Стану твоим дыханием (СИ)

— Хочется, — неожиданно даже для самого себя ляпает Харон. — Хочется, братан. Вот только сложно оно всё.
— Есть кто на примете? — прищуривается Марат.
Харон кивает и наливает по новой.
— Зачастил ты, я смотрю, — хмыкает Марат, но принимает стакан из рук друга. — Что, тоже не всё гладко?
— Без опыта парень, — вздыхает Харон. — Но это такой космос, что…
— Ну, опыта с тобой наберётся, — добродушно усмехается Марат. — Не девственник же, в конце концов. В Теме без опыта, я же тебя правильно понял?
— И в Теме тоже, — Харон снова вздыхает. — И в отношениях со своим гендером — полнейший девственник. Ну, телки его любят, вот только он их, насколько я заметил, не особо. Может, ошибаюсь, но у него такой потенциал, он такой горячий…
— Горячий? Ты его трахнул уже, что ли? — Марат удивлён. — Девственник, говоришь?
— Не, — мотает головой Харон, — не трахнул. Так, петтинг, отсос…
— Снизошёл? — уже в открытую смеётся Марат.
— Ну, а что, надо же мне было показать, что в этом нет ничего ужасного, как ему казалось.
— Казалось? Подожди, я не понял, — Марат отставляет в сторону стакан. — То есть, ты ему отсосал, чтобы он не думал, а он вдруг прям так резко перестал думать и ответил тем же?
— Не совсем, — Харон поднимается, проверяет удочки, возвращается и договаривает. — Сначала он мне, а потом я.
— Он — тебе? Девственник? У него точно с парнями ничего не было? Ты уверен?
— Уверен, Марат, уверен. Бухой он был, да и в стрессе. Ну и я, конечно… поднажал, — Харон отворачивается к озеру, нервно щёлкая зажигалкой.
— Поднажал, говоришь? — Марат закуривает, отбирая у друга зажигалку. — Зная тебя… Сломал?
— Нет, — после долгого молчания. — Да. Не совсем. То есть, в общем, не знаю. Надеюсь, что нет. Очень надеюсь.
— Дела-а-а, — Марат разливает водку и идёт за уловом.
Вода на уху уже закипела. Марат возвращается. Они молча чистят рыбу и овощи. И только минут через десять друг Харона решается продолжить:
— Забудь его. Послушай меня, не лезь в это. Ещё ни один натурал по заказу геем не стал. Даже бишки, и те, сам понимаешь. Ну другая у него природа, не ломай.
— Согласен, — кивает Харон. — Но вдруг природа именно та, что нужно, просто…
— Никто не показал? — Марат колдует над ухой, засыпая специи. — Может и так, конечно, но это настолько мизерный шанс…
Харон со вздохом кивает. Больше они об этом не говорят. Разговор крутится о делах, погоде, общих знакомых, каких-то посторонних ситуациях. После еды раскуривают на двоих небольшой «косячок» с отменной «чуйкой», что передали с какой-то оказией прямиком из той самой долины многочисленные знакомые Марата. Расходятся по комнатам далеко за полночь, пожелав друг другу доброй ночи. А утром собираются и возвращаются в город.
— Не кисни, — Марат высаживает Харона у его дома и пожимает руку. — Сегодня меня на работе не будет, а завтра вечером приезжай в клуб, я тебе презент сделаю. Отдохнёшь, оторвёшься и думать о своём девственнике забудешь.
— Сильно ты о своём Мишке забыл? — бурчит Харон, но приехать обещает.
День проходит в рутинных делах. Время тянется жевательной резинкой — пыльно, долго, медленно. Харон заставляет себя работать, есть и вообще хоть что-то делать. Ничего не хочется абсолютно. Отдых с Маратом, вопреки выпитому и должной расслабить шмалью, только погрузил Харона в ещё большую апатию. Он понимает, что с этим состоянием нужно что-то делать. И раньше давно бы уже сделал. Но в этом случае остаётся только ждать. Харон ждёт ночи, но и её наступления опасается. Уснуть вряд ли получится, а если и получится, то, чем ярче будут его сны, тем сильнее разочарование при пробуждении. Разочарование от того, что нельзя получить то, что недоступно. Точнее, можно, но так получать Харон не хочет.
«Подожду неделю, — решает он для себя, — если не растелится за семь дней — найду и попробую ещё раз поговорить».
Вякнувший о недопустимых методиках разговора внутренний голос, Харон предпочитает игнорировать. Разберётся по ситуации. Принимает транквилизатор и проваливается в душные сны.
 
Следующий день похож на предыдущий как близнец. Та же тягучая липкая жвачка. Харон даже ждёт вечернего посещения клуба, хотя туда и не тянет. Что за презент приготовил Марат? Нет, оно понятно, что какого-нибудь очередного мальчика. Но он так уверен, что Харон сможет отвлечься, даже немного интересно, что же он там придумал. Ну, посмотрим, удивить чем-то Харона вряд ли получится, разве что на люстре кто-то умеет. А даже если и на люстре, на кой хер ему эти акробаты, ему бы… Но думать об Андрее Харон себе запрещает.
Вечером едет в клуб, но Марат присылает сообщение, что задерживается и просит его дождаться. Харон ждёт и, от нечего делать, постепенно накидывается алкоголем. А как тут не выпить, когда в общем зале каждый, кто там находится — не в одиночку. И только Харон в паре со своими мечтами. Постепенно его охватывает глухое раздражение. На окружающих с их бессовестным проявлением чувств на людях — ну нельзя, сука, с таким обожанием смотреть на своего Мастера и так нагло при всех ластиться. На опаздывающего Марата — мог бы и перенести визит, чтоб избавить Харона от лицезрения всего этого «праздника жизни». На Андрея, который неясно какого чёрта выкобенивается и что ему ещё нужно, хотя на эту тему лучше вообще не размышлять — счёт явно не в пользу Харона. Но главное — на самого себя. Сидит тут, как воплощённое несчастье, сопли раскатал. Доминант, тоже мне. Соберись. Хватит хернёй страдать. Нет Андрея — «И не будет», — «Заткнись», — внутреннему голосу. Нет Марата, нет обещанного партнёра — пойди и возьми, кого захочешь из ассортимента. Всё ж лучше, чем пускать слюни на то, что тебе не принадлежит.
Не принадлежит? Это мы ещё посмотрим. А пока… да, нужно отвлечься. Харон поднимается и нетвёрдой походкой идёт к администратору.
— Оля, свежего мяса хочу, — Харон скалится. Администратор Ольга тяжело вздыхает, но послушно разворачивает ноутбук монитором к Харону для выбора. — Это не свежак, — Харон отворачивается и закуривает. — Мне нужен кто-то совсем… первый день, второй… есть такое?
Администратор с сожалением качает головой. Оно и понятно — слишком уж специфичны услуги этого клуба, чтобы был большой приток свежего «обслуживающего персонала».
— Дерьмо, — рычит Харон. — Дай ещё раз гляну, что ты там предлагала.
Он снова рассматривает фото и краткие характеристики с параметрами, брезгливо кривится, ядовито комментирует. Администратор молча сносит все его выебосы, зная, что если Харон определится, то клуб с этого поимеет неплохой доход. А от этого зависят и комиссионные к её зарплате. Она бы поменяла работу, сил нет всё это терпеть, но где ещё найдёшь такой доход? Вот и терпит, молчит, поддакивает, когда нужно, и всячески пытается отрекламировать уже предложенные варианты.
— Чёрте что вообще, — Харон испытывает крайнюю степень раздражения. — Пособирали блядей, без слёз не взглянешь. Вот что это? — он тычет в перечень «достоинств» под одним из фото. — Что это за херь, я тебя спрашиваю? Какие, блядь, вообще могут быть ограничения у шлюхи? С какого хуя я должен танцевать вокруг него?
— Мне когда приступать? — слышится сзади, и Харон одновременно с Ольгой оборачиваются на голос.
— Марат Вячеславович подпишет и, я думаю, что с завтрашнего… — начинает администратор, но Харон прерывает её.
— Его хочу, — он молниеносно оказывается рядом с парнем и кладёт тому на плечо ладонь, крепко сжимая пальцы. — Вот прямо сейчас и приступишь, — плотоядно улыбаясь, шепчет на ухо парню Харон.
— Это невозможно, — с изменившимся лицом шепчет Ольга. — Это…
— Двойной тариф, — бросает Харон и тянет свою «добычу» за собой в зал.
— Да подождите, — Ольга выскакивает из-за стойки администратора, бесполезно мечется и вскидывает руки. — Господин Чернов, здесь не в тарифе дело, просто…
— Да похрен мне, — бросает от входа в зал Харон. — Счёт пусть Марат потом любой выставит.