Жена напоказ 2 (СИ)

Пёс закатил глаза и уронил голову на перину. Тяжко вздохнул, но при этом тихонько заколотил хвостом по покрывалу. Я села на постели, глядя в залитое солнцем окно, а Лабьет тут же соскочил на пол и умчался через приоткрытую дверь прочь — на прогулку. О том, в какой именно части сада он носится, можно было легко догадаться по шлейфу ругательств, которые извергали обычно тихие и покладистые слуги, что попадались ему на пути.
Но к тому мигу, как я собралась спускаться, Лабьет вернулся — чтобы сопроводить, как и положено строгому охраннику.
И первым делом я вновь зашла к Ивлине. Служанка, что ухаживала за ней, сразу же встала из кресла и поклонилась.
— Как она? — я подошла ближе к постели аспирантки.
— Всё так же, — с сожалением пожала плечами её сиделка. — Приходит в себя, но ненадолго. Я даю ей все прописанные снадобья, но они не помогают! Ей ни капельки не становится лучше!
Выслушав горничную, Лабьет тихой рысцой — умеет же! — приблизился к постели девушки и осторожно обнюхал её лицо. Посмотрел на меня, затем снова на неё. И его глаза вдруг наполнились сожалением: больше он ничем не мог помочь. Спасибо хотя бы за то, что отыскал Ивлину, иначе она так и погибла бы там, в подворотне.
Тех мгновений, когда она приходила в себя или выплывала из наведённого снадобьями сна, не хватало, чтобы хоть о чём-то её расспросить. Да мне и не хотелось мучить девушку лишними разговорами. Похоже, снова придётся вызвать Жеану. Пусть посмотрит! Ведь что-то с Иви по-прежнему не так, раз ей не становится легче. Может, это заклинание имеет столь продолжительное действие?
— Следи, чтобы она хоть что-то ела. И давай побольше питья! — ещё раз предупредила я служанку.
Та рьяно закивала.
— Конечно, ваше сиятельство!
Но едва я вышла из комнаты Ивлины, как навстречу мне попалась мадам Хибоу.
— Там месье Орм приехал… — проговорила она без особого удовольствия.
Ухаживания управляющего всегда казались ей чем-то для меня уничижительным.
— Я как раз спускаюсь.
Перетт сидел в гостиной, держа на коленях пышный букет люпинов — самых разнообразных оттенков. Похоже, над ними управляющий немало потрудился накануне. Потому как раздобыть их сейчас не так-то просто.
— Доброе утро, месье Орм! — громко поздоровалась я, спускаясь по лестнице. Перетт подскочил на месте, быстрым жестом поправил ворот и пригладил волосы у виска. — Кажется, мы с вами договорились встретиться на винодельне? Что же привело вас сюда?
— Я уже был на винодельне, ваше сиятельство, — мужчина повернулся ко мне и протянул руку для традиционного пожатия. — И вот решил заехать. Чтобы встретиться с той девушкой, что сумела побороть ту болезнь. Это просто потрясающе! Я никогда не видел столь сложной работы по нейтрализации заклятий!
В его голосе послышалось неподдельное восхищение — с лёгким придыханием, словно он открывал мне нечто сокровенное. Ну и Перетт! Значит, на сей раз цветы не мне — и это очень хорошо! Жаль только, Ивлина пока не способна оценить его старания.
— Боюсь, пока что это невозможно. На мадемуазель дю Пойр напали позавчера. Отравили как будто растительным ядом. Но в то же время это заклинание с похожим эффектом. Она очень слаба. Почти не приходит в себя. Но как только это случится, я обязательно передам ей, что вы приезжали.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Растительный яд? — спокойно и заинтересованно переспросил Перетт. — Я могу взглянуть?
Его деловитый тон заставил меня нахмуриться. Сейчас вообще-то не время для любопытства!
— С какой целью?
— Знаете… хотя нет. Не знаете — откуда, — управляющий усмехнулся. — В своё время я немало интересовался этими вопросами. Не из желания кого-то отравить, что вы! Просто изучал свойства самых разных растений. В том числе и ядовитых. Создавал противоядия, комбинировал…
Да-да. Все эти процессы были мне прекрасно знакомы. Эдгар тоже любил эксперименты — самого разного рода. А вот Перетт, похоже, свою тягу к комбинациям теперь применял при создании вин.
— Вы считаете, что сможете помочь?
 
— Я не уверен, конечно. Но хотел бы.
Лабьет, что всё это время стоял чуть позади меня, совершенно невозмутимо обошёл Перетта вокруг, осматривая, принюхиваясь и так явственно о чём-то размышляя, что у него даже уши шевелились. Тот безропотно позволил себя осмотреть.
— Это пёс его светлости? — всё же уточнил он, словно у кого-то ещё мог быть ровно такой же пёс.
— Всё верно, — я улыбнулась. — Похоже, вы показались ему вполне безобидными. Я так думаю. Раз он до сих пор ничего вам не откусил.
Перетт натянуто улыбнулся и с явной опаской покосился на шинакорна, который уселся на ковёр рядом и теперь переводил взгляд с него на меня и обратно.
— Это радует, — мужчина на всякий случай отошёл чуть в сторону.
— Раз так, то пройдёмте, — я махнула рукой в сторону лестницы. — Кто знает, может, вам и правда откроется то, что не заметила Жеана Астер.
Перетт почти на цыпочках вошёл в спальню Ивлины, будто боялся её разбудить. Служанка с недоумением уставилась на меня, затем на него, затем ещё и на Лабьета, который явно собирался очень пристально за всем следить. Прямо дуэнья мохнатая!
И меня снова одолело ощущение, что некоторым образом он всё передаст своему напарнику. Сроду я не видела таких сосредоточенно-вдумчивых псов. Порой даже забываешь, что он не человек.
Почти сразу за нами вошла и мадам Хибоу — с несколькими плошками на подносе, небольшим чайничком и толстостенной кружкой, в которой парил какой-то травяной отвар. Перетт сразу повернул голову в её сторону и принюхался, отчего даже стал слегка похож на Лабьета. И судя по одобрительному молчанию, ему всё сразу стало понятно. Вот сколько лет знала управляющего, а о подобных его талантах и не подозревала.
— Позволите? — он вопросительно взглянул на меня. — Я осмотрю.
И с видом заправского врача сполоснул руки из кувшина для умывания. Прежде заботливо опустив принесённый букет люпинов в вазу.
— Что значит, осмотрю! — возмутилась экономка с грохотом ставя поднос на стол. — С каких это пор месье Орм стал доктором?
— Пока мне достаточно, что месье Орм хорошо разбирается в растениях, — слегка осадила я женщину. — И сможет что-то понять.
Ивлина приоткрыла мутные глаза и облизнула сухие губы. Похоже, она вообще мало понимала, что тут происходит.
— Я ещё не растение, — буркнула она вдруг и нахмурилась, когда Перетт приблизился к ней.
— Ваше сиятельство, — снова предупреждающе буркнула Селина. — Какой стыд!
Она страдальчески закатила глаза, а я махнула на неё рукой, веля замолчать. Управляющий осторожно обхватил ладонями лицо Ивлины, приблизился, всматриваясь в глаза. Отвёл от виска волосы, ощупал голову сначала за одним ухом, затем за другим. И спустился ниже.
— Вы где-нибудь чувствуете боль? — тихо спросил у аспирантки, которая настороженно наблюдала за его движениями, но не пыталась противиться.
Может, у неё на это просто не было сил.
— У меня почти всё болит, — просипела она.
— А где-то особенно?
Она покачала головой.
— Простите, мадемуазель, — Перетт осторожно взял её руку и поднял. Провёл ладонью по груди, где обычно находится край ворота платья. А затем ощупал шею.
Мадам Хибоу гневно засопела.
— Ваше сиятельство! — она подошла ко мне ближе. — Разве это прилично? Неженатый мужчина, не врач — и везде её щупает.
— Не везде, — резковато отозвался Перетт. — Если нужно будет везде, я попрошу вас. Или позовём врача.
— Что вы ищете? — всё же спросила я.
— Действие яда похоже на Лилак Спинум. Лиловая бездная колючка. Весьма ядовитое растение, которое очень тяжело достать. Оно изредка растёт там, где через землю просачивается сила Бездны. Расщелины, разломы в самых старых скалах… — он вдруг осёкся, сосредоточенно свёл брови и протянул руку в сторону.  — У вас есть пинцет?
 
— Пинцет! Быстро! — скомандовала я.
Служанка подобралась, подбежала к небольшому трюмо и уверенно нашла на нём пинцет. Перетт забрал его и, склонившись совсем близко к лицу Ивлины, отвёл рыжие пряди от её шеи.