Проклятье Персефоны (СИ)

— Кровь поможет тебе найти меня, считай, это мой подарок, разумеется, не от чистого сердца. И да, ее можно было получить другим способом — попросить.
— Не каждый день мне выпадает шанс притронуться, а тем более поцеловать сирену, родная. Считай, это было нашим негласным соглашением.
Спустя пару минут сирена поспешно начала собираться, бросая в мою сторону некоторые вещи и оружие, которые я еле успевал ловить на лету. Я едва отскочил, когда в мою сторону полетел кинжал, а следом короткий нож.
— Кровь поможет тебе сохранить внешность без изменений: ни года, ни старость не смогут подпортить твое личико, так что будь добр, во время нашей следующей встречи выгляди хоть немного симпатичнее, а то тошно смотреть.
Казалось, Эмилию совершенно не волновало то, что я мог быть заколот одним из кинжалов, которые она кидала в мою сторону. Убедившись, что все оружие на месте, она удовлетворенно кивнула и направилась в сторону выхода.
— Куда-то спешишь, родная?
— Да, подальше от тебя.
— А я так рассчитывал, что мы сможем пообщаться в менее формальной обстановке.
Я ощутил болезненный удар под дых, жадно начав хватать ртом воздух, и не успел схватить девушку за руку, заметив лишь золотистые волосы, мелькнувшие в дверном проеме. Громкий хлопок говорил о том, что она покинула дом.
Когда боль унялась, я шагнул к выходу. Накинув пальто поверх рваной рубашки, я заглянул в комнату Риза, который мирно спал и стал уже более похож на человека. Улыбнувшись, я напоследок оглядел комнату и порывисто шагнул в сторону выхода, попутно пряча кинжалы и ножи в складки одежды. Мне больше не суждено сюда вернуться.
Эмилия.
Нашей встречи мне пришлось ждать двадцать лет. Лишь спустя столько лет я смог открыть свой главный секрет. Долгих двадцать лет, из которых ни дня не проходило без воспоминаний о нашей встрече.
Часть 2. Глава 23. Обретая власть, не забывай, кто был предан тебе.
ЭМИЛИЯ
Крепкие шершавые руки поддерживали меня, не позволяя рухнуть на пол. Слегка отодвинувшись, я взглянула на Роджера, который с опаской и волнением смотрел на меня, стараясь не делать лишний движений, от которых мне могло стать только хуже.
Окинув взглядом комнату, я увидела на полу лишь небольшой участок воды, посреди которого, слегка накренившись, лежала корона. Было бы глупо полагать, что кинжал смог убить ее: душа Сары была жива, а тело превратилось в пену. Возможно, я ошибалась, и сирена была мертва. Так мне хотелось думать, поскольку она не являлась истинным чудовищем по своей природе, а лишь обращенной.
— Родная, прости. Я не хотел тебя напугать. Я не хотел сделать тебе больно, но так надо было, иначе бы она не поверила, — казалось, слова застревали у него в горле каждый раз, когда Охотник пытался их произнести. Взгляд метался по моему лицу, стараясь избегать багрового пятна на щеке. — Как ты… как ты себя чувствуешь? Ты помнишь, кто я?
— К сожалению, ни на минуту своей гребаной жизни не забывала, — наконец совладав с собой, я окинула Роджера суровым взглядом, отчего тот расплылся в мечтательной улыбке.
— Ты стала еще более невыносимее с нашей последней встречи, рыбка.
Шумно выдохнув воздух через нос, я приказала себе успокоиться. Он всего лишь шут, который пытается вывести меня на эмоции. Черта с два!
— Почему ты задумался в тот момент? — приподняв голову Охотника пальцами, я пристально посмотрела ему в глаза. — Она была тебе дорога?
— Нет, — ответ пришелся моментально. Охотник не врал. Я почувствовала это. Из его рук шло слабое свечение, нитями тянувшееся ко мне. Как тогда, двадцать лет назад, они желали воссоединиться с нитями моей души, будто были созданы друг для друга.
Осторожно поднявшись, стараясь унять дрожь в ногах и ломоту в теле, я подошла к короне, которая лежала в морской пене. Ухватившись двумя пальцами за одну из ракушек, я приподняла ее, положила на ладонь, внимательно изучая.
Ну же, надень ее!
Странное ощущение разлилось по всему телу, когда Роджер, бесшумно подойдя, обхватил мою талию руками и притянул к себе, уткнувшись носом в макушку. Мы больше не были врагами, все, что он имел: статус, богатство, корабль, команду, — он получил благодаря мне. Больше ничего мне не мешало осуществить задуманное.
 
И никто.
— Кто он для тебя?
Я совершенно забыла про Уильяма. Воспоминания замелькали в голове один за другим, картинки сменялись, вызывая во мне лишь ненависть и осадок.
— Кто?
— Как его… Уильям, кажется. Славный был малый, покладистый. Должно быть, тебе нравятся такие.
— Никто. Лишь трус и предатель, — повернувшись к Роджеру, я провела ладонью по его щеке, отчего Охотник прижался к ней еще ближе, прикрыв глаза. — Марионетки хороши лишь до того времени, пока от них есть толк, после они становятся лишь ненужным инструментом. Кстати, где он?
— Это так важно?
Резкий тон заставил меня немного отшатнуться, но крепкие мужские руки не позволили этого сделать.
— Нет, совсем нет, просто…
— Вот и прекрасно, родная. И давай закончим разговор по поводу твоего ненаглядного Уильяма, — я открыла рот для возражения, ведь это он вспомнил о моем друге детства, но Охотник лишь покачал головой, желая, чтобы я молчала. — Его больше нет. Я долго думал о том, что ты сделала для Риза. Хоть это и была обоюдная сделка, но я не мог понять — почему я? Ведь среди охотников есть более опытные, которые, как по мне, согласились бы помочь тебе без всякого условия, стоит тебе лишь прикоснуться к ним.
— Именно поэтому я и выбрала тебя — мои чары на тебя не действуют, — улыбнувшись, я слегка отстранилась от Роджера. — Все, что ты испытываешь ко мне, не больше, чем обман, иллюзия. Любовь и привязанность строятся шаг за шагом, методом проб и ошибок. Тебе стоит скинуть это наваждение, прекратить питаться иллюзиями. Откуда у тебя кинжал, Охотник?
— ммм…, - почесав подбородок, он упрямо избегал моего взгляда, — позаимствовал у одной знакомой.
— у какой?
Если Роджер и хотел что-то сказать, то не посчитал нужным произносить слова вслух. Вместо этого он осторожно взял из моей руки корону, которую я крепко сжимала в ладони, боясь, что она испариться. Взглянув мне в глаза, Роджер произнес:
— Позволишь?
Я лишь мотнула головой, показывая жестом, чтобы он положил корону на стол в углу комнаты. Он беспрекословно повиновался.
— подойди ко мне, Охотник.
Удивленно выгнув бровь, он молча подошел ко мне и встал рядом. Осторожно ступая по полу, я подошла вплотную и, обхватив одной рукой шею Охотника, другой плавно провела по правой руке, задерживаясь на черном браслете, напоминающем змеиную шкуру.
— поцелуй меня.
Роджеру не надо было повторять дважды. Обвив руками мою талию, он резко прижал меня к себе и прильнул своими губами к моим, раздвигая их языком. Поначалу его поцелуи были полны нежности, но чем больше я ему отвечала и поддавалась телом навстречу, тем ненасытнее становились его движения. Воспользовавшись моментом, я осторожно расстегнула ногтями застежку на браслете и подхватила его раньше, чем он упал на пол. Сжав его в ладони, я улыбнулась и, уперевшись свободной рукой в грудь Роджера, увеличила между нами расстояние. Выражение лица у Охотника было растерянным, будто он не понял, почему я его оттолкнула. Напряжение между нами возрастало с каждой минутой все больше.
— Что будет дальше? Что будет со всеми нами?
Не сводя взгляда с короны, я сжала кулаки и негромко произнесла:
— Тебе нужно покинуть остров и начать новую жизнь, которая у тебя вернется в привычное русло, и ты заживешь, как все люди, наш договор на крови аннулируется. Другим же повезет меньше, — не в силах сдерживать ухмылку, я кинула взгляд на Роджера и довольно улыбнулась, заметив его замешательство. — Их уже ждут мои сестры. Уходи.
Почувствовав нутром, что Охотник сделал шаг в мою сторону, я предостерегающе подняла руку ладонью вверх, заставляя его остановиться.