Недостойное жить отребье (СИ)

Солека вздохнул и достал парные мечи, приготовившись к бою. Это была его пятая сольная попытка; предыдущие четыре закончились неудачей. Однажды он не вовремя вызвал паладинский баббл, и лишь израсходовал ценную способность зря. А вот три остальных боя были проведены почти идеально – с точки зрения чередования атакующих и защитных способностей, – но всё равно не привели к успеху. Один раз Солека умер, когда здоровья у дракона оставалось на один хороший удар – и это было особенно обидно. Но магический щит тогда был на откате, другие защиты тоже висели в кулдауне – а вот у дракона с потоками огня всё было нормально, он изрыгал их, как часы. Хотя почему – как? Он и был часами, запрограммированными бездушными кодерами.
Солека вновь вздохнул и двинулся вперед, во тьму пещерки. Она была шагов пять в ширину и сто шагов в длину; дракон сидел в самом её конце и никуда со своего места не уходил. Его пламя вылетало на пятнадцать шагов; любой хилер для выполнения своей задачи должен был находиться от танка в десяти шагах, что и приводило к их избыточной смертности. Дамагеры теоретически могли бить с более дальней дистанции, но как раз в пятнадцати шагах пещерка немного изгибалась – ровно настолько, чтобы дальнобойщики не могли прицелиться. Броня у них была чуть получше, чем у лекаря, но умирали они раньше, поскольку закрывали его своими телами до последнего. Пройти дракона можно было только так – жертвуя собой ради успеха всей группы.
Правая голова дракона выплюнула пламя сразу, как только Солека вышел из-за поворота на опасную дистанцию. Он привычно вызвал баббл и под его защитой подошел к зверю вплотную. Привел в действие все артефакты и использовал «рассекающие мечи» – самую мощную свою способность с самым долгим откатом, – не обращая внимания на растекающийся по пузырю огонь. Потом нанес несколько обычных ударов – но со всей возможной скоростью, на которую был способен. А потом поток пламени оборвался – также резко, как и начался, – и дракон нанес удар левой лапой. Солека увернулся.
Дальше началась привычная пляска со смертью. Солека бил сам, уходил от ударов дракона; когда огнеметом начала работать левая голова, он встретил её с помощью «барьера» – ещё одной защитной способности, которая, правда, пропускала часть урона. И одновременно начал лечить сам себя. Эта часть боя его раздражала, потому что отвлекала от нанесения ударов.
Шкала здоровья дракона нехотя уползала влево. Очень медленно – зверюга была очень толстой и живучей, – но заметно. Всё шло в привычном ритме – серия ударов, применение доступной способности, увороты от когтей и крыльев, защита от огня, снова атака и снова увороты. Впрочем, Солека знал, что где-то к концу боя обязательно наступит тот самый момент, во время которой он не сможет защитить себя – а вот дракон, наоборот, будет готов выплюнуть огонь. Солека так и не придумал, что делать в этот момент. Убегать за поворот было нельзя – искусственный интеллект считал это выходом из боя, поэтому восстанавливал дракону здоровьеи обнулял таймеры способностей. Драться нужно было до смерти – своей или дракона.
И вот после очередных «рассекающих мечей», снизивших здоровье дракона почти до нуля, этот момент наступил. Его здоровье ополовинилось, а маны на лечение не было; не была доступна ни одна защитная способность, хотя до отката баббла оставались считанные секунды. Но этих секунд у Солеки не было – левая голова монстра распахнула пасть, готовясь выпустить пламя, которое добьет паладина окончательно. В отчаянии он начал наносить по зверю удар за ударом, надеясь на чудо.
Но чуда не случилось. Всё вокруг потонуло в желто-оранжевом цвете, шкала здоровья персонажа мгновенно обнулилась – и перед глазами Солеки появилась цифра «десять», с небольшой задержкой сменившаяся на «девятку». Начался обратный отсчет до возрождения в ближайшем круге жизни, после которой он мог попытаться снова одолеть дракона.
  
Глава 2. Аша
 
Аша устало стянула с головы шлем виртуальной реальности, плюхнулась на ближайший стул и прикрыла глаза. Эти неудачи ужасно выматывали – она чего-то не учитывала и, похоже, просто тратила время зря. В одиночку дракона было не победить, даже если потратить на подготовку огромное количество времени и ресурсов. Возможно, стоило вернуться к прежнему плану и ещё немного усилить своего паладина? Ведь если ей не хватало совсем чуть-чуть, то небольшое увеличение урона может помочь убить дракона до того, как он убьет Солека?
 
– Опять проиграла? – спросил командир.
Аша молча кивнула.
Командир был в курсе её одержимости убийством этого монстра, но помочь ничем не мог. Обязательные два часа в виртуале он проводил, не выходя за пределы стартовой деревни, перемещаясь от одного непися к другому и игнорируя попытки других игроков пригласить его в клан или в группу для совместного фарма. Персонаж командира был шестого уровня, которого он достиг, почти не прикладывая никаких усилий. На предложение Аши помочь с прокачкой командир отвечал категорическим отказом – не хочу, мол, чтобы эта игра овладела мною, у меня есть более важные задачи.
Аша с этим не спорила, поскольку точно знала – важные задачи у командира имеются. О части этих задач она даже была в курсе, а какие-то из них помогала решать.
– Mi venkos baldaŭ, – сказала она. – Mi baldaŭ mortigos ĉi tiun kreitaĵo.
– Конечно, убьешь, – согласился командир. – Но потом, когда вернешься, и если у тебя останутся силы на путешествие по выдуманным мирам. А сейчас ты нужна нашему делу. Нужно взять вот это, – на столе появился небольшой серый пластиковый контейнер, – и отнести вот по этому адресу, – рядом с контейнером легла бумажка с улицей, домом и квартирой. – Там его нужно пристроить на металлической двери, магнит внутри есть, а с улицы нажать на детонатор, – к бумажке и контейнеру добавился округлый брелок с кнопкой.
Кнопка на брелке была красной и большой.
Аша внимательно осмотрела выложенные на стол предметы, ещё раз прочитала про себя адрес и кивнула.
– Jes, kompreneble. Kiam?
– Как можно быстрее, – сказал командир.
Что означало – «невзирая на опасность разоблачения». Но эта опасность была с ними всегда, так что Аша лишь ещё раз коротко кивнула, подтверждая, что всё услышала и поняла. Командир сгреб бумажку, разорвал её на мелкие кусочки, бросил в пепельницу и щелкнул зажигалкой. Несколько длинных мгновений он смотрел, как огонь жадно пожирает записку – как совсем недавно почти такой же огонь убивал паладина по имени Солека, – но потом всё же сказал.
– Зря не рискуй. Ни одна акция не стоит твоей жизни, – и почему-то отвел глаза.
Командиру было глубоко за пятьдесят – Аша не знала точно, сколько, но по её меркам он был безнадежно стар. Ей самой было всего восемнадцать, и хотя три из них она провела бок о бок с этим человеком, она не могла думать о Командире, как о ком-то, у кого вся жизнь впереди. Она и о себе-то так не думала – те, кто занимаются тем, чем занимается она, обычно долго не живут. Три года было даже многовато.
У Аши было относительно спокойное детство – с детским садом, игрушками, котенком, любящими родителями и бабушками-дедушками. Закончилось это детство очень быстро, буквально за полгода. Эпидемия унесла старшее поколение; потом умер кот; а потом появились космонавты. Тогда они не стреляли, просто стояли тут и там, напоминая о необходимости что-то соблюдать. Но случились очередные Три Дня в Августе – только на этот раз в сентябре – и всё вокруг стало чужим.
После этих «Трех Дней» и ещё недели карантина в школу вернулись не все ученики – больше всего парней, но среди пропавших оказалось и две девчонки. Аша тогда была отличницей, её поведение всегда было примерным, так что в те Три Дня она никуда не пошла, но изменившаяся обстановка в школе её серьезно напугала. Дерганные учителя, какие-то пришибленные одноклассники и соученики, внезапно вылезшие на свет ребята, которых совсем недавно чморили все, и отличники, и двоечники с хулиганами. Они начали собираться кучками, задирать младших и громко обсуждать свои малозначительные дела.