Красная Шапочка для Серого волка (СИ)

— Это неважно! — кидает мама. — Главное, что и как между вами?
— Мы познакомились, — опускаю некоторые детали, — и он предложил составить ему компанию на отдыхе. Я отказать не смогла. А потом всё завертелось. И в итоге мы пришли к тому, что хотим попробовать быть вместе не как друзья, а как пара, — немного меняю посыл истории, чтобы не выставлять ни себя, ни Ярослава в дурном свете.
— Хм-м, — касается пальцами губ, как делает каждый раз, когда думает. — Интересно. И подозрительно.
— Мам, это он оплатил Оле уколы, — решаю выдать секрет Серова, чтобы мама не думала. — И он вам палату эту выбил.
— Чего?!
— Ага. Всё потому, что ему не нравилось, что я грущу, — рассказываю, чувствуя себя при этом сказочной принцессой, но… по-прежнему ища во всём подвох. Это у нас с мамой семейное, наверное.
— Да ты что!
— Ага, — активно киваю головой. — И всё из-за красной шапочки моей и глаз.
— Знаешь, Машунь, а романтично, — сдаётся родительница, недолго думая. — Говоришь, старше он тебя?
— Ага.
— Ну, видно, мужчина сразу нацелен на серьёзные отношения и с тобой себя ведёт достойно, как твой папа со мной. Мне нравится. Но ты всё равно, если что, из-за этих уколов под него не гнись.
— Ты когда его увидишь, то точно влюбишься, мамуль! — восклицаю и подмигиваю сестре, которая задумчиво улыбается.
— Ой, этого мне не надо! Пусть вы друг в друга влюбитесь! Да так, чтобы и свадьба, и детишки.
— Может быть, мам, — вздыхаю.
— Но ты его должна отблагодарить, Машенька, — включает она в себе хозяйку. — Он такое доброе дело для нас сделал. Может, ты ему пирог наш фирменный с лимоном сделаешь?
— Хм-м, а это идея! — загораюсь, представляя, как он ему понравится. Особенно с чаем. Это будет высшее наслаждение. Папа готов был всё в доме починить ради этого пирога.
Обговорив с мамой рецепт и получив наказ, где и что лучше купить, немного болтаю с сестрой. А затем иду на выход, ведь даже для пациентов ВИП-палат действует правило часов посещения.
Уже собираюсь уйти, когда взгляд цепляется за кабинет, где я вносила оплату. И я решаю сделать то, за что Ярослав точно меня будет ругать.
Запрашиваю у женщины выписку оплаты лечения Оли полностью. С бумагами она возится примерно полчаса, но в итоге отдаёт мне все выписки, в которых не только сумма, но и имена благотворителей написаны. И среди имён — своего и Ярослава — и названий фондов я нахожу знакомую фамилию, которой точно здесь быть не должно.
Какого чёрта?
  
Глава 23. Красная Шапочка
 
Собравшись с духом, вместо дома еду в ресторан к Игнатьеву. Водитель Ярослава везёт меня туда без каких-либо вопросов и возражений. И вновь провожает аж до входа в здание, затем просто занимает столик, позволяя мне самой разобраться со своими проблемами.
Ловлю на себе взгляды девочек-официанток, но, кажется, они ничего не поняли и приняли моего водителя за обычного клиента, который закажет кофе. Настя даже пошла его обслуживать.
Без стука вхожу в кабинет Дмитрия Глебовича, уже готовясь потребовать ответы, только застываю в одну секунду, так и не раскрыв рот.
— Вы один из самых завидных холостяков столицы, — спрашивает у него дама с микрофоном в руке, пока на них двоих направлена камера и свет. — Готовы ли вы поменять этот факт?
— Мой ответ может вам показаться странным. Но я однолюб, — отвечает он на её вопрос в привычной ему манере. — Я влюблён в одну девушку. И либо она станет моей женой, либо я навсегда останусь холостяком. Так и буду разбивать сердца другим девушкам.
— Довольно грустно, — говорит ему интервьюер.
Дмитрий Глебович, указав мне взглядом на диван, намекает на то, чтобы я села и ждала его. Опускаюсь и жду окончания интервью, которое заканчивается довольно скоро. Затем дожидаюсь, пока все уйдут, и лишь затем подхожу к столу босса с важными для себя вопросами.
— Здесь ваше имя, — опускаю бумаги на стол, которые получила в клинике.
— Вижу, — даже взгляда не опускает, а смотрит мне в глаза.
— И оно здесь не раз встречается.
 
— Вижу.
— Не хотите ничего сказать? — восклицаю, совсем не понимая мужчину, который зачем-то весь год брал на себя большую часть трат на лечение Оли.
— А что говорить, Маш? Ты помощь просто так не принимаешь, — поджимает он губы, пожав плечами. — Я решил тебе помочь так, как могу. Оплачивал дополнительные услуги, палату, дорогие препараты, а ты — часть лечения.
— Мне говорили, что это фонд!
— Врали, — озвучивает то, о чём я думала. — Мария, я знаю, что такое больной ребёнок и как это дорого, — открывает галерею в телефоне и показывает фотографию маленького мальчика лет трёх. — Сын моего отца. Наш папочка отказался от ребёнка, и теперь я помогаю его матери и брату. Мальчик болеет, и я стараюсь дать им всё необходимое для выздоровления. И я знаю, что лечить больного ребёнка — это не то что дорого. Это чертовски дорого. Когда пошли слухи о том, что у тебя больна сестра, я навёл справки и узнал всё о тебе, о ней и о вашей семье. Хотел тебе прямо помощь предложить, но ты, услышав только намёк — взбесилась. И я сделал всё по-своему. И ни капли об этом не жалею.
— Всё это время… — шепчу ему. — Сколько я вам должна?
— Маша, у тебя есть огромная проблема, — произносит он, поднимается и, подойдя, дотрагивается до моей руки. — Ты не умеешь принимать помощь.
— Ярослав тоже об этом говорит, — признаюсь начальнику.
— И он прав, — поддерживает своего приятеля Игнатьев. — Мне не нужны твои деньги. Считай это премией за твою работу. Если я могу помочь — значит, я помогаю. Если нет — то нет. “Спасибо” от тебя будет достаточно. Я не говорю, что жду благодарности, Маша. Я лишь пытаюсь донести до тебя простую истину. Если человек хочет и может помочь — он всегда это сделает.
— Но этого ведь недостаточно, — стою на своём, не ожидая такого поворота. Серов, Игнатьев — все они помогают мне просто так. Для меня это дико и непривычно. — За добро надо платить.
— Платить добром, Маша, — восклицает начальник. — Отплати мне добром, качеством своей работы. Когда ты разбогатеешь — тоже поможешь кому-то.
— А Ярославу?
— А его просто выведи из той черноты, Мария, — вздыхает мужчина, явно переживая. — Просто заставь его улыбаться, смеяться. Жить. Береги его. У него сложная жизнь была, Маша, и ему сейчас нужен рядом такой человечек, как ты. О котором он сам сможет заботиться. Который в ответ будет просто его любить.
— Я буду стараться.
— Я знаю, — кивает Дмитрий Глебович. — Поэтому всё ради этого сделал.
— Сделали? — не понимаю, что значат его слова.
— Я знаю Ярика, — вздыхает он и, оставив меня, возвращается на своё место. — Я знаю, что с ним творится сейчас. Что было раньше. Я знал, что ему может помочь, и долго это искал. И наконец нашёл тебя.
— Вы считаете, у нас выйдет что-то хорошее?
— А почему нет? — разводит он руками и подмигивает мне. — Но, Маша, над каждыми отношениями надо работать. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — киваю головой, зная об этой истине и даже уже зная, что делать.
— Твоё место администратора в новом ресторане уже сформировано и оформлено, — кидает он мне в спину. — Надеюсь, ты готова к переходу? Работы будет больше, чем обычно. Как и ответственности.
— Я готова! На всё готова!
  
Глава 24. Красная Шапочка
 
Выйдя из кабинета Дмитрия Глебовича, какое-то время ещё болтаю со Снежей, а затем администратор подгоняет её работать и просит меня не отвлекать её.
Получив сообщение от Ярослава о том, что он приглашает меня сегодня на ужин, кидаю взгляд на часы и понимаю, что смысла ехать куда-либо уже нет. Поэтому отправляюсь прямиком в дом Серова.
Охрана пускает меня в дом без каких-либо вопросов, но оповещает о том, что хозяина дома ещё нет. Предлагают его подождать в доме. По их расчётам, он будет примерно часа через полтора.
Зайдя в дом, оглядываюсь и долго брожу, рассматривая всё вокруг, думая, чем бы занять своё ожидание. Просто сидеть я никогда не умела, а в этом огромном доме есть на что посмотреть. Одни картины чего стоят.