Всегда война Часть 9 (СИ)

Легкий смешок Сталина, и такой же смешок со стороны Берии, дали понять, что моя аналогия пришлась по душе.
— Ну а теперь относительно 1914-го года. Что нас связывает кроме общей истории страны и этноса? Фактически ничего. Голодные бесправные крестьяне, ремесленники, рабочие, реальная дикая эксплуатация, антисанитария, маленькая длительность жизни, засилье западного капитала. Большинство стратегически важных месторождений отданы в концессии иностранцам. Производство, по нашим меркам, примитивно и большинство наших потребностей просто физически не сможет удовлетворить. Качество горючего никакое. Боеприпасы совершенно не подходят: другие допуски по размерам, низкое качество материалов, иные пороха, никак не подходящие для нашего автоматического оружия. Только продукты. Дальше. Высший свет? Хуст французской булки? Ряженные шлюхи и наркоманы-аристократы?
Опять одобрительное фырканье. Разговор шел очень серьезный, и мои собеседники могли себе позволить такую реакцию, тем более я был вполне искренен и они это понимали.
— …Армия, где избиение подчиненных нормальная практика? А теперь мы. Каждый боец, даже простой стрелок имеет фактически по два-три высших образования и несколько смежных специальностей. Все прошли Третью мировую войну, выжили в бункерах и войнах за ресурсы. Это все штучный, очень дорогой, уникальный товар. И представьте, как я им буду морды бить за то, что не так отдали честь? Пропасть просто огромная. Да и послезнание тоже дает о себе знать, особенно как эти, наши предки профукали страну и спустили ее в кровавую кашу сначала Первой мировой, а потом Гражданской войны.
Я сделал паузу, с интересом наблюдая, как Сталин набивает знаменитую трубку, и потом ее тщательно раскуривает.
— Продолжайте, Сергей Иванович, вы достаточно и интересно раскрыли свою мотивацию.
И я продолжил.
— Я не за монархию, я против огромных человеческих и материальных потерь, которые будут сопутствовать при смене государственного строя. Причем большинство этих потерь будут инсценированы из-за границы, когда англосаксы будут поочередно то усиливать, то ослаблять каждую из стороны. Думаю, я достаточно подробно и обоснованно обозначил свою позицию и мотивы принятия некоторых не совсем популярных решений.
Долгий испытывающий взгляд, опять легкое хмыканье. Сталин опять переглянулся с Берией, который согласно кивнул головой — видимо аналитики НКВД проработали эти вопросы, и пришли к схожим выводам, а меня, скорее всего, просто экзаменовали в очередной раз. Да я и не обижался, тут такие ставки на кону, что даже тень недоверия будет иметь огромную цену. Поэтому продолжил свое повествование.
— Ну и по нашим основным делам — наличие мира 1914-го года в данной ситуации становится дополнительным мощнейшим козырем. Но и тут в краткосрочной перспективе наши преференции весьма и весьма невелики. Что мы оттуда можем получить для этого мира? Как я уже говорил, продукты и то в ограниченном объеме. Россия воюет и проигрывает, куча народа на фронтах. Про боеприпасы я тоже говорил — их не хватает и производственная база не самая лучшая, но если что, то боеприпасы Российской императорской армии вполне подойдут для РККА — в основной массе номенклатура совпадает. А вот полуфабрикаты для производств, то же железо, сталь, медь, продукты перегонки нефти, химия взрывчатых веществ — все это вполне можно получить, но так же при условии, если Россия выйдет из войны и все ее производственные мощности перевести для нужд нашего мира.
Конечно, можно проводить закупки через третьих лиц, организовав в той же Латинской Америке или США подставные компании, но те объемы, которые нас интересуют, обязательно вызовут нездоровый интерес у оппонентов в том мире. В принципе это произойдет не сразу и у нас есть время, чтобы разместить заказы, оплатить первые партии и получить их, и при необходимости на первых порах просто уничтожить ненужных наблюдателей. Партии грузов можно дробить, чтоб уменьшить заметность, но там идет мировая война и любые закупки стратегических товаров и боеприпасов у третьих стран все равно вызовут интерес у главных игроков. Поэтому любая отгрузка, отправка будет выливаться в войсковую операцию, где мы все равно, так или иначе, проколемся. Поэтому как временную меру на первых порах это можно и нужно рассматривать и тут как раз необходимо будет задействовать кадры иностранного отдела НКВД, но потом все равно придется выходить на официальный уровень и использовать производственные мощности Российской и Германских империй.
 
Дальше, еще один важный вопрос — это людские ресурсы. Не уверен, что что-то путное выйдет: опять та же пресловутая идеологическая пропасть, причем между мирами 1942-го года и 1914-го. Все-таки в Советском Союзе за двадцать лет существования сумели кардинально поменять менталитет населения, да и программа всеобщей грамотности сыграла немаловажную роль. В этом плане, кроме огромных проблем, ничего не получим, если разве только не изымать детей и их уже воспитывать в советской культурной среде.
Да в том мире, наш основной противник, мировой капитал, то есть те самые пресловутые «старые деньги» пока притихли. В первое время они будут пытаться выяснить, что за новый игрок появился, его возможности, степень опасности и договороспособность. Когда они все выяснят, начнут проверять на устойчивость сначала мелкими уколами и провокациями и потом все сильнее и сильнее.
— Поэтому вы там появились с такой помпой?
— Именно. Сразу продемонстрировали технологический разрыв и военную силу. Пусть гадают, собирают по крохам информацию. Мы и сами им будем подкидывать кучу противоречивых данных, пусть осторожничают и теряют время.
— Хорошо, Сергей Иванович. Вы достаточно доступно и аргументированно пояснили свою позицию. Хотя мне все это очень не нравится.
Он чуть сморщился, показывая, что ему не совсем приятно это говорить.
— …В нынешней сложившейся ситуации в нашем мире, это может стать огромной помощью в борьбе с мировым империализмом. Но вопрос — если в том мире произойдут настолько глобальные изменения после вашего вмешательства, не отразится ли все это на нашем?
Вопрос был действительно серьезный.
— Все изменения в вашем мире никак не повлияли на наш мир будущего. Мы даже специально в Симферополе взорвали скалу, так сказать для эксперимента, и это не имело никаких последствий. Это разные временные линии, фактически параллельные миры.
Сталин опять задумался и стал набивать трубку, и слово наконец-то взял Берия, который до этого отмалчивался.
— Это все понятно. Как вы будете все реализовывать?
— В краткосрочной перспективе — вывод России из Первой мировой войны, недопущение революции, расстановка на руководящих постах своих людей, ну и соответственно использование всех мощностей Империи для наших нужд. Продукты, боеприпасы, как я уже отмечал, номенклатура которых у царской армии и у РККА почти полностью совпадают, тот же металлопрокат, ГСМ, низкотехнологические узлы боевой техники, заказы на которые можно будет разместить в том мире. Если получится, то было бы неплохо установить торговые связи с Кайзеровской Германией и с нее тоже что-нибудь поиметь, учитывая их технологические и производственные мощности, продавая им устаревшее оружие для войны с Англией, Британией и помочь форсировать Атлантический океан и схватиться в смертельной схватке с США.
Сталин четко зацепился за одно слово и чуть позже, когда я выложил все основные пункты своего плана, он с такой хитринкой в глазах, спросил, опять, как всегда, затянувшись трубкой.
— Очень интересный план. Кстати, вы сказали «в краткосрочной перспективе». А какие у вас планы в долгосрочной перспективе относительно того мира?
Я замер на несколько мгновений, формулируя ответ.
— Иосиф Виссарионович. Начну издалека, так сказать с основных побудительных мотивов, на основании каких соображений принималась долгосрочная программа. Вы не против?
Многозначительная пауза, Сталин переглянулся с Берией и опять чуть усмехнувшись, кивнул головой в знак согласия.