Красная Шапочка для Серого волка (СИ)

— А какие перспективы у этих отношений?
— Серьёзные, Мария, — мой вопрос его даже смешит. — Я не буду пока загадывать, ведь отношения и развитие взаимоотношений двух разных людей сложно предугадать заранее. Но я бы не стал ничего тебе предлагать, если бы не рассчитывал на то, что в будущем сделаю тебе предложение.
— И я рожу тебе детей? — в шутку кидаю.
— Я хочу детей, Маша, — он же совсем не шутит. — Поэтому — да. Я буду счастлив, если даже несмотря на то, что мы в будущем разойдёмся — у нас будет ребёнок. Я буду обеспечивать вас во время брака, после брака и даже сейчас, когда брака нет.
— Тогда давай попробуем, — решительно вздыхаю. — Но я безумно волнуюсь, и мне кажется, что сейчас меня разорвёт от эмоций! — признаюсь ему шёпотом.
— Ты очень похожа на мою сестру, Мария, — на его губах появляется улыбка. — Её тоже всегда переполняют эмоции.
— Наверное, это женское.
— Ей всегда помогает десерт, — говорит и подзывает к нам официанта. — Принесите даме шоколадный брауни, — называет моё любимое лакомство, о котором я лишь вскользь как-то упомянула.
  
Глава 20. Красная Шапочка
 
После ужина Серов провожает меня до номера, слушая мой пересказ того, что вчера мама рассказала мне об Оле и о её лечении.
Первый укол прошёл нормально, и сестра почти даже не плакала и терпела боль, сколько могла. После ей всё же дали обезболивающее. Совсем скоро ей сделают второй и уже начнут наблюдать динамику лечения в процессе.
— Я рад!
— Мама вчера плакала мне в трубку и сказала, что пойдёт в церковь молиться за спонсора, — говорю ему, намекая на то, что мы не просто ему благодарны, но и за Бога просить готовы. — Желать ему здоровья, счастья и семейного благополучия.
— Верит в Бога?
— Наша семья всегда в него верила и верит, — пожимаю плечами, испытав вину за свои слова. — Но я перестала верить. Даже истерику маме закатила на днях. Кричала, где её Бог, когда Оле так помощь нужна, — поднимаю взгляд на Ярослава. — А на следующий день появился ты в ресторане. Меня не уволили. А ночью ты оплатил уколы Оле.
— То есть Бог всё же существует?
— Да, — киваю и останавливаюсь у номера, вновь кинув взгляд на мужчину. — Вот мы и дошли, — неловко говорю, поджав губы.
— Так заходи, — кивает на дверь, после того как мы долго молча стоим у входа в мои апартаменты и ничего не делаем.
— Не могу, — отвечаю. — Я жду.
— Чего?
— Ну, — поджимаю губы и начинаю смеяться. — Обычно в такие моменты целуются. Я в фильмах видела. Это романтично.
— То есть ты ждёшь поцелуя? — уточняет он с улыбкой на губах.
— Ну, надо же с чего-то начинать.
— Хорошо, Маша, — говорит Серов и, подняв руку, касается вначале одной моей щеки, а затем, подняв другую руку, второй. Ползёт пальцами вверх, прикрывая мои уши, и.. целует в лоб. — Сладких снов, Красная Шапочка, — и, развернувшись, уходит. Я же остаюсь стоять и смеяться.
Вот ведь!
Первого поцелуя не произошло. Я думала, Ярослав решительнее и, получив моё “да”, сразу же пойдёт в наступление, а он вновь медлит.
Совсем его перестаю понимать.
Провожу ключ-картой по замку и открываю номер. Захожу в свои апартаменты на эту ночь и опускаюсь на диван. Недолго думая, набираю родительницу.
— Алло, — сонно отзывается она.
— Ты спишь?
— Да так, дремлю, — бросает она. — Жду врача.
— Мам, уже поздно, — кидаю взгляд на часы и даже время правильное высчитываю в России. — Ты что, в больнице?
— Так нам с Олей палату выделили новую. Двойную, — с радостью рассказывает она. — Для родителей и ребёнка. Оля в одной части — в стерильной зоне лежит, а я на своей половинке. Но мы с ней можем болтать целый день. И книжки читать, и даже играть в слова.
— Новая палата? — удивляюсь и одновременно настораживаюсь.
— Мне сказали, что это бонус за оплату всего курса. Акция была.
Знаю я эту акцию. В соседнем номере живёт и из моего мозга кашицу делает своим поведением.
— Ясно.
— А ты чего звонишь? Случилось что-то? — включает режим заботливой родительницы. — Ой, ты же приезжаешь завтра? Машенька, я ничего приготовить поесть не успела. Сюда прилетела, как сказали о новой палате. Ты себе пельмешек сваришь? Или, хочешь, свои эти булочки в фастфуде купи. А я завтра вечером приду и тебе что-то приготовлю на пару дней. Я ведь понимаю, что ты на своей работе устаёшь, бедненькая!
 
— Я придумаю что-то, — вздыхаю, успокаивая её, и заговариваю. — Мамуль, я мужчину встретила.
— Что?
— Он хороший, мам, — тихо говорю, анализируя каждое слово. — Правильный. Старше меня немного, но он очень добрый и внимательный ко мне.
— Все они добрые, пока петух не клюнет.
— Он мне отношения предложил, — ставлю её перед фактом. — Я согласилась.
— Что? А вы знакомы давно? Работаете вместе?
— Знакомы недавно. Пару дней. Работаем не вместе, — отвечаю на её вопросы.
— И ты так быстро согласилась? — удивлённо интересуется.
— Я тебе расскажу всё, как приеду. Хорошо? Просто предупредила, чтобы ты не беспокоилась.
— Машенька, будь осторожна! Я так волнуюсь!
— Мам, не переживай! — покрепче сжимаю трубку и в чувствах своих признаюсь и мыслях, которые на данный момент кажутся самыми правильными. — Мне самой страшно, но ты ведь знаешь, что я притягиваю к себе только хороших людей. И если я притянула Ярослава, то значит, что он хороший.
— Машенька моя, — начинает родительница, переживания которой я даже через телефон чувствую.
— Не трави душу, мама, — прошу её. — Я уверена в своём выборе! И не хочу сомневаться в нём. Ты, когда всё узнаешь сама, прекратишь переживать и отдашь меня в его руки с улыбкой.
— Разница в возрасте-то большая? — вроде бы смирилась она, но не до конца.
— Мам, ему тридцать.
— О господи! — восклицает. — Он же взрослый такой, а ты у меня такая маленькая.
— Это всего лишь цифры, — цитирую Серова. — Настоящий возраст определяется опытом и тем, что тебе пережить пришлось.
— Я всё равно волнуюсь, — отзывается она, и я ещё некоторое время её успокаиваю, а затем отключаюсь.
И сразу же иду к Ярославу — или, как мама его назвала, “к акции”. Стучу в дверь его номера, а когда он открывает мне в одном лишь банном халате на мокрое тело, понимаю, что отвлекла человека. Мигом стыдно и неловко становится.
— Извини, — опускаю взгляд. — Я зашла лишь сказать спасибо за палату новую для мамы и Оли.
— Новую палату? — хмурится.
— Да. Мама сказала.
— Я ничего такого не делал, — мотает головой, и я даже поднимаю глаза на него, понимая, что он такого приказа не давал. — Сейчас делами, связанными с оплатой лечения твоей сестры, занимается мой помощник. Позвонить ему? Спросить?
— Не надо! Уже поздно, — мотаю головой. — Завтра его лично поблагодарю в аэропорту. Но всё равно спасибо. Это же на твои деньги было сделано, — приближаюсь и быстро целую его в щеку. — Спасибо! — и убегаю прочь.
— Мария, я чай буду, — летит мне в спину привычное и ставшее уже родным. — Зайдёшь?
— С лимоном? — оборачиваюсь к нему, закусив губу.
— С лимоном.
— Ага, — киваю, и мы продолжаем наш ежевечерний ритуал с чаепитием. Только вот сегодня он иной. Тихий, молчаливый, слегка напряжённый. Но как всегда, правильный и такой, о каком могла бы мечтать каждая. Прекрасный принц, даже не смеющий вздохнуть на принцессу.
Такими темпами к старости, может, обнимет.
Утрирую, естественно. Но иначе я сейчас не могу. Серов непонятен мне до безумия. То он предлагает отношения, то даже не прикасается.
Что в его голове, и почему всё так?
  
Глава 21. Ярослав
 
Ярослав 
— Устала? — интересуюсь у Марии, следуя за девушкой в красной шапке на выход из самолёта.
— Уши заложило, — отвечает она, продолжая зевать в ладошку. Она вообще всегда по утрам зевает мило и нежно. Когда это делают другие, обычно этот факт вызывает раздражение, но у Марии выходит делать это так просто и красиво, что я даже любуюсь. Она не раскрывает рот широко, лишь немного приоткрывает и тут же прикрывает рукой. — И спать хочется. Сон в самолёте был каким-то беспокойным.