Испытание Судьбы (ЛП)

— Я умираю с голоду, а ты чертовски восхитителен. Я хочу твой член, — задыхаясь, произнесла она и скользнула рукой ко мне в штаны. Обхватив крошечными пальчиками мой член, она улыбнулась, от того, как он увеличился, приветствуя её знакомое прикосновение.
— Не знаю, всё не так уж плохо — пробормотал я, ухмыляясь неземной красоте. Синтия наблюдала за мной, поглаживая мой член с напряжённой, уверенной улыбкой, отчего на головке выступил предэкулят от предвкушения и желания. — Хочешь, чтобы я раздел тебя и трахнул прямо здесь, на глазах у всех? — хрипло спросил я, позволяя хрипотце в тоне скользнуть по её коже.
— Да, — прошептала она сквозь стон, крепче сжимая мой член.
Она опустила голову мне на грудь, и я положил руку ей на затылок, прижимая к себе и закрывая глаза. Боль пронзила грудь, и я посмотрел вниз, туда, где другой рукой Син проникает мне в грудину. Лукьян схватил её за руку, сильно надавив, чтобы она перестала тянуться к моему сердцу и повернулась, посмотреть на Лукьяна, шипя за то, что он её потревожил. В момент, когда она вытащила руку, моя грудь зажила. Син пыталась вырвать мне сердце, пока дразнила член.
Луг наводнили боги и богини, и Синтия осмотрела их всех. Лукьян ещё держал её за запястье, которое теперь было в моей крови.
— Как тебя зовут, милая? — спросил он, и она медленно повернулась к нему, изучая, а затем прильнула к нему и слащаво улыбнулась. Положив руку ему на грудь и разорвав рубашку, она поцеловала его пресс. Я нахмурился на то, что моя жена облизывает тело Лукьяна своим сексуальным языком. Я хотел притянуть Син к себе, но Лукьян взглядом предостерёг меня от этого. — Как тебя зовут? — повторил он резонансом и повернулся к Лене, которая хмурилась на Синтию, и цвет её глаз изменился — толстые чёрные прожилки протянулись от глаз, будто Лена злилась на Синтию, и я не был уверен, что Лена переживёт это. — Скажи мне своё имя, и я отведу тебя в рай, женщина.
Я почувствовал боль Лены, но что-то было не так с Синтией, и когда Лена была одержима фуриями, Синтия — богиня. Силы, которая исходила от Синтии, хватило бы поставить всё Царство Фейри на колени. В доказательство этого, все стражники, охранявшие крепость, стояли именно в таком положении. Весь мир пульсировал от присутствия Синтии. Травинки танцевали в такт вибрации, словно на лугу стоял громкоговоритель с басами. Небо окрасилось множеством сердитых цветов, ветер завывал, но не касался нас.
— Сорха, — тихо произнесла Синтия, улыбаясь, когда растворила одежду Лукьяна, и потянулась к его члену, но он остановил её, прижимая к себе, изучая устремлённый на него пустой взгляд. — Накорми меня. Я так голодна.
— Вот так, да? Тебе плевать, с кем трахаться, главное, чтобы тебя трахали, Синтия? — возразил он.
— Меня зовут Сорха, Богиня Фейри, и ты слишком много говоришь. Мне это начинает надоедать, — пожаловалась она, вырываясь из его хватки. Лукьян отступил, мгновенно одевшись, словно наколдовал одежду так, как Фейри. Только Лукьян не Фейри.
Ашер вышел на поле, не понимая, что происходит, и медленно направился к нам, что привлекло внимание Синтии. Он посмотрел на неё и замер. Она накинула на него прежде, чем мы смогли её остановить. Синтия опрокинул Ашера на землю, когтями содрала с него одежду, а он лежал неподвижно, глядя на неё. Затем поднял руки и схватил её за бёдра и, громко сглотнув, посмотрел на нас, не поворачивая головы.
— Я голодна. Накорми меня, или умрёшь, — усмехнулась она, и деревья затрещали от её слов.
— Так, женщина, от кого теперь исходят эти флюиды? — Ашер зашипел, когда его метки запульсировали синхронно с её, и застонал. Син приподнялась, намереваясь насадиться на его член, который начала поглаживать.
— Цветочек! — крикнул Ристан, стоя на стене. — Мы не трахаемся с другими мужчинами, женщина! Ты замужем! Веди себя прилично.
Она начала опускаться на Ашера на глазах у всех. Кровь застучала у меня в ушах, а рычание вырвалось из горла. Я расправил крылья, заливая луг абсолютной силой, и приготовился драться с Синтией, чтобы она не трахалась ни с кем, кроме меня.
 
Она повернулась ко мне, затем встала, бросив член Ашера, и направилась ко мне, расправив за спиной радужные крылья. Я замер, поражённый их неоспоримой красотой, от которой перехватило дыхание. Синтия опустила голову, изучая мои тёмные и опасные крылья, так отличные от её, но всё же похожие, и она это понимала.
— Моя гусеница потеряла человечность и превратилась в бабочку. Ты наконец-то отрастила красивые крылья, Синтия, — протянул я, наблюдая, как она идёт ко мне.
Моя одежда исчезла, как и у всех остальных, в одежде осталась лишь Синтия. Я стол совершенно неподвижно, внимательно наблюдая за ней, намеревающейся броситься на меня. В её глазах сверкал хищнический блеск, будто что-то внутри просчитывало шансы добраться до меня до того, как Лукьян сможет остановить. Она охотилась на меня, словно планировала схватить, а потом трахнуть. И я не возражал.
— Хочешь меня, иди и возьми, женщина, — глухо прорычала я, игнорируя Ристана, который фыркнул, появляясь на лугу, куда Син его вытащила, погрузив в хаос.
— Она серьёзно пригласила нас на вечеринку с сосисками, не спрашивая! Я не могу одеться! — Ристан вздрогнул, стоило ей перевести на него взгляд. — О нет, Цветочек, ты не станешь трахаться со мной. Это мы не сможем пережить.
Она повернулась ко мне, скользя взглядом по телу и замирая на члене. Я с трудом сглотнул, когда она приблизилась ко мне, слегка наклонив голову.
— Я хочу его.
— Он твой, — ответил я, наблюдая, как победоносная улыбка заиграла на её губах.
Но, внезапно, Син остановилась и осмотрела луг, будто бы услышала что-то, чего никто другой не мог услышать. Только что она была почти рядом со мной, а в следующее мгновение уже на другом конце поля, молча чего-то ждала, опустив крылья в стойку наготове, на освоение которой у меня ушли годы. Она стояла неподвижно, как статуя, и ждала, а все остальные напряглись от беспокойства. Она подняла руку, когда мужчины ворвались через портал у леса. Я сделал шаг вперёд, намереваясь отправиться на помощь, но Лукьян покачал головой.
— Стой на месте, чёрт бы тебя побрал. Синтия наделала уже слишком много дыр, и может разрушить всю завесу между Фейри и землёй. Ты хотел, чтобы Богиня Фейри отрастила яйца, теперь отойди и наблюдай за её работой. У меня такое чувство, что твоей жене не хватает чего-то, и без этого она не та женщина, на которой ты женился. Это безмозглое существо без единой грёбаной сознательной мысли. Она желает лишь кормиться, трахаться и уничтожать.
— Какого хрена ей может не хватать? — спросила я, изучая, как она наклонила голову, когда Маги медленно приблизились.
В момент, когда она подняла руки, ближайшие к ней мужчины вспыхнули пламенем. Сила вырвалась наружу, задушив луг, как из округи высосали воздух. Мужчины закричали и начали превращаться в пепел. Син едва двигала руками, и всё же каждый Маг, который бросался на неё, был либо сожжён, либо превращён в пепел. Она чертовски красива, великолепна и ужасна одновременно.
Над головой прогремел гром и завыл ветер, поднимая её волосы и развеивая пепел жертв. Пошёл дождь, очищая луг, пока не остались только белые черепа тех, кого она только что убила. Мужчины, которым ещё предстояло умереть, кричали, сгорая заживо, а она смотрела на них, не двигаясь с места. В глазах не было раскаяния, от их страданий. Когда остался один мужчина, она убрала крылья и прошла сквозь мёртвых к нему, внимательно его осматривая. В этот момент Синтия была так похожа на Дану, когда я впервые столкнулся с богиней.
 
Вдалеке неподвижно стоял Вил, наблюдая, как Синтия приближается к нему медленными, неторопливыми шагами. Я шевельнулся, но Лукьян схватил меня, удерживая на месте и одевая.
— Призови силу обратно, Райдер, и обратись к своей жене. Она видит в Виле вызов, но это не Синтия, а богиня, которая хочет мужчину, который повалит её на землю и накормит. Она так просто не сдастся. Ты должен быть тем мужчиной.