Сказ о Халлеке Торсоне (СИ)
Магесса свою угрозу выполнила. Её мягкие сапожки зашуршали по доскам пола, когда не было даже ещё намёка на рассвет, хотя за окнами развиднелось. Халлек поёжился от мысли о том, что на улице властвует резкий, волглый холод. А грязь на немощёных дорогах превратилась в пронизанный ледяными иголками кисель.
— Подъём, — сказала-пропела Низа приятным грудным голосом. — завтракаем и едем. Всё собрано, лошади осёдланы.
— Чехлы на бабки не забыли конюхи? А то поуродуют ноги, я им самим потом их повыдергаю, — пробурчал Халлек, окончательно выныривая из какого-то мутного, обрывочного сна и садясь на кровати.
— Не забыли, не забыли. Я уже выходила на улицу.
Всего через полчаса они покинули здешнюю резиденцию Канцелярии и выехали из Лустайла на северо-восток, к южным отрогам Седых Гор. Выложенная толстым плитняком дорога закончилась через десяток вёрст, здесь в рассветных сумерках горели оконца во времянках строительного лагеря и побрёхивали приблудные собаки. Похрустев щебнем, лошади сбавили шаг. Началась проложенная и вычищенная просека, вся в колдобинах и наскоро засыпанных песком ямах, а вскоре и вовсе осталась "черновая" лесная дорога. К восходу она превратилась в тропу. Дальше пока находились только редкие хутора лесовиков-охотников и поселения первопроходцев, вышедших на рубеж Срединных Земель.
Палочка-указалочка исправно выполняла своё предназначение. Но сейчас, после полудня, она показывала почти точно на север, прямиком в дремучие леса, покрывающие южные склоны хребта. Этот массив был довольно старым, и его предгорья в этих местах могли простираться на сорок-пятьдесят вёрст.
— Там что-нибудь есть? — спросила Сахиль у Низы.
— Посмотрим… — она расстегнула седельную сумку и достала кожаный пакет с картами. — В той стороне обозначена пара посёлков, они недавно появились. Смотри, один здесь, второй здесь. Куда твоя штуковина кажет?
— На таком расстоянии не скажешь, — пожал плечами Халлек. — Что так, что эдак одинаково. Надо сворачивать.
— Значит, сворачиваем, — кивнула магесса. — Недалеко есть вырубка, там остановимся. Дальше с утра.
В почти облетевшем под зиму лесу было звонко и прохладно. Влага, оседавшая землю долгие дни, промочила не прикрытый листвой подлесок и суховал так основательно, что с костром пришлось повозиться, прежде чем в небо потекла первая струйка сизого дыма. Низа всё это время провела где-то поблизости по своим волшебным делам и вернулась озадаченная.
— Как-то мы двояко угадали с местом. В хенлитские времена тут неподалёку стоял храм. Никто уже не упомнит в честь кого, а записей не осталось. Но хороший храм, если верить народным байкам. Я и сама чувствую, здесь до сих пор "светло". С другой стороны, прямо на север и немного восточнее, в предгорьях со стороны степей находятся Спящие Холмы, — поёжилась магесса.
— Это что? — Халлек повернулся к ней от своей лошади, которую обтирал надёрганной жухлой травой.
— Да так… в наших архивах есть отрывочные записи о событиях двухтысячелетней давности. Не то легенды, не то часть списка какой-то книги. Но судя по тому, что обнаружили их в развалинах Уртана, одного из самых пропитанных магией городов Хенлита — скорее письменный пересказ событий. Странных событий, которые закончились в Спящих Холмах.
— Ой, — вскрикнула тихонько Сахиль, показывая на сложенные возле костра вещи. — Твой мешок шевелится.
Халлек посмотрел на свой седельный тюк. Он не шевелился, но выглядел немного по-другому, чем вот только что. Расстегнув его, нордхеймец неодобрительно дёрнул щекой. В мешке, прямо сверху, оказался потерянный в многочисленных передрягах пергаментный пакет. Письмо, которое неизвестный просил передать неизвестно кому. Разобрать стремительные старохенлитские закорючки так и не нашлось времени, а потом оно сгинуло вместе с вещами.
— Какое настойчивое письмо, — протянул он, извлекая старинный пакет из мешка.
Низа, увидев бегущую по пакету вязь, едва не выхватила его из рук Халлека. Смутилась, но в следующее мгновение всё равно выхватила. И побледнела, пробежав глазами первые строки.
— Откуда это у тебя? — спросила она. Халлек увидел, что уголки губ магессы нервно поджаты и она с трудом сдерживается. Он рассказал в двух словах, как было дело.
— Я даже не знаю, что сказать. Что сделать. Что, в конце концов, с тобой сделать, — Низа подняла глаза. Сахиль посматривала на неё с опаской.
— Ты вообще знаешь, во что ввязался? — поинтересовалась наконец магесса с почти материнской нежностью, за которой плохо скрывался сарказм. — Вот уж воистину, дуракам везёт. Хотя тебя дураком назвать точно нельзя. Как там у вас говорят? У тебя много удачи, да. Ладно. Значит, ты пообещал доставить письмо?
— Точно, — кивнул Халлек. — Может, ты пояснишь?
— Конечно поясню, — резко выдохнула Низа. — Это письмо предназначено Хозяйке Времени. Её замок как раз должен находиться в Спящих Холмах. А обещание ты дал Изермилю, её несостоявшемуся любовнику и предавшему её. Её убийце.
— Ээээ… так как я передам письмо, если она убита?
— Это было не простое убийство. Марита Удр была единственной дочерью Хармана Удра, самого сильного мага Уртана и одного из самых сильных всего Хенлита. Его жена происходила из высших эльфов и умерла при родах. Более Харман не женился и Мариту воспитывал как наследницу. К совершеннолетию она достигла многого. Творила порой такое, чего побаивались касаться боги. После смерти отца она дополнила его изыскания своими и вполне могла бы войти в ряды титанов. Первой ошибкой Мариты стала попытка отыскать Великую хронику, книгу, в которую записывались все события с самого сотворения. В таких руках как её можно было бы переписывать историю и настоящее по своему желанию. Понятно дело, что боги помешали ей. Мариту схватили и заточили в месте, которое называют Алмазной Бездной. Но к тому времени она уже полностью овладела собственным направлением магического искусства, образованного из отцовских знаний и своих трудов. Всего через сто лет она вырвалась из Бездны. Отсидка её тоже многому научила, и Марита стала намного осторожнее. Она удалилась от людей, построила замок в предгорьях и стала заниматься углублением своего искусства. Неизвестно, что произошло позже, этих сведений нет в записях, но ещё лет через пятьдесят её заказали самому лучшему на то время наёмному убийце — эльфу-отступнику Изермилю. Пожалуй, он уступал только Эльдагару, но тот всегда работал только по своему усмотрению для удовольствия, если так можно сказать о хладнокровном убийце.
— Про Эльдагара я кое-что слышал, — кивнул Халлек.
— И хорошо что только слышал. Те, кто его видел, очень редко могли рассказать кому-либо ещё. Изермиль, готовясь к исполнению заказа, тщательно изучил Мариту и её образ жизни. И его угораздило влюбиться.
Низа усмехнулась и поворошила в углях прутком, разравнивая жар, чтобы пристроить туда ломоть ветчины.
— Но задание было заданием, а Изермиль славился тем, что не провалил ни одного заказа. Выполнил он и этот. Как ему удалось убить Мариту, неизвестно. Волшебница её силы обычно почти неуязвима. Я думаю, что он просто грамотно вычислил какое-то из её слабых мест, совсем без них не бывает. Однако, — Низа пожала плечами, — через ещё сотню лет Марита вернулась. Причём сразу в двух обличьях, в молодом и том, когда Изермиль убил её. В записях есть свидетельства, что она овладела силами времени. Возможно, Марита сумела воплотиться вновь с их помощью. Как бы там ни было, она окончательно стала затворницей, восстановила замок… а потом явился этот эльф. И попытался попросить прощения. С признаниями. Для начала она заперла его в собственноручно созданном подобии Алмазной Бездны. В своей же спальне, чтобы он помучался. А потом что-то случилось. То ли первая из настоящих междоусобиц, то ли очередной набег из Рыжих Степей. Марита была в отлучке, её замок был способен противостоять многому, но что-то пошло не так. Не знаю. Тот отрезок времени вообще очень плохо сохранился в хрониках. Изермиль погиб, находясь в Алмазной Бездне, и превратился в нечто среднее между живым и неживым, он сам обладал какими-то странными способностями. И исчез, до самого недавнего времени, — Низа покачала в пальцах пакет.