Джентльмены предпочитают русалок (СИ)
Сидя на кровати, свернувшись калачиком в груде одеял, я немигающим взглядом смотрю на дальнюю стену. Я чувствую вспышку гнева по отношению к Сойеру, то же самое чувство, которое таилось в глубинах моего разума весь день. Он не может справиться с правдой, но как я должна себя чувствовать? У меня невозможный секрет, я просто пытаюсь вписаться, хоть я другая. И, кроме того, именно благодаря этой разнице я вынуждена жить неправдой. Врать Сойеру, Венди — всему городу! Мне угрожает мужчина, который хочет оставить меня как собственность. Неужели Сойер этого не понимает? Разве он не понимает, что последнее, что мне нужно от него, — это расстояние?
Может, ему все равно, говорю я себе, глубоко вздыхая.
Несмотря на усталость, впивающуюся в меня, я знаю, что сон не придет легко. Окно внизу все еще разбито вдребезги — заколочено, да, но даже в этом случае Каллену было бы легко войти сюда и забрать меня, заставить вернуться к океану и Корсике. Не всегда будет кто — то, кто меня спасет, и все больше похоже, что Сойер хочет уйти из моей жизни. Дрожа, я глубже зарываюсь под одеяло и тянусь к телефону после того, как он зажужжал на боковом столике. Сообщение от Венди:
Как ты? — спрашивает она.
Лучше. Просто устала, так что иду спать.
Через две секунды приходит ответ.
Ты же знаешь, что всегда можешь остаться здесь… если будешь нервничать из — за одиночества.
Спасибо, Венди, но я не могу полагаться на тебя вечно.
Для этого нужны друзья! В любом случае, дай мне знать, если я понадоблюсь.
Хорошо. Спасибо.
Я посылаю ей смайлик и кладу телефон обратно на столик. Мне нравится думать, что я неплохо разбираюсь в сотовом телефоне, по крайней мере, когда речь идет о звонках и текстовых сообщениях, и это маленькая победа среди всего плохого. Я глубже погружаюсь в матрас, пытаясь устроиться удобнее. Человеческие кровати странны, но, в конце концов, я нахожу позу, которая мне подходит.
Несмотря на мое более раннее предположение о том, что я не могу заснуть, я засыпаю в течение нескольких минут.
* * *
Я просыпаюсь от звука. И когда я открываю глаза, я вижу тень, скользящую по окну, а за окном светит раннее утреннее солнце. Со вздохом я резко сажусь, волосы рассыпаются по моим плечам. Во мне вспыхивает паника, когда я оглядываю почти темную комнату, выискивая глазами что — то, что может быть неуместным. Однако все в точности так, как я оставила, от приоткрытой двери до повседневной одежды, перекинутой через изголовье кровати.
Затем я вижу, что вызвало движение, и испускаю глубокий рокочущий вздох. Моя куртка на полу и, должно быть, упала с комода. Ничего зловещего, просто джинсовая куртка, невинно лежащая на земле. А что за тень я видела?
Должно быть, это была игра раннего утреннего света.
Желая, чтобы мое сердцебиение успокоилось, я смотрю на время.
Семь тридцать.
Я знаю, что больше не засну, мое сердце бьется со скоростью мили в минуту, а все тело кипит от адреналина. Откинув одеяло, я встаю и, подавляя зевоту, натягиваю чистые джинсы и темно — фиолетовую блузку. Я до сих пор не нашла человеческий стиль, который мне нравится, но пока что мне больше всего нравятся джинсы и леггинсы. Платья тоже хороши, но мне не нравится, как они раскачиваются у моих ног и оставляют их холодными.
Если бы я все еще была в форме русалки, мне бы вообще не нужно было прикрывать нижнюю часть тела. У людей странные представления о скромности.
Одевшись, я на мгновение осматриваю комнату. Часть меня все еще убеждена, что я не одна, но я стряхиваю эти чувства. Я спускаюсь, чтобы приготовить завтрак, хотя меня не слишком беспокоит помпезность и пышность, поэтому я довольствуюсь тостами с джемом. И кофе, надеюсь, он меня разбудит.
Я как раз доедаю последний кусочек тоста, когда слышу пронзительный шум, доносящийся из прихожей. Том тут же начинает лаять, его лапы скользят по деревянному полу, когда он с грохотом спускается — так громко, как только может, учитывая, что его все еще замедляют ушибленные ребра.
На минуту замираю. Потом я вспоминаю; дверной звонок — дверной звонок издает этот звук. Это просто еще один пример наземной архитектуры, к которой я не привыкла. Почему бы просто не постучать? Подойдя к входной двери, я отпираю засов и дверную ручку и позволяю двери открыться, а потом вижу… дородного мужчину в комбинезоне?
— Ты — Ева? — весело спрашивает он.
— Ага, это я.
— Отлично, Сойер сказал, что у тебя есть окно, которое нужно починить. Сегодня я все измерю и заменю КМС.
Я не знаю значения КМС, но и не спрашиваю его, вместо этого я щурюсь, скрестив руки на груди, и разглядываю его. Во мне есть что — то, чего раньше не было, — подозрение. Я тяжело сглатываю.
— Тебя прислал Сойер?
— Конечно. Я Логан. Я разнорабочий и помогаю Сойеру, когда ему это нужно. Он был полон решимости уговорить меня прийти сегодня утром.
Я отхожу в сторону, все еще нервно глядя на него. Он привлекательный, и чем больше он улыбается мне, тем лучше я себя чувствую — тем больше я доверяю ему. Сойер упомянул, что собирается послать кого — нибудь позаботиться об окне, так что я полагаю, что Логан и есть этот кто — то.
«Ты должна перестать так подозрительно относиться ко всем, Ева, — упрекаю я себя. — Не все хотят на тебя напасть!»
Логан проскальзывает в холл, кивнув в знак благодарности, затем указывает на гостиную. Отсюда видно и красивые окна от пола до потолка, и заколоченную дыру там, где должно быть среднее окно.
— Здесь, да?
Я киваю.
Он смотрит на меня и улыбается.
— Это может занять некоторое время, и мне нужно будет позвонить одному из моих парней из магазина, чтобы привезли нужное окно, как только я все измерю, так что тебе не обязательно оставаться здесь.
Облегчение наполняет меня. Честно говоря, мне не терпится уйти, потому что пребывание в этом доме заставляет меня нервничать. Просто… это возвращает слишком много воспоминаний о том, что произошло пару ночей назад. Мне нужно и хочется выбраться — подышать свежим воздухом и решить, как лучше защитить себя дальше. Потому что я знаю, что Каллен вернется.
Я киваю Логану и улыбаюсь, затем хватаю свое пальто.
— Мне нужно съездить в город за продуктами. Вот мой номер на случай, если понадобится связаться со мной, — я беру блокнот, записываю свой номер и отдаю ему.
Отдав ему свой номер, я иду через парадную дверь и спускаюсь по ступенькам к своей машине. Логан достаточно мил, но мне не до компании. Прогулка по городу кажется лучшим решением, чтобы очистить разум. Я наслаждаюсь запахом морского бриза с суши, замечая, насколько он отличается от запаха океана под водой. Воздух более соленый, прохладный и щекочет мой нос, когда я вдыхаю.
Как только я завожу машину, я начинаю волноваться. Можно ли оставить Логана в моем доме одного? Он сказал, что да, но я не знакома с человеческими обычаями, касающимися того, чтобы посторонние люди работали в доме. Что, если он тайно работает на Каллена или попытается что — то украсть? У меня нет толком вещей, но страх все еще сковывает меня…
«Ты должна освободиться от этих мыслей, Ева! — ругаю я себя. — То, что Каллен вломился прошлой ночью, не означает, что каждый незнакомец, которого ты встретишь, планирует сделать то же самое! Ты должна поверить в людей и снова начать доверять им. Иначе какой смысл здесь находиться?».
Я паркую машину на улице перед любимым магазином деликатесов, а затем выхожу, закрывая за собой дверь, и направляюсь к тротуару. Как только я делаю несколько шагов, мое плечо касается кого — то, и я с визгом теряю равновесие и отшатываюсь назад. К счастью, мне удается устоять на ногах. Повернувшись, чтобы извиниться перед тем, кого я сбила, я чувствую, как моя улыбка гаснет.
Это мужчина. И он более чем привлекателен. У него короткие черные волосы и поразительные янтарные глаза. И он улыбается мне. Я начинаю извиняться, но он опережает меня: