Боги этого мира (СИ)

«Что это такое?!»
Осторожно поднявшись, зверолюд увидел, как по натянувшимся канатам к ним на борт лезут головорезы.
  
История 13: Желание (Часть 4)
 
История 13: Желание (Часть 4)
Вновь усевшись, юноша собрался с духом, убрал лук за спину и достал из-под плаща охотничий нож. Глубоко вдохнув, он резко вскочил и, что было сил, как можно быстрее принялся резать верёвку. Ему что-то заорали пираты, но парень не слушал и не останавливался. Это действо продолжалось не более пяти секунд. Ровно до тех пор, пока в борт рядом с ним не воткнулось две стрелы.
Дернувшись от испуга, он выронил свой ножик, упавший в море, и бросился на колени, уползая прочь с надстройки. Ещё через несколько секунд надрезанный канат, не выдержав, лопнул и вместе с четверкой пиратов полетел вниз, прямо под нос их идущего на полной скорости судна.
— Тут кошки! Рубите кошки! — закричал кто-то из экипажа Пустельги. Десяток матросов пробежали мимо уползающего прочь зверолюда. Но слишком поздно. Несколько головорезов уже забрались на борт, и завязался бой. Тем временем парнишка выбежал на палубу. Затравленно озираясь, он кинулся к своему облюбованному местечку и, перебравшись через ящики, забрался под лестницу, найдя себе укрытие.
Начав сближение борт в борт, пиратская посудина вильнула в бок и дала бортовой залп из пушек, выцеливая все ещё молчавшие орудия Пустельги. Корабль тряхнуло от мощного удара в борт. Полетели новые кошки, цепляясь за борта. Матросы ещё пытались отстреливаться и рубить абордажную снасть. Но морских разбойников поддерживал безумно хохочущий маг, струями пламени поджигавший сразу по несколько противников и деморализуя остальных защитников.
В небольшой проем между фальшбортом и лестницей Ирбис видел его на пиратском судне, защищённого сразу двумя щитами. А ещё мальчишка заметил, как колдун вытягивает вперёд оказывающиеся без защиты руки, перед тем, как с них срывается огонь. Выждав момент перед очередной магической атакой, юноша выстрелил, пронзая стрелой конечность противника, тут же оказавшегося прикрытым товарищами. Раненый маг попытался отбежать в сторону, на несколько секунд оставшись без укрытия. Мальчишка только этого и ждал, пустив стрелу повторно и попав цели в спину, пробив правое лёгкое. Вот только целился юный стрелок ему в голову. К сожалению, парня заметили, и пришлось прятаться от десятка стрел, пущенных уже в него. Тем временем начался абордаж.
Закидав Пустельгу кошками, пираты сноровисто подтянули ее к своему борту, одновременно в наглую перелезая к противнику по канатам и отгоняя от абордажной снасти защитников. Вскоре были наведены трапы, и морские разбойники уже всеми силами кинулись в бой. Дальнейшие сражение долго не продлилось. Команда пассажирского судна сдалась на милость победителей, незамедлительно принявшихся искать добычу, зачастую срывая ее прямо с пленников. Ирбис хотел отсидеться под лестницей, но его быстро нашли и бросили к остальным живым трофеям, попутно разоружив и вывернув карманы. В месте с фляжкой, а так же пустыми ножнами от охотничьего ножа отобрали и дорожный мешок.
Пираты направились в трюм за пассажирами и добычей. Вскоре всех пойманных, согнав в кучу, собрали на палубе Пустельги. Большая часть головорезов столпились вокруг, а остальные занялись грабежом. Вперёд вышел здоровенный чумазый детина с черной бородкой. Вальяжной походкой он подошёл к пленникам и принялся деловито осматривать одного за другим, при этом не брезгуя ощупыванием женских прелестей. После подобной оценки трофеев выносился один из двух вердиктов: "Оставить" либо "В клетку". Тех, кому достался второй вариант, небольшими группами пинками загоняли на пиратское судно. Всем старикам и раненым, а так же тем, кто не понравился чумазому судье, неизменно доставался первый вариант. Таковых оказалось большинство.
— Лапы убери от моей жены! — вскрикнул один из мужчин и накинулся на бородача. Вернее попытался это сделать. Его незамедлительно скрутили другие головорезы. Ну а бугай лишь посмеялся, достал саблю и с разворота рубанул по горлу девушки. Не обращая внимания на испуганные крики остальных пленников, ухмыляясь, он обратился к овдовевшему мужу: — Без проблем. Так устроит?
 
А за тем, не дожидаясь ответа, заколол и несчастного.
Осмотр продолжился. Очередь дошла и до Ирбиса. Покрутив голову пленника из стороны в сторону, бородач грубо надавил зверолюду на щеки, там, где соединялись верхняя челюсть с нижней, заставляя открыть рот, и осмотрел зубы, а затем неожиданно спросил: — Ты парень или девка?
— П-парень… — запинаясь, ответил юноша.
— В клетку.
Схватив перепуганного мальчишку за шиворот, один из пиратов потащил живой трофей на свое судно.
Его загнали в трюм и посадили в клетку, заодно надев ошейник, прикованный цепью к стене. Помещение, в котором оказался несчастный путник, находилось по правому борту, прямо под палубой с ведущей на неё лесенкой. В стене слева имелась единственная дверь, через которую то и дело проходили пираты, тащившие на плечах захваченную добычу. Пленников же распределяли по двум камерам: в одной собирали только мужчин, а в другой — одних женщин. В какой-то момент ещё один из приведенных парней попытался геройски выхватить оружие у бандита. Это оказалось не лучшей идеей. Головорезы внимательно следили за своими трофеями. Не состоявшемуся герою хватило двух ударов топором по спине. Истекающий кровью труп попросту бросили в клетке, как назидание остальным.
Все, что мог сейчас делать Ирбис, это сидеть на холодном полу, обхватив руками прижатые к груди коленки, и тихо плакать. Стыдно ему не было. В сложившейся ситуации вообще было не до стыда. Тем более не он один поступал подобным образом. Слез и соплей сегодня хватало с преизбытком. Через несколько минут после того, как поток пленников и пиратов с добычей иссяк, где-то за бортом прогремел мощный взрыв. Тут же среди заключённых поднялась новая волна стонов и причитаний. Уплывая, пираты подожгли пороховой погреб ограбленного корабля. Пустельга со всеми теми, кому достался вердикт "Оставить", была пущена ко дну.
***
Ирбис не знал, сколько дней прошло с момента его пленения. Солнечные лучи не проникали в тюрьму. Тусклая масляная лампа оказалась единственным источником света. Время, проведенное в клетке, слилось для него в одну сплошную ночь, наполненную страхом и отчаянием. Ему казалось, что стоны и вопли несчастных насилуемых женщин, к которым повадились наведываться пираты, слились в один не прекращающийся крик. Труп не состоявшегося героя убрали, только когда он уже начал невыносимо вонять.
Пару раз навещали и зверолюда, избивая до беспамятства. Это был тот самый раненый колдун, выживший после попадания стрелы в спину. Точно вычисливший стрелявшего в него мальчишку. С перебинтованной грудью и подвязанной рукой он в волю использовал ноги для того, чтобы выпустить пар на несчастном. Погружающийся в отчаяние, захлебывающийся безнадежностью разум уже отказывался воспринимать происходящее вокруг. Изредка их кормили, принося ведра с кашей и кусками рыбы. Есть приходилось руками, да и вкус оказался отвратным. Но юноша не привередничал… Туалетом им служила деревянная лохань, которую пленители опорожняли, только когда та заполнялась нечистотами почти до краев, вследствие чего в помещение стоял ужасный смрад.
Ирбис не заметил, когда начал проклинать всех вокруг. И экипаж Пустельги, который не смог его защитить. И девушку, продавшую билет на злополучный корабль. И Эрика, из-за исчезновения которого произошло все это. Но в первую очередь он винил самого себя за то, что вообще покинул родной дом. Единственной безумной радостью мальчишки в плену было то, что он не родился девчонкой. Паренёк старался не замечать происходящего в соседней камере. Зверолюд не знал, в какой момент начал молиться. Он даже не знал, кому молится. В какой-то момент это были восемь безликих. Иногда обращался к богине эльфов. Но чаще всего мольбы о помощи отправлялись в пустоту. Конечно же, никто ему не отвечал.