Жена напоказ 2 (СИ)

— Если вы о нашем с ней разговоре… То вам не стоит беспокоиться. Очередные уверения бывшей девушки в том, что всё это, — Ренельд взмахом руки указал на графиню и себя, — большая ошибка.
Мариэтта вдруг горько усмехнулась.
— Да, это она мне тоже говорила, — она опёрлась кончиками пальцев на край стола. Помолчала, будто то, что собиралась сказать, было ей крайне неприятно. — Мне кажется, она снова способна пользоваться магией.
— Я проверял её ауру, — заметил Ренельд. — Никакого фона.
— А если она тоже носит вайлеты? Что если её возможности очень малы, но они есть. Но камни хорошо их скрывают?
Мариэтта невольно повысила голос.
“А что, такое вполне может быть, — задумчиво изрёк Лабьет. — Она же училась в Санктуре. И была одной из лучших. Кто знает, какие мысли наполняют её голову. Мне кажется, она на тебе немного повернулась”.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Что навело вас на эту мысль? — Ренельд встал из-за стола и подошёл к Мари.
— Она коснулась меня. Вчера, — вдовушка обхватила пальцами своё запястье. — И мне показалось, что она воздействовала… Как-то. Может, просто показалось.
Удивительно, что сейчас графиня уже готова была признать за сестрой какую-то вину. А ведь раньше безоговорочно её защищала!
— Вы уверены? — Ренельд сгибом пальца осторожно поддел её подбородок. — Что-то изменилось в вашем состоянии?
Проклятье! Что за непобедимое желание постоянно её касаться? Надо держать руки за спиной.
— Не уверена. В том-то и дело! Но вы сами говорите, что должны рассмотреть все варианты. И я не хочу утаивать ничего.
— Гляжу, вы изменили своё мнение. Раньше вас хлебом не корми, только дай что-то утаить, — на губы сама наползла улыбка.
— Всё слишком серьёзно. И это её навязчивое желание испортить моё мнение о вас. Или ваше — обо мне. Я не знаю, что думать. Всё это может быть никак не связано с Собирателем, — графиня нахмурилась. — Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось. И если мои наблюдения чем-то помогут…
— Конечно!
— И ещё. Собиратель, кажется, не знал, что на мне заклятие, — добавила Мари.
“Вот оно, Рен!”
— Я уже понял, — вслух ответил тот. — Иначе он попытался бы замкнуть его раньше. Да хотя бы напасть в вашем же доме.
— Вы заставляете меня считать себя глупее, чем я есть на самом деле, — графиня усмехнулась.
— Просто есть та работа, которую хорошо делаете вы. Есть та, которая является моей  прерогативой. Я вот, к примеру, не возьмусь выращивать виноград или делать вино.
“Рен, не прибедняйся. У тебя получилась бы неплохая бражка. Зато как было бы весело! И плохо наутро”.
— Я научу вас, если хотите, — польщённо улыбнулась Мариэтта.
Но ответить ей Ренельд не успел. На сей раз в дверь деликатно постучали и через миг внутрь заглянула одна из фрейлин матери. Ойкнула, хотела было скрыться, рассыпаясь в извинениях — пришлось её остановить. Прежде чем Мариэтта удалилась, она окинула девушку  весьма въедливым взглядом.
“Запомнила”, — резюмировал шинакорн.
А следом за первой в кабинет потянулись и другие приближенные герцогини. Ренельд с совершенно отстранённым видом задавал им вопросы о том, не замечали ли они кого-то подозрительного на балу. Или нетипичное поведение кого-то из гостей и слуг. А затем давал небольшое задание: написать пару строк на листе. Несколько предложений из романа, который наобум взял с книжной полки.
Женщины таращились на него с недоумением, но исполняли маленькую и непонятную прихоть. Ренельд проверял записи после каждой из них, и вся эта затея казалась ему всё более безнадёжной. Пока наконец в кабинет не вошла мать.
— Что ты тут устроил, Рени! — возмутилась она. — Девочки в панике! Уже ждут, когда их начнут заключать под стражу.
“Да упали они нам, в самом-то деле! Безобидные зайчишки. Рен, с ними даже в кровати было бы скучно, поглоти меня Бездна”.
— А я начну, — ответил тот, не поднимая глаз от своих заметок по ауре в подаренной Мариэтте бутыли. Дальше он собирался взяться за схему ауры Собирателя. — Если кто-то из них покажется мне подозрительной. И я буду допрашивать всех гостей, если придётся. С таким пристрастием, какое посчитаю нужным.
 
Герцогиня опустила взгляд на стопку листов, где красовались написанные её фрейлинами строчки.
— Ты хоть понимаешь, какое впечатление мы произведём на… Что это?
— А это, матушка, небольшая проверка. Знаешь ли, я тут нашёл одну любопытную записку. Из-за неё Мариэтта однажды оказалась в саду и столкнулась там со мной. Думаю, с этой запиской связана одна неприятность, что с ней случилась после. И из-за которой Собиратель сегодня ночью оказался в её спальне с вполне понятными намерениями. Чтобы завершить магическую привязку и подчинить её себе. Ты ничего не слышала об этом?
Он поднял на мать взгляд исподлобья.
— Я не понимаю…
— Правда? Вот и для меня многое из того вечера, когда я встретил Мари, было непонятным. Но со временем начало сходиться одно к одному. Кто-то знал, что Ксавье увлёкся графиней. И что та готова ответить ему взаимностью. Кто-то хотел выманить её в  сад. И написал поддельную записку. Почерк похож на женский. Хотя тут, конечно, могут быть варианты. В этом замешан тот, кто имеет доступ в поместье и довольно близок тебе или нашей семье, но при этом имеет другие связи и знакомства. Чтобы навести Собирателя…
— Собиратель тут не замешан, — мрачно ответила герцогиня.
“Так-так… — протянул Лабьет. — Боюсь, ничего приятного мы не услышим”.
— А ты знаешь, кто? — тут же зацепился за её слова Ренельд. — Или есть предположения?
Слишком давить он не хотел. Из чувства противоречия мать может и на попятный пойти. Но она только прошла дальше и опустилась в кресло напротив со всем достоинством.
— Всё это началось давно, Рени. Да ты и сам знаешь. И только сейчас мы получаем результат. Порой не совсем желательный.
“Обычная песня: не мы такие, жизнь такая”, — скептически выдал пёс, укладываясь поудобнее рядом с креслом напарника.
— Если можно, давай будем изъясняться более чётко. Без долгих экскурсов в прошлое, — напомнил тот матери.
— А без этого никак, — она развела руками. — Всё тянется оттуда. Я уже говорила тебе, что твой отец не всегда посвящал меня в свои дела. Даже те, что были связаны с тобой. И когда он умер, я решила, что и все его идеи умерли вместе с ним, — помолчала, водя ладонью по гладкой поверхности стола. — Но не так давно я решила, что нужно перебрать некоторые бумаги в кабинете. И нашла несколько писем. Не знаю, почему не встречала их раньше. Может, не обращала внимание. Они были от Эдгара д’Амрана.
— Они не общались последние пару лет до смерти отца… — добавил Ренельд. — И что же, граф писал ему письма?
— Нет, они были как раз тех времён, когда Селиан и Эдгар ещё тесно общались. Но по тому, что там было написано, я поняла, что как раз в тот миг их дружба дала трещину. Эдгар весьма резко высказывался о задумках Селиана. И отказывался выполнить их договоренности. И речь там шла о некоей девушке, которая должна была стать источником пополнения светлой части твоей ауры. но эдгар не хотел причинять ей вред — якобы.
Она скривила губы. Похоже, вероятный вред, что сын мог причинить Мари, вызывал у неё большие сомнения. А вот Эдгар д’Амран, зная, чем закончились эксперименты Оли с аурой Ренельда, похоже, испугался за свою подопечную.
“Это что же, речь о Конфете? — возмущённо буркнул шинакорн. — Похоже, взрослые дяди давно поделили маленькую магиссу. Вот же ублю...”
— Помолчи, — оборвал его Ренельд и обратился к герцогине: — И там было написано имя?
 
— Нет. Не было ни имени, ни каких-либо ориентиров, где та девушка жила. Никаких знакомых и родственников. Ничего о ней. Как будто Эдгар скрывал всё это нарочно, — она вздохнула. — И я уже хотела махнуть на это рукой. Ведь ты нашёл свой путь — и хорошо! Но Ивен оправился от смерти сына и начал поговаривать о преемнике. Вполне однозначно он дал понять, что хочет, чтобы это был ты. Но…