытаясь заполучить Коэна. Она пыталась пойти законным путем, но в мире не было судьи, который дал бы ей право опеки или даже посещения. Плохая, наихудший тип человеческого существа.
Я хорошо осведомлен о Сьюзен Вагнер. Но я не позволю ей узнать об этом прямо сейчас. Она впускает меня, начинает разрушать свои стены и доверять мне. Я ни в коем случае не буду связываться с этим прямо сейчас.
— Так, во всяком случае, было. Она была причиной некоторой драмы. Звонит, отправляет письма и приходит в себя. Она безобидна, но раздражает, и это пугает Коэна. Это то, с чем я имею дело с воскресенья. Пытаюсь успокоить маму и делаю так, чтобы Коэн ничего не узнал.
— Ты думаешь, от нее будут неприятности? — Я сомневаюсь.
— Нет. Я имею в виду, пока да, но думаю, что она просто скучает по своему сыну, или я должна сказать, по идее ее сына. Она не хочет Коэна; она просто не хочет, чтобы он был у нас.
— Кажется разумным, детка, но мне не нравится, что ты справляешься с этим в одиночку.
— Я не одна, — говорит она с легкой улыбкой на губах.
— Нет, красавица… Ты определенно не одна.
Мы сидим здесь уже некоторое время, просто молча рассматривая друг друга, когда ее голос нарушает тишину.
— Расскажи мне о Грейс.
— Пытаешься сменить тему? — Я смеюсь, но на самом деле я просто счастлив, что она хочет узнать обо мне больше.
— Я просто хочу узнать тебя, всего тебя, даже того зверя, которого ты, кажется, бросаешь только на меня. — Она улыбается и кладет голову мне на плечо.
— Грейс была потрясающей. Мы были лучшими друзьями и тенью друг друга всю нашу жизнь. Она не очень хорошо восприняла, когда я завербовался, но знала, что это то, чего я хотел. Наш отец был профессиональным морским пехотинцем, и я знал еще до того, как научился ходить, что я тоже пойду этим путем. Он был самым храбрым человеком, которого мы знали, пока не потеряли его. Она знала, что значит хранить о нем память. Мы разговаривали так часто, как только могли, но этого все равно было недостаточно. Однажды я встретил ее парня, когда был дома в отпуске, и этот ублюдок мне не понравился. Сказал ей, но она была влюблена, так что я ничего не мог сделать. Это был единственный раз, когда мы в чем-то разошлись во мнениях. Она вышла за него замуж вскоре после того, как я уехал. Двадцать лет, и она готова следовать за ним по всему миру, если он попросит. — Я делаю глубокий вдох и вспоминаю ее прекрасную улыбку и фиалковые глаза. — Ты бы полюбила ее. Она была очень похожа на Ди, всегда счастливая. Ты знаешь, когда мне позвонили. Излишне говорить, что я не очень хорошо воспринял это дерьмо. Я сошел с ума. В ту секунду, когда я смог выбраться, я оставил морских пехотинцев и единственную мечту, которая у меня когда-либо была, позади и исчез. Аксель и парни, черт возьми, моя собственная мать, никто не знал, где я был почти два года. Встретил на дороге парня, который помог мне разобраться с моим дерьмом, вернулся домой и основал свою собственную компанию. Остальное, как говорится, уже история.
 
— Сейчас лучше? Какого это потерять другую часть себя? — спрашивает она. Я знаю, что она имеет в виду. Грейс была другой частью моей души, и я предполагаю, что ее сестра тоже.
— Да, детка, становится лучше. Никогда не бывает легко, но становится лучше.
— Это хорошо. Я больше не хочу боли, — шепчет она.
— Когда я рядом, то сделаю все возможное, чтобы этого не случилось. — Она убирает голову с моего плеча, слегка сдвигается и поднимает руки, чтобы обхватить мое лицо, прежде чем прижаться лбом к моему.
— Ты хороший человек, Грег Кейдж. Дай мне немного времени, и я, возможно, просто влюблюсь в тебя.
— Таков план, красавица, — шепчу я и завладеваю ее губами, передавая сообщение, которое, я надеюсь, покажет ей, как сильно я хочу быть достойным этой любви.
Глава 18
Грег
Когда я поднимаю Мелиссу с дивана и веду ее наверх, в свою комнату, я знаю, что это будет нечто большее, чем просто сжигание простыней. Речь идет о том, чтобы передать без слов то, что нужно показать, а не сказать, дать ей то, что ей нужно от меня, и убедиться, что она чувствует "это". Я не девственник, но даже я чувствую давление, чтобы убедиться, что это что-то для книги рекордов.
Когда мы добираемся до моей спальни, я притягиваю ее ближе и припадаю губами к ее губам. Просто и медленно, я занимаюсь любовью с ее ртом.
Это медленные ласки. Мы стоим там, обняв друг друга, и просто наслаждаемся. Никто из нас не спешит, но оба нуждаемся. Медленно, мы по очереди снимаем одежду друг с друга, и когда уже обнажены, мы просто стоим и рассматриваем друг друга. Ее кожа безупречна, сияет естественным загаром. От ее груди у меня текут слюнки, а член подпрыгивает. Эти ноги, мои яйца напрягаются, просто глядя на ее длинные ноги. Я знал, что задняя сторона так же хороша, как и профиль; она — чистое совершенство и красота.
— Ты собираешься продолжать пожирать меня глазами, детка? — Вот оно снова, и на этот раз она полностью в деле.
Детка.
Протягиваю руку и обнимаю ее за талию, что вызывает у меня хриплый вздох, и я улыбаюсь ей сверху вниз, прежде чем вернуть свои губы к ее губам. Все еще не торопясь, я наслаждаюсь медленным поцелуем, полным желания.
Мои руки, которые покоятся прямо над ее попкой, совершают медленное путешествие вниз, пока ее попка не оказываются в моих руках. Сжав ее, я поднимаю ее и мгновенно вознаграждаюсь, когда ее ноги обхватывают мои бедра. Мой член подпрыгивает от соприкосновения с ее влажным теплом.