Всегда война Часть 9 (СИ)

— Инфильтрация прошла вполне успешно. Ставку сделали на вдовствующую императрицу Марию Федоровну и ее дочку, Великую княгиню Ольгу. Через них мы провели дозированный вброс информации соответственно разработанной легенды относительно альтернативного развития истории фигурантам, которые по нашим данным были ярыми монархистами и сохранили верность династии даже в условиях развала империи.
Хм, ой, как им это не понравилось. Все коммунисты со стажем, бывшие реальными свидетелями и участниками тогдашних событий и тут, к их неудовольствию, ставка мощнейшей силы делается на их идеологических противников. Поэтому я так тщательно и готовился к этому разговору, так как в случае самого негативного сценария развития, я могу получить кучу неприятностей. Но и они были не дураками, и я им как-то еще, несколько дней назад, закинул информацию к размышлению, как нам максимально быстро получить пользу от обладания порталом в 1914-й год. Да и Сталин 1942-го года, поварившийся в государственных интригах, ощутивший всю тяжесть шапки Мономаха, уже совершенно по-иному смотрел на многие вопросы, нежели революционер Коба, из 1914-го года. Он уже мыслил совершенно иными категориями и именно на это был мой расчет. Сейчас я разговаривал с правителем, а не с революционером, для которого строки песни «Весь мир насилья мы разрушим» были планом действия. Поэтому Сталин вполне спокойно, хотя в его голосе чуть-чуть, самую малость послышались отголоски кавказского акцента, что говорило об определенном волнении.
— Вы делаете ставку на сохранение Российской Империи?
Я кивнул, понимая, что Сталин не закончил, поэтому дал ему выговориться.
— Вам не кажется, Сергей Иванович, что для нас, коммунистов, ну и для вас, потомков коммунистов, это все звучит несколько необычно.
Последнее слово он немного выделил, давая понять, что мог применить выражение и похуже. Но то, что тут собрались люди не простые и все решения стратегического уровня принимаются после тщательного анализа, предполагало обязательно выслушать побудительные мотивы, прежде чем в открытую выказывать недовольство. Политика, однако.
— Согласен, Иосиф Виссарионович, в первом приближении все это выглядит достаточно неприглядно, и даже провокационно. Да и нам, прежде чем принять такое решение о конечном выборе направления проведения операции, выборе фигур на которых будем делать ставку, конечно пришлось основательно поломать голову, оценивая риски и потенциальные перспективы. Слишком много вариантов, и, как правило, выбирать приходится из плохого и очень плохого.
Сталин, видя, что я не иду на прямую конфронтацию и вполне склонен к откровенному диалогу, чуть успокоился и откинулся на спинку кресла, давая понять, что готов слушать, не перебивая.
— Хорошо, Сергей Иванович, мы вас внимательно слушаем.
Он сделал паузу, при этом тщательно отслеживая мою реакцию. Этим оценивающим взглядом чем-то напомнил старого матерого волка, который думает либо задрать, либо принять в стаю.
— За все время знакомства с вами, мы успели убедиться в вашей честности, порядочности и настоящем, а не показном патриотизме. Поэтому, чтобы не делать скоропалительных выводов, хотелось бы вас внимательно выслушать.
— Спасибо, Иосиф Виссарионович. Тогда начну с главного — основные угрозы и проблемы мы обсудили на ГКО и способы их преодоления с помощью местных ресурсов, ну и конечно учитывая наличие нас, то есть ваших союзников из мира будущего. Но если учитывать что противники хотя бы частично в курсе наших возможностей и состояния нашего мира, то победа может достаться дорогой ценой. Вплоть до применения оружия массового поражения, что для нас очень нежелательно, потому что рано или поздно наши противники постараются догнать нас в военно-техническом плане. И возникновение глобального ядерного конфликта будет лишь вопросом времени.
Сталин внимательно слушавший, тут же задал уточняющий вопрос.
— Вы не хотите переселяться в мир, где в ближайшее время может произойти ядерная война?
— Вот именно, Иосиф Виссарионович.
 
Он тут же блеснул глазами, в которых уже плескались злоба и раздражение. Поэтому я сразу решил подкорректировать ситуацию, но он все же меня опередил.
— И вы хотите использовать мир 1914-го года как резервный для переселения, если здесь не сможете удержать ситуацию под контролем?
Последние слова он ну не то чтобы выплюнул, но тон был не очень оптимистическим. И тут же он продолжил с некоторой горечью в голосе.
— В том мире ваше техническое превосходство будет подавляющим, и тех ошибок, что вы умудрились допустить в нашем мире, вы уже не совершите.
Наступила неловкая пауза, да и сопение Берии, который не решался вмешиваться в наш разговор, добавляло дополнительного колорита. Но я показательно спокойно заговорил.
— Со стороны это может показаться именно так, но, Иосиф Виссарионович, есть несколько ключевых моментов, которые вы не учли, делая столь поспешные выводы, которые в некоторой степени и вызвали у вас сомнения в нашей лояльности, и главное — вы неправильно оценили цель всего этого проекта.
Легкий «хмык» и раздраженное ворчание, но Сталин взял себя в руки и проговорил:
— Внимательно слушаю вас, Сергей Иванович. Да мне действительно интересно, какова цель всего этого? Вы так и не объяснили, почему там выступили на стороне монархии.
— Цель пока одна и неизменна: на первом этапе используя доступные ресурсы того мира, ослабить давление на экономику и производство Советского Союза, компенсировать отмену ленд-лиза в этом мире. В общем, усилить позиции. Ведь с той стороны, в смысле у наших с вами противников в этом мире, скорее всего, просчитали и мощности по производству боевой техники, оружия и боеприпасов, производства горюче-смазочных материалов, продуктов, прикинули людские ресурсы и мобилизационные возможности, особенно после войны с фашисткой Германией, ну и погнали войска. Думаю, они в курсе и относительно наших возможностей, поэтому будут спешить. И это касается того, что практически все главные промышленные и хлебные районы СССР попали в зону боевых действий и находятся в плачевном состоянии.
— Допустим. Мы тоже пришли к таким выводам, и ваше обоснование лежит на поверхности. И что за причины, которые вас оправдывают, о которых вы говорили?
— Первое и основное, и это я могу подтвердить из своей практики перемещения по разным временным отрезкам — мы с вами более психологически совместимы, нежели с людьми из 1914-го года. Я родился и вырос в Советском Союзе, я был в школе пионером и комсомольцем. Да, в нашем времени коммунистические идеалы осквернены, оплеваны и забыты, но все равно, где-то в глубине мы помним ту страну и часто вспоминаем и сравниваем ту жизнь и то, куда нас завел пресловутый капитализм. Это потом мы поняли, что все те рассказы о мерзостях и гадостях капитализма, от которых нас защищал Железный занавес и о которых предупреждали не совсем умелые и не профессиональные коммунистические агитаторы, оказались сильно приуменьшенной правдой.
Я это говорю к тому, что мы с вами, хоть и разделены большим промежутком времени, но можем быстро адаптироваться друг к другу. А вот в 1914-м году такого не будет, по себе помню, как там было трудно работать. Тут и сказывается научно-технический прогресс, который за двадцатый век сделал колоссальный скачек, что обязательно повлекло за собой перестройку человеческого мышления, и несоответствие на бытовом уровне, ну и конечно идеологическая пропасть, которая нас разделяет. Плюс Первая мировая война и то, что Российская Империя находится в тяжелейшем положении, на грани краха из-за мощнейшего кризиса управления.
В этом мире вы наши природные, безоговорочные союзники, на сторону которых мы стали сразу, без раздумий, а вот то, что происходит там, это уже как-то все более размыто.
Я с удовлетворением заметил, как Сталин расслабился, уже спокойно воспринимая мои слова.
— Если провести аналогию, то, допустим, вы попали во времена раздробленной Руси, и кому вы бы стали помогать? Мстиславу Удатному или Константину Рязанскому? Или другим князькам? Да, они вроде как наши предки, русские, но все же? Нашли бы с ними общий язык? Не уверен. Максимум что бы вас заинтересовало это ресурсы. И конечно пришлось еще защищаться от воинственных предков, которые просто бы не восприняли концепцию перемещения во времени и взаимоотношений предки-потомки. И что им там, махровым отмороженным феодалам можно было бы объяснять про коммунизм, капитализм и различные экономические теории?