Жена напоказ 2 (СИ)
Зато я швырнула обнаруженную папку на стол и бегом подошла к креслу, из-за спинки которого виднелись только закинутые одна на другую длинные ноги Ренельда.
Он сидел, привалившись виском к изогнутому подголовнику, и спал здоровым сном мужчины в самом расцвете сил. Самонадеянный упрямый гордец! Нет чтобы пойти отдохнуть, поесть — и тогда уж браться за работу! Как вообще теперь прикажете доставлять это тело до кровати?
Я критически осмотрела его. Потом ещё раз — и ещё, не в силах остановить этот порочный процесс. Он даже спал как-то… брутально. Совершенно возмутительно волнующе. И вот эти прядки, что упали ему на лоб — явно лишние. Убрать бы их самыми кончиками пальцев и между делом…
Нет, хватит! Пусть пока посидит так. Слегка вздремнёт, а я как раз велю накрывать на стол к ужину и готовить ему комнату на ночь. Не отпускать же их с Лабьетом обратно в Марбр по темноте. Тем более чем-то наши поиски всё же увенчались!
Кстати, а чем?
С неким трепетом в душе я отщёлкнула замочек, что скреплял папку, и заглянула внутрь. Только одним глазком!
Подождите! Что?!
Я полистала совершенно пустые, словно только что вышедшие из-под пресса листы бумаги. Это что, шутка такая? Даже перевернула каждый — но и на обратной стороне ничего не нашлось. Хороша задачка! Что же теперь сказать месье спящий-красавец дознавателю? Больше тут искать нечего. Если только обшаривать каждый угол в поисках ещё какого-то тайника. Но сегодня я на это уже не способна: шея затекла, пальцы еле шевелятся от постоянного листания бумаг. А глаза, кажется, уже скоро начнут кровоточить. Да и в желудке пусто, как в вылизанной Лабьетом миске.
— Вот так вот, малыш, — я вздохнула, усаживаясь обратно на ковёр, и подманила к себе шинакорна. — Но не мог же Эдгар спрятать просто пустые листы? Что-то это должно значить. Или, может, этот тайник нашёл кто-то другой? А обратно подсунул просто бумагу…
Пёс подбежал, пригибая голову. Обнюхал верхний лист, поддел его носом и громко чихнул. Ничем не закреплённые бумажки от этого сразу разлетелись в стороны.
А пока я собирала их, мысленно ворча на неуклюжего помощника, тот приблизился к камину и красноречиво уставил в него морду. Посмотрел на меня — и снова туда.
— Ты уверен? — я нахмурилась.
Шинакорн закатил глаза и тряхнул опущенными ушами. Ну, что ж… Я уложила в вычишенную топку несколько поленьев и развела огонь.
— Надеюсь, ты не ошибся…
Я взяла первый попавшийся лист из стопки и бросила его в пламя, держа наготове кочергу.
Но бумага, к моему немалому удивлению, гореть не стала. Она слегка свернулась по краям, да так и осталась лежать. Показалось, что этим всё и окончится. Просто несгораемая бумага — это, конечно, очень удобно, хоть патент проси в Королевском Бюро. Но мы ведь ждали совсем не этого!
Я уже хотела было вытащить листок обратно, как на нём вдруг начали проступать тёмные символы. А вот это уже гораздо интереснее!
Их становилось всё больше, постепенно они складывались в упорядоченные формулы неких заклинаний. Правда, исключительно на древнемагическом языке. К счастью, Эдгар обучал меня ему. Прямо несказанное облегчение! Потому я, едва дождавшись, как все знаки появятся на листе — сразу подгребла его к себе и взялась за уголок. Странно — совсем не нагрелся!
Лабьет тоже заинтересованно присмотрелся к символам, уложенным в весьма сложную вязь заклинания. Что оно означает? Но мне даже не удалось толком вникнуть в суть написанного, как строчки начали бледнеть.
Эй, куда?!
Невольно я коснулась символов кончиками пальцев, провела вдоль них, словно пытаясь удержать — и мою руку до самого запястья пронзило тончайшими иглами. Перед глазами вновь вспыхнуло всё, что я увидела.
Лабьет предупреждающе рыкнул и, кажется, дёрнул меня за подол. А я взмахнула рукой, ощущая, как под моей ладонью рождается плотное магическое переплетение. Словно мост. Даже его сияние, золотистое, мерцающее, можно было разглядеть — если сосредоточиться чуть лучше.
Нити заклинания кружевом протянулись через комнату и вдруг — я такого не хотела, правда! — вонзились в тело Ренельда. Рассыпались искрами, чудом не прожигая ему одежду. По ним, точно по мелким каналам ко мне потекла тёмная энергия. Да так стремительно, что я совершенно не успела сообразить, что делать дальше и как это остановить.
Чернильная сеть мгновенно оплела руку. Герцог вздрогнул, но не проснулся, только напрягся, хватаясь за подлокотники кресла. И показалось вдруг, что меня до самого плеча сковало толстой коркой льда. Я тихо вскрикнула и выронила листок с заклинанием. Он ещё миг светился бледным сиянием и погас. И вместе с этим оборвалась наша невероятная связь с Ренельдом.
Месье дознаватель снова обмяк, и я, окончательно перепугавшись, бросилась к нему.
Гнев Первородных! Что это вообще было? Перед глазами заплясали серые пятна, потому я даже не смогла разглядеть, дышит ли герцог. Если я его убила? Или умудрилась ещё как-то навредить? Например, сожгла ему что-то в его тёмной-претёмной ауре?
— Ренельд! — я хорошенько тряхнула его, схватив за лацканы жилета.
Безрезультатно!
Лабьет суетливо крутился рядом, то и дело задевая меня своим шипастым хвостом и толкая носом в спину. Он досадливо поскуливал, ухал; его острые уши были так напряжены, что напоминали два паруса под ветром. Похоже, теперь даже он разволновался.
Оперевшись на подлокотник ладонью, я приложила ухо к груди Ренельда. Как бы ещё унять шум собственной крови в голове? И ещё какой-то — посторонний. Словно кто-то пытался докричаться до меня издалека. Наверное, это паника во мне верещит.
К счастью, сердце месье дознавателя билось ровно и сильно. Дыхание было глубоким и спокойным. Похоже, он всё так же спит! Словно ничего и не заметил. Ах ты ж, махина непробиваемая! Напугал-то меня как!
От досады на саму себя захотелось толкнуть его посильнее. А то и шлёпнуть по щеке — может, это приведет его в чувство? Но вместо этого я в отрешённой задумчивости нависла над Ренельдом — просто не в силах удержаться от того, чтобы разглядеть его лицо. Да, видела уже не раз — почти вплотную. Но, похоже, именно в самый неподходящий момент магическая привязка решила взбунтоваться.
И казалось, что в голове у меня качается тёплый жиденький сироп вместо мозга. От того, насколько близко я была к герцогу. От колотящего меня испуга, что никак не хотел проходить. И от запаха этого проклятого лосьона — совершенно необъяснимо привлекательного. Найду и выброшу, честное слово! Чтобы лишний раз не смущал мой ум.
Подушечками пальцев я всё же коснулась виска Ренельда — их вновь прострелило холодящим разрядом. Проклятье, а если герцог сейчас проснётся? Хорош же будет у меня вид! Я спустилась по его скуле, тронула уголок губ… Медленно отвела руку в сторону — и ощутила лёгкое натяжение — будто готовые оборваться ниточки. Тёмные дымные нити, что явственно источала моя кожа при соприкосновении с кожей де Ламьера. Это какой-то остаточный эффект заклинания?
Как бы узнать, насколько это вообще вредно для Ренельда… Или для меня самой. Возможно, другие секретные записи Эдгара дадут мне ответы?
Потому я не стала и дальше убеждаться во всех достоинствах выдающейся внешности месье укройте-меня-потеплее дознавателя. И собралась уже выпрямиться, как он зашевелился, вздохнул и вдруг поднял на меня наполненный вялым недоумением взгляд.
Молчание — миг, два...
— Боюсь, в этом кресле мало место для нас обоих. Но могу уступить, — проговорил его светлость, хмурясь.
Ну вот! А во сне так безобидно выглядел!
— Я только хотела проверить, дышите ли вы.
— А издалека было не заметно? — Ренельд вопросительно наморщил лоб.
— Ну, во-первых, вы напугали меня этой своей настойкой, — я помолчала, подбирая слова. — Во-вторых, своей усталостью. В-третьих, я…
— Вы всё ещё почти сидите на мне… — с лёгкой хрипотцой в голосе напомнил герцог. — И, похоже, знаете толк в том, как будить мужчину.