Стану твоим дыханием (СИ)

— Ну, или так, — соглашается Андрей.
Дом встречает Андрея настороженной тишиной, словно он отсутствовал не несколько дней, а пару жизней, не меньше. Хотя, может, и в самом деле это именно так. Столько событий уместилось в такой короткий промежуток времени, что впору хватило бы на много лет.
«Харон».
Андрей достаёт из сумки блокнот, обводит пальцем угловато написанные цифры.
«Харон».
«Будешь звонить?» — внутренний голос тут как тут.
«Ни за что!»
Звонить? Для чего? Какого рода отношения может предложить ему этот человек? Какая роль в этаких отношениях будет отведена самому Андрею? Готов ли он к такой роли? Нужна ли ему такая роль? Хочет ли он?
Да, вот он, самый главный вопрос.
Хочет ли он?
То, что может ещё произойти между ними — это и представить трудно, как трудно поверить в то, что уже случилось. Андрей проводит языком по губам, вспоминая смазанные в памяти ощущения. Чего там было больше?
Стыда, порока, неловкости, возбуждения… удовольствия?
Горло судорожно сжимается, к щекам приливает кровь… а в голове мысль:
«Хочешь повторить?»
То, чего никогда не было…
Чего хочет от него этот парень?
Потрахаться с натуралом? Говорят, что геи любят соблазнять именно гетероориентированных парней, то ли, чтобы самоутвердиться, то ли доказать что-то самим себе или другим, то ли ещё зачем-то.
Тот случай?
Потрахались и разбежались?
Наваждение.
«Если хочешь избавиться от искушения — поддайся ему».
Мыслей так много, вопросов так много, а ответов нет.
Андрей ополаскивает лицо и смотрит на себя в зеркало:
— Ну, что, — спрашивает он у себя. — Реально хочешь, чтобы тебя трахнули?
Если это было неловко, когда находилось только в мыслях, то сейчас, когда он озвучил то, что может произойти между ними, неловкость переросла в жгучий стыд.
Стыд, тянущее ощущение неправильности, аморальности и… желание неизведанного.
— Что с тобой не так? — спрашивает Андрей у отражения, но оно только молча кривит губы.
А, может, дело тут вовсе не в том, кто какого пола, дело тут в притяжении, родстве душ, том самом предопределении, о котором он так мечтал… просто так сложилось, что судьба выбрала для него вот такое…
Иначе как объяснить, что с первой встречи его так закоротило на этом парне, чем это объяснить, что от его присутствия всё внутри сворачивается в отравляющий его сознание клубок ядовитых змей.
Измученный разум требует отдыха, и стоит голове коснуться подушки, Андрей тут же проваливается в глубокий сон.
Тянется в темноте, ищет его, знает, что он тут, ждёт его. Тут же попадает в крепкий захват чужих рук, жёсткие губы накрывают его рот. Прижимается к горячему телу со стоном удовольствия, выгибается в желании ещё более тесного соприкосновения.
— Мой, мой Андрей, — горячий шёпот проникает в самую душу и разливается там обжигающей лавой. — Хочешь меня?
— Хочу, — не менее жаркий ответ из пересохшего горла. — Хочу тебя.
Возбуждение нарастает, становится нестерпимым, тело требует, изнемогает под давлением, прижимающим его к кровати. Ноги смыкаются на пояснице нависшего над ним человека, тот делает рывок вперёд, воздух застревает в склеившемся тут же горле — давление становится всё более настойчивым, прорывается в его тело… ещё рывок, Андрей дёргается навстречу с гортанным вскриком:
— Харон… — и…
… сон прерывается, Андрей смотрит в потолок — отголосок сна ещё тут, как и возбуждение, которое он принёс с собой.
— Что за… — хочется выматериться, потому что мысли о нём не отпускают, даже во сне нет покоя, даже сон не приносит облегчения.
Нет, надо что-то делать со всем этим.
Есть Жанка, есть отношения, а он самый обычный парень, просто его заклинило на том, что было слишком экспрессивным, чтобы не оставить отпечатка на его слишком импульсивной личности.
«Еду», — отправляет он смс своей девушке.
Да, так и должно быть.
Это естественно, это правильно.
Надо просто наложить новые ощущения на те, которые были совсем недавно, смазать их, перекрыть, разбавить, чтобы не казались такими острыми, такими сладкими, такими… и снова волна по телу, а перед глазами цифры — выучил наизусть… Харон.
 
По дороге букет цветов — не единожды отработанный сценарий. Жанка встречает его привычной улыбкой — вечер, проведённый вместе, точно такой же, как и много других вечеров.
— Как думаешь, — Жанна вопросительно смотрит на своего парня, — какой месяц лучше подходит: август или сентябрь? По приметам оба хороши.
— Для чего подходит? — Андрей пытается вникнуть в суть вопроса и хмурит брови.
— Как для чего? — Жанна искренне удивляется и поясняет. — Для нашей свадьбы, конечно.
Андрей давится воздухом от неожиданности умозаключений своей девушки:
— Напомни мне, — наконец, выдыхает он. — Когда мы с тобой решили, что у нас будет свадьба, и так скоро?
Жанка вздыхает и объясняет ему, как маленькому:
— Андрей, ну ты сам подумай. Куда ещё тянуть. Мы с тобой давно вместе — отношения проверены больше, чем надо. Мы идеально подходим друг другу и по статусу, и по социальному положению. Тем более, наши семьи дружат — этот вопрос давно решён, и непонятно, для чего ты всё ещё упираешься. Рано или поздно мы к этому придём, так что лучше раньше, чем позже. Да и родители твои уже давно внуков ждут, знаешь ведь.
Да, Андрей знает. Дня не проходит, чтобы кто-то из родных как бы вскользь не намекнул, что они не молодеют, а детский смех принёс бы много радости в их дом. При этом мнения Андрея никто не спрашивает — это ведь само собой разумеющееся.
Удивительно, что его такая рафинированная девушка мечтает о детях. Казалось бы, её больше должно волновать, что ребёнок ограничит её свободу, испортит фигуру… но нет, для Жанны выйти замуж и сразу же начать продолжать род Зориных было первым и единственным желанием, так не вязавшимся с её активным образом жизни: посиделок с подружками, фитнес-клубами, посещениями салонов красоты и разных культурных мероприятий.
— Мы с тобой идеально подходим друг другу? — переспрашивает Андрей. — Ты точно в этом уверена?
— Разве нет? — Жанна пожимает плечами. — Мы с тобой почти не ссоримся, у нас взаимопонимание и уважение друг к другу, да и все говорят, что мы хорошая пара.
— Да, — хмыкает Андрей, — это же так важно, что говорят все. Правда?
— Конечно, — невозмутимо кивает Жанка. — Мы с тобой идём по улице, и нам не стыдно друг за друга. Мне завидуют девчонки, потому что сами хотели бы такого парня, как у меня, да и тебе, уверена, твои друзья тоже завидуют, и много кто мечтал бы оказаться на твоём месте.
Вот такая она, Жанкина логика — бессмысленная и беспощадная.
— Пойдём? — девушка кивает в сторону спальни. — Скрепим договор?
Андрей снова хмурится: и договор ему не нравится, и скреплять что-либо желания не возникает.
Но ведь он за тем и приехал к ней, чтобы доказать самому себе, что с ним всё в порядке.
«Ну, так иди — доказывай», — насмешливо подсказывает внутренний голос.
— Идём, — улыбается он и тянется к Жанне с поцелуем.
Поцелуй аккуратен, точно так, как показывают в романтических фильмах — лёгкое прикосновение губ, постепенно углубляя проникновение. Жанка так же легко вздыхает, прижимаясь к Андрею и обнимая его за шею.
Андрей наблюдает как бы со стороны, как его руки гладят податливое девичье тело — сознание ясно, ни одного облачка.
Затем, в лучших традициях мелодрам, герой-любовник подхватывает свою возлюбленную на руки и парит с ней на ложе их любви.
От этого сравнения становится весело, и Андрей едва сдерживает нервный смешок, готовый вырваться в самый неподходящий момент.
Дальше неторопливая прелюдия — сколько лет они уже в браке?
Вот он, пример, когда люди делают что-то механически, не потому, что так сильно этого хотят, а потому, что так заведено, да и для здоровья полезно, как утверждают врачи.
Жанка обнимает его за плечи, глаза закрыты, лицо сосредоточено. Андрей смотрит на неё — ни одной эмоции, не понять — хорошо ей, плохо… никак? Любимая Жанкой классика, только так и никак больше.