Испытание Судьбы (ЛП)

— Моя Синтия не в той пещере, это всё, что меня волнует. Я могу вернуть её, она моя жена. Просто нужно найти её. — Я уставился на рисунок крыльев, который вселил в меня надежду. Я замер, слушая биение сердца, лежащего на камне. Через что Син прошла, чтобы выбраться оттуда? Простит ли она меня за то, что я оставил её здесь? Зная Синтию, мне придётся всю оставшуюся жизнь за неё бороться.
— Полное сумасшествие, — пробормотал Адам, в отчаянии проводя пальцами по волосам.
Я был готов пойти на войну, чтобы вернуть Синтию, но сначала нужно выяснить, где она, чёрт бы всё побрал, я не чувствовал её. Казалось, она прямо здесь, но тут только её кровоточащее сердце.
— Нужно выяснить, где она была или куда собиралась пойти.
— Нет, тебе нужно выяснить, кто и что выползло из этой дыры. Тогда, и только тогда, сможешь понять, куда пошла Синтия. — Ашер, нахмурившись, покачал головой. Все замолчали, слушая, как сердце бьётся все громче, словно Синтия испытывала прилив адреналина или, что ещё хуже, сражалась с кем-то.
  
Глава 34
 
Райдер
Я стоял на стене, окружающей двор, и смотрел на поле, где, казалось, последнее несколько дней накапливалась энергия. Царство Фейри затаило дыхание, пока что-то росло внутри него, и у меня возникло подозрение, что это жена собиралась с силами, прийти за мной. Я хотел, чтобы она вернулась в безопасные стены крепости, но чем больше мы искали её, тем более беспомощным я себя чувствовал и сомневался, что она вернётся домой. Если Ашер прав, а придурок, похоже, был прав насчёт ямы, то из пещеры вышла не Синтия. И кто же завладел моей хорошенькой женой, и как, чёрт возьми, я исправил этот беспорядок? Мне было невыносимо об этом думать. Представлять, что Синтию рвут на части существа, но там должно было быть пусто. Я так предполагал, ведь Ашер и его армия теперь свободно разгуливали тут. Он никогда не упоминал, что там было ещё что-то, когда я допрашивал его. Я плюнул на него, и дал Заруку разобраться с его намерениями, не интересуясь временем, что он провёл в этой адской яме. Я торопился, помешать магам. Тюрьма Благих — одно из немногих мест во всём мире, которые я не удосуживалась исследовать, но тогда в ней сидели Благие, и я не собирался их освобождать.
Солнце уже садилось над лугом, когда по воздуху внезапно пронёсся поток силы с сильной вибрацией, которая скользнула по моей плоти. Я обернулся и увидел силуэт, движущийся к крепости. Ещё больше энергии разлилось в воздухе, отчего все во дворе остановились, желая укрыться.
Синтия, наконец, вернулась.
Я ухватился за камень зубчатой стены, наблюдая, как она идёт босиком по цветам, глядя прямо на меня. Она была в белом платье с алыми пятнами, будто убивала по пути ко мне. На запястьях и бицепсах висели платиновые браслеты, а с шеи — изящное ожерелье. Её волосы были заплетены в косы, а пышное декольте выглядывало из-под платья. Посреди поля она остановилась и принялась с любопытством разглядывать меня. В её глазах не было узнавания, только холод, от которого сердце сдавило тисками.
— Твою мать…
Я просеялся в тронный зал, предупредил остальных, что Синтия вернулась, когда огромная сила проникла в комнату, заставляя слабых упасть на колени. У меня волосы на затылке встали дыбом, и я медленно повернулся, натыкаясь на потрясающие фиолетово-голубые глаза. Метки Син постоянно пульсировали серебром и пурпуром, прекрасное сочетание на загорелой коже.
— Синтия, — прошептал я, любуясь неземной красотой жены. Она всё ещё заставляла моё сердце быстрее биться каждый раз, когда смотрел в эти великолепные глаза, зажигая душу огнём желания.
Страж подошёл к ней, положив руку ей на плечо, и она повернулась к нему с рычанием. В тишине комнаты был отчётливо слышен хрип стража, когда он задохнулся, а затем завыл от боли. Она подняла его сердце, и его тело безжизненно рухнуло на пол. Синтия прижала его сердце к уху, внимательно прислушиваясь, прежде чем отодвинуть его, не найдя того, что искала.
 
Я с трудом сглотнул, изучая холод в её глазах. Затем перевёл взгляд на стража и вновь на Синтию. В её чертах не отразилось никаких эмоций по поводу потери или чувства вины за убийство. Лишь веселье и гордость за убийство.
— Ты убила его? — спросил я.
— Он прикоснулся ко мне, — прошипела она, надув полные губы. Её голос эхом разнёсся по комнате, звуча многогранно, танцуя по моей плоти. Мой член дёрнулся, и её глаза жадно сверкнули, будто она была просто Фейри, и не просто богиней. — Запрещено прикасаться к богине, — с улыбкой закончила она.
Уставившись на меня, она опустила руку и раздавила сердце, превращая его в пыль. Затем разжала пальцы и магией убрала пыль. После чего подошла ближе, вдыхая мой запах, а я неподвижно стоял, позволяя ей найти то, что искала.
Адам просеялся в тронный зал, услышав новости по ментальной связи, так как теперь Тёмный Король, и уставился на Синтию. Через мгновение он двинулся к ней, намереваясь заключить в объятия. Учитывая, что она больше даже не Син, это чертовски плохая идея. Он поднял руку, и я зарычал, предупреждая не прикасаться к ней. Он отдёрнул рук и взглядом изумрудных глаз скользнул по окровавленному платью к мёртвому стражнику у ног.
Син исчезла, и я медленно выдохнул.
— Почему ты не остановил её? — потребовал Адам.
— Что-то здесь не так, — признался я, кивнув на покойного охранника. — Она вырвала его грёбаное сердце и глазом не моргнула и не чувствовала угрызений совести. А он лишь положил руку ей на плечо.
— Какого хрена? — огрызнулся Адам, отступая и качая головой.
Снаружи ударила молния, и мы медленно повернулись на двери. Затем грянул гром, и когда двери распахнулись, будто она приглашала меня выйти. Я перенёсся на зубчатую стену, глядя вниз, где Синтия стояла на лугу и смотрела на меня.
Лукьян и Спайдер материализовались рядом со мной, окинув взглядами Синтию и кровь на её платье. Лукьян присвистнул, заметив её любопытство, и в его взгляде появилось что-то ещё. Спайдер вздрогнул и посмотрел на меня с чем-то таким во взгляде, что разозлило меня. Он казался взволнованным её переменами и в то же время испуганным.
У меня сердце колотилось в груди, пока Лукьян не заговорил, а затем остановилось, став холодным и безжизненным. Он так действовал на людей.
— Вижу, Синтия, наконец, нашла дорогу домой, — прохрипел Лукьян. — Хотя, похоже, не вся.
— Не мог бы ты уточнить, что, чёрт возьми, это значит? — осторожно спросил я.
— Давай встретимся с твоей женой, и спросим, что она ищет? — спросил он, исчезая, и появляясь перед Синтией.
Я отодвинулся на несколько дюймов, внимательно следя за ней — она двигалась, даже не потревожив ни воздух, ни травинку, снова появляясь чуть дальше. Она оценивала меня взглядом.
Всё больше и больше существ начали просеиваться на луг, и она осматривала каждого, но всегда возвращалась ко мне, будто пыталась уместить меня в свой разум. Сморщив изящный носик, она склонила голову на бок и подала кроваво-красные губы, словно она считала меня знакомым. Лучше бы она почувствовала меня, потому что я чувствовал её всю. Я отпечатан на её душе так же глубоко, как она на моей.
— Синтия, это я, — осторожно произнёс я.
Она появилась передо мной, заставив весь мир застонать, прорвавшись сквозь него. Опустив голову, она прижалась носом к моей груди, вдыхая аромат, а я посмотрел поверх её головы на зияющую дыру, которую она создала просеиванием.
 
— Она только что разорвала ткань Фейри? — спросил Адам, заметив дыры, которые Синтия оставляла на завесе, чтобы добраться до меня. По другую сторону завесы мужчины обернулись, с любопытством наблюдая за нами, прежде чем реальность обрушилась на них, и они бросились прочь от портала.
— Спайдер, закрой дыру, — приказал Лукьян, не отрывая глаз от Синтии.
Она подняла руки, поглаживая мою грудь, прежде чем сорвала с меня рубашку и попробовала языком меня на вкус, целуя грудь, и стон вожделения сорвался с её губ. Син проследила языком мои метки, будто намеревалась трахнуть меня прямо там, на глазах у всех, наплевав, кто смотрит, совсем как Фейри, когда пируют после битвы.