Очень хорошая ассистентка очень плохого босса (СИ)

— Хм, то есть ты хочешь некий удалённый бизнес, да? Грубо говоря, всеми делами будет заниматься твой дед, а ты только вложишься машинами? А сама чем будешь заниматься?
Он так это спрашивает, что ставит меня в тупик. Раньше и не ему, а кому-нибудь другому, я бы без заминки ответила чем: принялась бы вливаться в общество богатых и занялась устройством личной жизни. А сейчас мне моя конечная цель кажется какой-то глупой и бессмысленной. Вон я уже без всяких фур в общество мажоров влилась и личной жизнью тоже себя на год обеспечила. Приходится срочно выдумывать новую цель.
— Я бы первым делом улучшила жилищные условия. Та квартира, за которую я бьюсь, обычная двушка в панельном доме, а я бы хотела хорошее жильё. Потом отправилась бы в путешествия. Посмотрела мир, завела новые знакомства… а дальше пока не думала.
— Если хочешь, можешь сделать ремонт в моей квартире или обстановку сменить, если тебе нравится этим заниматься, — делает щедрое предложение Гордей и даже не думает смеяться.
Он такой хороший и так старается, чтобы я чувствовала себя настоящей невестой, что мне плакать хочется от благодарности и до ужаса не хочется, чтобы босс из-за меня рассорился с родителями. Слов у меня нет. Я просто трусь щекой о его плечо, как это сделала бы Шелли.
…В отель возвращаемся затемно. Ужинаем тоже от него подальше, но все равно встречи с тусовщиками избежать не выходит. Нас ждут прямо у входа. Не могу поверить, но они оставили дежурных, которые нас караулят, сидя в машине.
— О, ну наконец-то! — восклицает сидящий за рулём кабриолета Мех.
— Даём вам пятнадцать минут на переодевание, — добавляет вальяжно расположившийся с ним рядом Сенсей. — Успеете ещё намиловаться. Нас ждёт потрясная вечеринка.
— Поедем? — спрашивает у меня Гордей.
— Поедем, — выдыхаю.
Дело в том, что я понимаю: то, что они предлагают — это именно та жизнь, к которой я стремилась и о которой мечтала. Глупо отказываться, когда выдаётся шанс её попробовать и узнать, надо ли оно мне вообще.
  
Глава 44
 
Едем долго. За пределы города. Оказывается, у Турбо — Данилы Турбина, который тоже был в клубе — есть дом на берегу, а вечеринка, получается, пляжная. Об этом я узнаю из разговоров парней. Приезжаем, когда веселье уже началось.
Прибрежная полоса песчаная и широкая — достаточно места, чтобы развести костры и устроить танцы. Собралось человек тридцать. И обслуживающего персонала столько же, наверное. Ди-джей, бармены, официанты, аниматоры и даже спасатели в лодке дежурят, чтобы не дай бог никто из подвыпивших тусовщиков не пострадал.
Я беру у официанта арбузный фреш и усаживаюсь в плетеное кресло. Вообще-то у меня глаза слипаются — день был насыщенный, — но я же не могу показывать слабость. Сижу, делаю вид, что полна сил, и даже босой ногой по песку притопываю в такт музыке. Гордей стоит недалеко от меня, к нему подходит Бивис, и они, наверное, выставку обсуждают. К ним подтягиваются и другие парни, хлопают друг друга по плечам, песком обсыпают, смеются — у Варвина, смотрю, сил ещё предостаточно. Наверное, долгие годы тренировок сказываются. На этом мажоры не успокаиваются, они сбрасывают с себя одежду и выстраиваются вдоль кромки моря. Видимо, решают наперегонки сплавать. К счастью, спасатели берут соревнование под контроль, и я могу быть спокойна. Ничего с моим Гордеем не случится, разве что болельщицы, которые уже скачут рядом, жадными взглядами обглодают.
— Наблюдаю за тобой. Ты беременная, да? — вдруг раздаётся рядом.
Оборачиваюсь на голос — Хель. С распущенными волосами, откровенным верхом купальника и в пляжной юбке она похожа на русалку. Очень красивая девушка, хотя тут все яркие и красивые. Правда, глупости всякие говорит.
— Нет, с чего такие выводы?
Я понимаю, почему она подобное предположила, но интересно послушать. Вдруг я о чем-то не знаю?
— Ну-у, если опустить всякие мелкие улики, — Хель двигает пустое кресло ко мне ближе и закидывает ногу на ногу, — типа отказа от алкоголя, то с того, что Варвар согласился жениться.
 
— Ну ты же была в «Отрыве». Сама все видела и слышала.
— В том-то и дело, — многозначительно кивает рыжая. — Я знаю Варвара с детства и ни за что не поверю, что он без уважительной причины решится на такой серьёзный шаг. Особенно зная, что своей выходкой расстроит мать. У Виктории же сердце слабое, ты знаешь?
Нет, конечно. Я ничего о его семье не знаю. И лучше бы дальше не знала. Эта информация только добавляет мне чувства вины.
— Ты так говоришь, будто я наказание господне, — огрызаюсь, пытаясь защититься.
— Для Вики так и есть, — не жалеет меня Хель. — Разве же для тебя она такого сыночка растила? Ты для неё босячка, посягнувшая на святое! Но ты не переживай. Меня она тоже босячкой считает. Для неё только Пунш звезда в окошке.
— Почему? Ты разве не из их круга?
— О нет. Я бедная родственница Бивинских. Такие королевне не подходят! — смеётся Хель. — А Прушкины — это их круг. Они смолоду дружат семьями и всегда мечтали поженить детей.
Да уж. Встряла я не по-детски.
— Всё равно уже все решено, — вздыхаю, — обратного пути нет.
— То есть ты всё же не беременная?
— Нет, конечно.
— Отчаянная ты, — то ли хвалит, то ли осуждает. — Хотя некоторые чего только ни сделают ради того, чтобы устроиться в жизни. Я бы так не смогла, наверное.
Я вспыхиваю. Хель даже не утруждает себя намёками. Говорит прямо, что обо мне думает.
— Я никуда не лезла и никого не обманывала, — говорю холодно и встаю с кресла. Пойду лучше посмотрю на заплыв.
— Да не обижайся, Лад. Я не хотела тебя обидеть. Просто завидую, — пытается ещё что-то сказать Хель.
Но я уже не слушаю. Ухожу. Завидует она… А чему? Лично я себе вообще не завидую. Я не хочу так выходить замуж, особенно за Варвина. Он мне нравится, и я хочу с ним всего настоящего, а не на спор.
Подхожу к воде вовремя — пловцы возвращаются. Смотрю, а шустрые девы уже и полотенца развернули — встречают. Иду и себе беру — их целая стопка приготовлена на лежаке, — возвращаюсь и расталкиваю болельщиц, не стесняясь. А то кинутся и моего Гордея вытирать. Девушки шипят, но место уступают. А мне плевать уже на то, что обо мне подумают. Я зла и подозреваю, что своей в этой компании никогда не стану.
  
Глава 45
 
Гордей приплывает третьим. Первый, конечно, Сенсей. Он у них чемпион всего на свете, что ли? Парня поздравляют, вытирают сразу в несколько рук — он очень этим доволен и с готовностью подставляет все части спортивного тела. Второго пловца я не знаю, но на него тоже мигом бросаются девушки с полотенцами. А Варвин разрешает к себе приблизиться только мне. И я приближаюсь. Поднимаюсь на носочки и набрасываю ему полотенце на плечи. А он обнимает меня за талию, прижимает к мокрому телу. Я вскрикиваю от неожиданности, но он меня целует, и возглас мгновенно тонет в его губах. Но мне опять мешает получить удовольствие и расслабиться вопрос: он это делает на публику или целует меня от души?
Гордей вытирается, одевается и ведёт меня к одному из костров, где собираются все его друзья. Мне уже очень хочется в отель, но я ни за что на подам вида, что устала и не вписываюсь в ритм жизни мажоров.
— Что будешь? Мясо, рыбу? Вино, коктейль? — спрашивает Варвин, окидывая стол взглядом.
Они, эти столы, по всему пляжу стоят.
— Что-то я уже объелась, а с алкоголем навсегда завязала, — говорю и понимаю, что в коем-то веке сыта.
— А я что-то поплавал и проголодался.
Гордей выбирает шпажку с шашлыком и тянет меня к стулу. Садится на него, а меня усаживает на колени.
— Ты мокрый! — возмущаюсь.
— Да. И хочу, чтобы тоже была мокрая.
— О, это правильно! — влезает в наш разговор Мех. — В семейной жизни без этого никак. Кстати, а вы будете брачный контракт у Гада в конторе заключать?
Вот тоже ещё важный момент, а мы его даже не обсудили. Смотрю на Гордея — очень интересно, что он скажет.