Стану твоим дыханием (СИ)

Ещё ни с кем мне настолько не отключало голову, чтобы даже…
Сигарета как-то очень быстро заканчивается. Харон на автомате прикуривает ещё одну и давит окурок в пепельнице. Глубокая затяжка, дым через ноздри.
А мальчик оказался не просто жарким, а даже слишком жарким…
Ещё затяжка, и тщетное мысленное взывание к Змею. Друг, соратник и названный брат не спешит в ментальное поле Харона. Видимо, решил, что с этим Харон должен разобраться самостоятельно. Харон разберется. Обязательно. Вот только уймётся дрожь в пальцах и отпустит что-то тянущее в области солнечного сплетения. Вот только… Как хорошо, что на нём плотные джинсы, надёжно удерживающие в узде до сих пор ещё окончательно не спавшую эрекцию.
— Лежать! — тихо рычит Харон, посмотрев вниз. — Успокаивайся, блядь. Нам здесь не обломится.
Опыта у Харона достаточно, чтобы понимать, что у его наваждения никогда не было никаких интимных отношений с парнями. Не было абсолютно. И с какого хера он должен на ровном месте изменять своей ориентации? Но ведь его тело отреагировало. Ну ещё бы, у тела не было ни единого шанса. Вот только мозги ему не отключишь. Разве что, только на время. А дальше что? Чёрт, ну почему, если зацепит кто-то вот так — навылет, насквозь — то обязательно окажется долбаным натуралом? Хотя, как раз-таки не долбанным. Никем и никогда.
Блядь, как же я хочу его. До замыкания…
А с учётом того, что Харона вообще очень трудно чем-то удивить, то внезапное землетрясение оказалось слишком неожиданным, чтобы он мог мыслить адекватно. Или хотя бы объяснить свои действия там, в лифте. Зачем он это сделал? Намеренно ведь. Понять? Понял. Полегчало? Нихуя.
Как же я его…
Пальцы Харона машинально гладят перфорированную кожу руля, оглаживают каждую выпуклость. Материал нагрелся от солнца и теперь передаёт коже пальцев приятное тепло. Харон прикрывает глаза. И сразу же накатывают те тактильные ощущения. Гладкая бархатистость кожи на спине и шее. Твёрдая упругость мышц. Гибкость. Дыхание… сорванное, загнанное. Так дышит пойманная добыча. Так дышит внезапно захлебнувшийся в своих эмоциях человек. Кажется, Харон даже слышал тихое протяжное «да-а», но, скорее всего, это согласие звучало в его голове под впечатлением снов.
Как же…
Эрекция вновь крепнет. Внутренности скручивает в тугой узел. По позвоночнику пробивает судорожными прострелами, отдаваясь в затылок. Желание нарастает вибрирующей субстанцией, грозя стать неконтролируемым. Харон решительно раздавливает дотлевшую до фильтра сигарету и заводит машину. Хватит хернёй страдать. Ему срочно нужен кто-то, с кем можно сбросить напряжение. Сейчас же. Немедленно. Иначе его просто разорвёт.
«Блэкстар»? «Порок»? Чёртов «Андеграунд»? В последнем проще всего. Харон решительно сворачивает на объездную. Переступив порог заведения, кивает администратору. Та уже знает его вкусы, предпочтения и, кажется, даже чувствует настроение. Быстрый выбор — только не постоянные-примелькавшиеся, расчёт по прайсу, — и Харон входит в апартаменты, где уже пристёгнутым к «Андреевскому кресту», ждёт его сегодняшняя собственность. Парень молод, строен и в меру мускулист. На его лице застывшее профессиональное ожидание. Харон кривится, но желание сильнее. Остановившись в нескольких метрах от «жертвы», он листает его «личную карту» с табу и предпочтениями. Основные параметры сходятся — администратор хорошо знает свою работу.
— Ни слова, — обращается Харон к сабмиссиву. — Разрешаю произнести только стоп-слово, если понадобится. Стоны, крики, прочие выражения эмоций — приветствуются. Начнём.
Парень смотрит на Харона, а в его взгляде читается пренебрежительная ухмылка. Он будто молча говорит: «И что с того, что я стою перед тобой полностью обнажённым и зафиксированным? Ты хоть знаешь, что со мной делать? У тебя хватит на это сил и выдержки? Или ты один из этих, кто прибегает сюда сорваться, задолбавшись от семьи, работы и постоянной необходимости соответствовать общепринятой «нормальности»? А ты оставишь мне дополнительный «подарок», если я постараюсь доставить тебе удовольствие?»
 
Наглый такой взгляд, оценивающий. Харон удерживает себя от желания вмазать прямо по самодовольной физиономии, вовремя вспоминая, что в «табу» у парня удары по лицу. Хорошо хоть секс допускается и приветствуется. Приближается вплотную и, приподняв лицо своего саба за подбородок, смотрит ему в глаза своим особым, «сгибающим» взглядом. Что-то неуловимо меняется и в выражении лица парня, и в его глазах. Он отводит взгляд в сторону и вниз. Харон удовлетворённо улыбается и с силой проводит ладонью по обнажённому телу сверху вниз. Парень судорожно выдыхает и замирает под руками Харона…
Харон понимает, что нужно какое-то время, чтобы настроиться друг на друга. Сразу плотный контакт редко получается, почти никогда.
«А вот с тем — мгновенно», — вспыхивает в сознании, и Харон тут же гасит ненужные сейчас мысли волевым усилием.
Харон знает, что нужно время. Он начинает с мягкого флоггера, разогревая и партнера, и себя. Сессия идёт уже минут тридцать, и Харон начинает раздражаться. Не получается войти в синхрон. Не выходит уловить обратку. Да и нет никакой обратки. Парень — не сказать, что деревянный: он исправно стонет, выгибается и вскрикивает даже тогда, когда воздействие недостаточно сильное для подобной эмоции. Но все его движения и звуки ощущаются какими-то заученными, неискренними. Харон чувствует эту искусственность и не может настроиться. Сменив девайс, он отстёгивает своего партнёра от креста и фиксирует его в положении на четвереньках со скованными вместе лодыжками и запястьями.
Обходит сзади. Наносит смазку на анальное отверстие, слегка разминая пальцами мышцы сфинктера. Податливый вход сразу же пропускает в себя два пальца. Харон усмехается — опытный мальчик. Парень слегка дёргается, когда Харон добавляет третий палец, но быстро расслабляется и даже немного подмахивает, насколько позволяет его положение.
— Сучка похотливая, — Харон вынимает пальцы и шлёпает по ягодицам стеком, зажатым во второй руке.
А вот теперь стоны искренние. Стек оставляет заметные полосы, а это довольно чувствительно. Харон оглаживает кожу шлёпалкой стека после каждого удара. Прицельно кладёт следующий, соблюдая некую симметрию в оставляемых следах. Проводит стеком по промежности и трет шлёпалкой яйца и член раскрытого перед ним парня. Тот снова стонет, выпячивая ягодицы. Харон наносит несколько несильных шлепков по промежности. Партнёр часто дышит, изредка срываясь на стоны.
Харон отходит и возвращается с фаллоимитатором стандартного размера. Вводит его в задний проход партнёра. Двигает внутри, имитируя фрикции и периодически наносит удары стеком по ягодицам. Меняет искусственный член на более толстый. Вгоняет его до половины и, приказав удерживать в себе, размеренно трахает партнёра в рот. Увлёкшись, парень роняет фаллоимитатор, и Харон, прервав свои действия, наказывает саба за оплошность. Вгоняет член почти на всю длину и полностью вынимает, наблюдая, как постепенно сжимается сфинктер. Снова вгоняет. Шлёпает стеком по приоткрытой дырке, вырывая у партнёра тонкий скулёж и попытку уйти от удара. Уверенным движением руки возвращает парня в исходное положение и снова вгоняет фаллоимитатор. Наигравшись, вставляет в раздроченную горячую дырку шарик анального крюка и пристёгивает цепь от него к ошейнику. Натянув за цепь и заставив саба максимально прогнуться, толкается своим членом в его задний проход. Ощущает уже нагретый металл шарика, который с каждой фрикцией обеспечивает дополнительную стимуляцию, и срывается в хаотичные движения, стремясь быстрее достигнуть разрядки. Кончает, вынимает член и стаскивает презерватив. Просовывает руку между ног партнёра и обхватывает его член. Размазывает по головке выступившую секреторку. Парень стонет и толкается в ладонь Харона. Тот убирает свою руку и, услышав разочарованный выдох, улыбается. Отстёгивает карабин анального крюка от ошейника, расстёгивает фиксаторы. Ставит парня на колени и зажимает его шею между своими ногами. Направляет в рот свой ещё не опавший полностью член.