Кейдж (ЛП)

К несчастью для меня, Грег появляется, когда парамедик очищает ссадину на моей руке от удара ножом. Ничего страшного, но на моей руке и верхней части халата столько крови, что он бросает на меня один взгляд и становится злым. Я говорю о том, что можно почувствовать, как сильно охватила его ярость.
Он подходит ко мне двумя большими шагами, изучает мое лицо, и его глаза блуждают по каждому сантиметру моего тела, убеждаясь, что он ничего не упускает.
— Ты не сказала, что она причинила тебе боль. Ты не сказала мне, что она напала на тебя. — Он, казалось, не злился на меня, но все же я решаю, что лучше вести себя осторожно.
— Я думаю, что было бы правильной оценкой ситуации, если бы ты сказал, что технически я напала на нее. — Его глаза, которые смотрели на белую повязку на моей коже, поднимаются к моим, и я не могу не заметить юмора, который мелькает на мгновение, прежде чем беспокойство снова берет верх.
— Прости? — спрашивает он.
— Ну, одна вещь, которую ты, возможно, захочешь знать обо мне, это то, что я не лягу и не позволю кому-то трахать мою жизнь. Она царапала мою машину и оскорбила меня. Это произошло через десять минут после того, как из-за нее меня уволили с работы и вылила при всех на меня столько оскорблений, что я сомневаюсь, что найду работу в течение многих лет. Так что, да… Можно с уверенностью сказать, что я напала на нее.
— Ладно. Не уверен, что знаю, что с этим делать, но мы можем вернуться к этому позже. Ты в порядке?
— Грег, я в порядке. Я просто на секунду задела нож, но это всего лишь рана. — Я улыбаюсь его красивому лицу и пытаюсь немного облегчить гнев, который я все еще чувствую, волнами исходит от него. — Если тебе от этого станет легче, то она выглядит намного хуже.
Он несколько минут смотрит мне в глаза, прежде чем издает глубокий смешок.
— е очень-то хочется видеть, как ты страдаешь, красавица. Ты закончила? Что скажешь, если мы вернемся ко мне, и ты сможешь рассказать мне всю историю?
— Да, Грег, звучит заманчиво.
Бренда вручает мне мою коробку, о которой до этого момента я совершенно забыла, и после того, как мы дождались эвакуатора, чтобы забрать мою машину, мы направляемся к его дому. По дороге я звоню маме, сообщая, что у меня возникли проблемы с машиной и я приеду завтра. Я знаю, что мои проблемы все еще будут ждать меня утром, но прямо сейчас мне это нужно. Мне нужен Грег. Поразительно, но мысль о том, что я нуждаюсь в ком-то еще, не пугает меня.
Глава 17
Грег
После быстрого звонка она убирает телефон и через несколько секунд засыпает. Вскоре после этого ее голова касается моего плеча, а руки обвиваются вокруг моей руки. Черт, она может оторвать эту чертову конечность, если ей от этого станет легче.
Когда я подъехал к клинике и увидел, что она сидит на обочине, истекая кровью, я чуть не сошел с ума. Мне не чуждо чувство всепоглощающей защищенности. Но я никогда не чувствовал этого так сильно. Никогда еще каждый сантиметр моего тела не превращался в ледяную ярость за считанные секунды. После этого у меня не осталось никаких сомнений: она моя. И судя по тому, как быстро ее тело повернулось ко мне во сне, она тоже это знает. Ее разум просто не догнал ее сердце и тело.
Я машу Стэну, когда мы проезжаем через ворота. Долгая поездка по окрестностям дает мне несколько дополнительных минут, когда она прижимается к моему телу. Это дает мне время еще немного насладиться ее неосторожным доверием.
Когда мы подъезжаем к моему дому, она все еще не шевелится. Я заглушаю грузовик и разворачиваюсь, прежде чем коснуться ее. Я сижу так несколько минут, просто впитывая всю обстановку. Легонько пробегая пальцами по повязке на ее руке, я вспоминаю все это, и тиски на моем сердце крепко сжимаются. Я стал причиной этого. Может быть, не напрямую, но в моем сознании это одно и то же, и это убивает меня.
— Красавица, — бормочу я, слегка поглаживая ее по волосам. Ее глаза несколько раз моргают, прежде чем встретиться с моими. — Давай зайдем внутрь и ляжем? — Еще рано, даже близко не время ужина, но если лежа она чувствует себя лучше, безопаснее, то я не против.
 
— Я в порядке, просто нужно было немного отдохнуть. — Ее голос хриплый ото сна, заставляя меня бороться с собой, чтобы сдержать свою похоть.
— Хорошо, давай устроимся, и ты сможешь посвятить меня в детали, хорошо?
— Конечно, детка. — Я знаю, что она только что проснулась и, скорее всего, даже не осознает, что сказала это, но это слово проникает прямо в мое сердце. Пронзает насквозь и наполняет его таким восторгом. Мне следовало бы волноваться; в конце концов, у этой женщины есть сила сравнять мой мир с землей.
Мы заходим внутрь и устраиваемся. Садясь на диван, я даже не даю ей времени подумать о том, чтобы сесть где-нибудь в другом месте в комнате, я хватаю ее за руку и сажаю к себе на колени. Мои руки обнимают ее, и я испускаю низкий, облегченный вздох.
— Расскажи мне все, детка?
Она смотрит мне в глаза несколько минут, я не уверен, для чего, но, должно быть, она нашла что-то, потому что начинает свой рассказ. Нелегко это слышать, но, черт возьми, я горжусь тем, что она постояла за себя. Когда она замолкает, я даже не могу говорить. Я должен держать себя в руках, чтобы контролировать ярость и необходимость что-то делать.
— Ты не выдвигала обвинений? Пожалуйста, скажи мне, Мелисса, что я неправильно тебя расслышал? — Она смотрит мне в глаза, слегка смущенная моим тоном. — Я не сержусь на тебя, детка. Просто пытаюсь понять, почему ты не выдвинула против нее обвинения.
— Я просто хочу, чтобы она отстала. Я ее не знаю, но знаю, что у тебя с ней были свои дела, но это немного чересчур.
Рука, которая легонько поглаживала ее бедро, замирает.
— И ты собираешься позволить этому дерьму встать между нами?
— Я этого не говорила. Я сказала, что это слишком. Я потеряла работу из-за нее, Грег. Моя работа и доход моей семьи — все пропало из-за твоей подружки-шлюшки.
— Детка, я понимаю, что это тяжелое дерьмо, но ты должна понять, что я не был святым до того, как встретил тебя. Я не был идеален, даже близко, но это дерьмо с Мэнди закончилось, когда мы с тобой встретились. Не то чтобы нам было что заканчивать, но на свадьбе я ясно дал ей понять, что между нами все кончено. Я снова дал это понять, когда она появилась у ворот, вываливая еще больше дерьма. Я не знаю, что у нее на уме, но я это выясню. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о ней.
— Я верю тебе. Да, но это не меняет того факта, что сегодня я потеряла гораздо больше, чем простой порез на руке. — Я вздрагиваю при напоминании о том, насколько опасной была сегодняшняя ситуация.
— Позволь мне позаботиться об этом, детка.
— Как ты собираешься позаботиться об этом? — Она хмурила брови, и в ее глазах мелькает замешательство, смешанное с недоверием.
— Во-первых, ты позволишь мне разобраться с Мэнди, но я все еще хочу получить запретительный судебный приказ в отношении нее. Во-вторых, я знаю кое-кого в городе. Я только что установил систему безопасности в офисе врачей общей практики прямо по улице. Просто позволь мне позвонить и узнать, примут ли тебя на работу. В-третьих, впусти меня. Просто впусти меня, красавица.
Тишина вокруг нас, пока она переваривает мои слова, тяжелая. Она не хочет меня впускать. Я знаю это, но это не значит, что я остановлюсь, пока она, по крайней мере, не даст мне шанс доказать ей, что я этого заслуживаю.
— Мели, детка, — вздыхаю я. — Поверь мне, когда я говорю, что я прожил жизнь, которая позволяет мне знать, когда за что-то стоит бороться. Я только взглянул на тебя и понял, что ты этого стоишь для меня. Это ново, я понимаю, но знаю, что ты тоже это чувствуешь.
— Я чувствую это, — шепчет она. — Я чувствую, и это пугает меня.
— Почему? Чего ты испугалась, детка? Скажи мне, чтобы я мог помочь.
— Ты не понимаешь. Когда я потеряла Фиа, что-то внутри меня изменилось. Я всегда была самой осторожной в семье. Мама удивительная, но она слабая. Фиа была такой же. Они позволяют мужчинам использовать их, а я всегда говорила, что не буду такой. Мне не нужен был бы мужчина. Мой отец — кусок дерьма. То, что я помню, не очень красиво, и я наблюдала, как моя сестра заново переживает этот кошмар, не надеясь ей помочь. В течение многих лет я развлекалась, но никогда не подпускала к себе мужчину. Грег, у тебя есть сила не только войти, но и уничтожить меня, если ты когда-нибудь захочешь отвернуться.