Жена напоказ 2 (СИ)
Аспирантка пискнула и зажмурилась. А через миг Перетт выпрямился, торжественно держа перед собой тонкий, но весьма солидный по размеру шип.
— Вот! — он протянул его мне. — Как я и говорил. Лилак Спинум. Врач мог распознать симптомы отравления по общему виду и состоянию. Но я так полагаю, что помимо этого был удар заклинанием. Да и вы торопились — и потому на детальный осмотр у неё не было времени.
Да, всё так и было. Мы налетели на Жеану, как сумасшедшие, требуя срочно чем-нибудь помочь Ивлине. Где уж тут ощупывать её в укромных местах!
— Теперь снадобья будут действовать как надо? — уточнила я, приглядываясь к весьма скверной на вид колючке.
— Должны, — Перетт пожал плечами.
Но снадобье выпить Ивлина уже не успела — после почти интимных манипуляций месье Орма, она мгновенно уснула. И теперь мне казалось, что ей и правда полегчало.
Лабьет подошёл тоже и страстно обнюхал слегка испачканный в крови шип. Дёрнул ушами, огляделся в комнате и вдруг ринулся к столу. Через миг вернулся, держа в зубах чистый лист бумаги. Мы не сразу поняли, чего он хочет. Но шинакорн указал взглядом на орудие отравления аспирантки, затем настойчиво тряхнул листом.
— Он предлагает его завернуть! — облегчённо воскликнула я. — Да, пожалуй, этот шип нужно показать месье де Ламьеру.
Перетт, который как раз уже складывал из бумаги небольшой конверт, вдруг помрачнел. Глянул на меня искоса, и на его щеках явственно дёрнулись желваки. Вот только ревности его мне не хватало!
Я предложила ему присоединиться ко мне и Оли за завтраком, но он внезапно отказался, сославшись на то, что ещё немного понаблюдает за мадемуазель дю Пойр. Но и сестра, которая ещё гостила в Эйле, не составила мне компанию. Когда я вошла в столовую вместе с Лабьетом, она как раз уходила. Уже собранная для выхода в люди.
— Что у вас там за страсти творятся? — поинтересовалась она. — Ходите толпой.
Шинакорн, обойдя её сбоку, глухо проурчал, будто высказал недовольство. Оли заметно отшатнулась от него.
— Мы пытались спасти Ивлину. Теперь, думаю, всё будет хорошо. А ты куда-то собралась?
Я села на свой стул во главе стола и с неудовольствием отметила, что моя газета уже чуть помята. Не люблю, когда её читают вперёд меня!
— Да, — Оли натянула перчатку и беспечно махнула рукой. — Я собираюсь в Жардин. Мне нужно заехать в книжную лавку. Торговец обещал раздобыть для меня несколько весьма полезных и довольно редких книг. Нужно подготовиться к осени. Ари вернётся с родителями из путешествия — и мы продолжим занятия.
Что ж, для весьма образованной бывшей магиссы работа гувернанкой в состоятельном доме — не так уж плохо. К тому же, как я успела узнать, в городке Хотпрейр, где она как раз и жила: недалеко от дома отца — у неё уже довольно давно есть некая пассия. С довольно славными перспективами для замужества. Впрочем, сестра насчёт своих увлечений всегда была немногословна.
От воспоминаний о её рассказах про месье роковой-мужчина дознавателя у меня сразу испортилось настроение. Только представить, что их связывало! Нет лучше не представлять: в горле сразу становится мерзко. А треклятое заклятие привязки начинает выжигать мне всё в груди.
— Ты ведь дашь мне экипаж? — больше для вида спросила Оли.
Наверняка уже распорядилась его подавать, сославшись на моё согласие. Я только утвердительно промычала в ответ, читая первую полосу газеты. Оли убежала, а Лабьет, проводив её взглядом, ещё и к окну подбежал, чтобы пронаблюдать, как она садится в экипаж и покидает двор.
— Что, к напарнику своему хочешь? — я покосилась на него и вернулась к чтению. — Знаешь, я тоже этого хочу.
Лабьет уставился на меня, явственно приподняв брови, а затем вдруг разулыбался — именно так я расценила тот миг, когда он вывалил язык из пасти и жарко задышал.
— Не обольщайся, это я про тебя, — пришлось уточнить. Пёс чуть сник. — Что-то не торопится месье дознаватель тебя забирать. Конечно! Я бы на его месте тоже отправила тебя в чужой дом, чтобы там тебя кормили. Одно разорение!
Лабьет тихо обиженно фыркнул. Подбежал — сунул всю свою немаленькую морду в газету, словно что-то мог там разобрать. Его нос оставил на бумаге влажное пятно.
— Вот и везде тебе нужно влезть! — я увернулась от его настойчивых поползновений.
Но когда посмотрела на тот заголовок, куда тыкался шинакорн, так и осела на стуле.
Ренельд
Прекрасно! Просто прекрасно! Ренельд бросил на стол газету, которую Тибер принёс ему ещё утром, но до которой руки и глаза дошли только к полудню. А вот не зря у помощника был такой загадочный и разгильдяйский вид! Похоже, ознакомиться со свежими новостями он успел раньше. Вот теперь стала предельно понятна эта его фраза:
— Если ещё нужно что-то сделать по расследованию, ваша светлость… Куда-то съездить, то я готов. Вам теперь, наверное, теперь некогда будет этим заниматься.
“Некогда заниматься”! Вот за глумление стоит отправить Тибера в жандармейский архив. Пусть ищет там всё что сможет на Рауля Донжона и его знакомых, которые могли бы вывести на его след. Занятие как раз для успокоения нервов и снижения уровня весёлости в крови.
Ренельд снова взял газету в руки и перечитал заголовок.
“Новая страсть герцога Энессийского? Или будущая супруга?
Возможного преемника короля теперь часто видят вместе с вдовой графа д’Амрана… Пара выказывает крайнюю заинтересованность друг другом… Герцог оказывает графине всяческое содействие… Их видели вместе… Напарник королевского дознавателя явственно выражает самую искреннюю привязанность к молодой вдове”.
И продолжение рассуждений в этом же духе. И это в издании, принадлежащем если и не короне, то одному из приближенных короля! Очень смахивает на очередной толчок от его величества: решайте поскорее!
И ко всему этому прилагается довольно умелый и приятный портрет Ренельда и Мариэтты в зале суда.
Кажется, ничего оскорбительного — автор статьи подбирал самые осторожные выражения да и отобразил в ней, в общем-то, правду. Однако Ренельда всё равно не покидало ощущение, что кто-то тряхнул перед толпой его исподним. А молве только и дай пищу посвежее. Глазом не успеешь моргнуть, как сплетни превратят невинное совместное времяпрепровождение двух взрослых людей в прилюдную интрижку и выражение страсти.
Похоже, репутации почтенной мадам Конфетки грозит если не крах, то весьма болезненное падение. А ведь всё должно было быть представлено самым чинным образом. Официальная помолвка, разосланные на торжество приглашения...
Хотя чему тут удивляться, если с Мариэттой любые планы то и дело летят кувырком. Теперь придётся принимать ещё более быстрые решения. Пока все эти слухи не обрели опасного масштаба.
— Тибер! — рявкнул Ренельд, выходя из кабинета и на ходу накидывая фрак. — Я отлучусь. Ненадолго. На сегодня у меня не запланировано встреч. Так что я по-прежнему жду от тебя самого подробного отчёта о поездке в Стеклянный угол.
— Да, я как раз готовлю, — заметно помрачнев, ответил Тибер. — Но скажу сразу: там мне почти ничего не удалось разведать. По тому адресу живёт…
— Всё потом. Когда вернусь.
Конечно, все эти сведения очень важны: если по адресу, где когда-то обитал Рауль Донжон, до сих пор живут его родственники или хотя бы знакомые, то даже самые скупые сведения могут значительно продвинуть поиски.
Сейчас Ренельд собирался наведаться в лавку ювелира Поля Рейона — надо бы уточнить, сумеет ли он изготовить кольцо ещё быстрее указанного в договоре срока. А затем можно отправить главному редактору газеты “Жарди Мето” пылкое послание с предупреждением и рекомендацией спрашивать разрешения, прежде чем публиковать столь провокационные материалы.
Поль Рейон оказался весьма рад видеть Ренельда, проводил на уже знакомый кожаный диван и с интригующим выражением лица скрылся за дверью мастерской.
— Я уже собирался отправлять вам послание, ваша светлость. Завтра, — приглушённо раздался его голос. — Хотел дать кольцу полежать, чтобы свежим взглядом, так сказать, оценить его и, может, отшлифовать линии… Но оно готово.