Сальмонелла. Кормилище Ужасов (СИ)

Эттин поднялся на ноги, и взял телефон из рук Лейна, посветив на ту стену, что была справа от входа.
— Изменились да еще как, но видимо без согласия Баннакеров, — спокойно сказал Эттин, осветив прибитых к стене четырех высушенных трупов, — серьезное дело, так-то.
— Учитывая то, что полиция приезжала на вызовы, но Баннакеры открывали им дверь и заверяли, что все нормально. Но этим трупам не меньше года, Эттин, — сказал Лейн.
— Значит те, кто открывали полицейским, — Эттин посветил фонариком в противоположную стену от четырех трупов, — были вовсе не Баннакеры.
На противоположной стене они увидели большое граффити, вокруг которого были ободраны обои. Это был рисунок от пола до потолка человекоподобного существа с острыми когтями, облысевшей головой, на которой была вырезана пятиконечная звезда, а так же стальными скобами, что не давали выпученным бельмам глаз закрываться, а за его спиной были прорисованы костлявые крылья.
— Узнаешь урода? — хмыкнул Эттин, обратившись к Лейну.
— Ну, это Арнольд Лич, — задумался Лейн, — зачинщик всей заварухи год назад.
Естественно все знали, как выглядит Арнольд Лич. В 2027 году Арнольд едва не устроил Апокалипсис, практически благополучно стравив самые могущественные страны первого мира друг с другом. Теракт на судне Лиза-Аркадия, массовое убийство в Мюнхене во время гуляний Октоберфеста… еще бы не знать, кто такой Арнольд Лич.
— Вот только это лишь мы знаем, кто это сделал на самом деле, — сказал Эттин, подсвечивая граффити Лича, — для народа все вывернули совсем по-другому. Не было никаких Гриммеров, никакого Арнольда Лича. Понимаешь? Лиза-Аркадия… хороший был корабль, но руководство слегка грешило, превышая полномочия, и в ту ночь они погрузили на борт слишком много «товара», нет, не наркотиков, а радиоактивных веществ. По дороге нарушилась герметичность, и все. Наутро Лиза-Аркадия пришвартовалась где-то, отклонившись от пути следования, и из-за небрежности спецслужб, «груз» детонировал.
Лейн внимательно слушал его и понимал, что Эттин не врет.
— Мюнхен, Октоберфест, там все интереснее вышло. Прорыв канализации и извержение токсичных газов. Да, Мюнхен город большой, но для подобного эффекта все отходы со ВСЕЙ страны должны были утекать в Мюнхен, лишь при такой концентрации возможен настолько токсичный выброс. Но видишь, все вскоре встало на свои места. Люди успокоились, позабыв, кто такой Арнольд Лич. Но кое-кому все же не сидится на месте.
— Но здесь все указывает на обратное, — задумался Лейн.
— Нет, не так, агент, — Эттин повернулся к напарнику, посмотрев на него, — если сейчас говорить о паранормальном, то все детали указывают на то, что в этом подвале секта, продвигающая культ Лича, проводила ритуал. Но все, что произошло после, говорит о том, что эти сектанты оказались неугодны или неудобны кому-то, и прямо во время ритуала кто-то ворвался сюда, вырезав всех поголовно. Как мы можем это выяснить?
— Ну… — Лейн почесал затылок, осмотревшись в комнате, — надо узнать полностью составляющие ритуала и понять, что именно могло привлечь другие силы сюда.
— А если ничего такого не будет? — спросил Эттин.
— Тогда нужно искать убийцу, который возможно помешан на искоренении культа Лича, — ответил Лейн.
— Верно. Но кажется мне, они слишком заигрались, потревожив что-то вне нашего понимания, за что и расплатились, — сказал Эттин, направившись на выход из подвала, а за ним пошел Лейн, — надо смотреть камеры, авось чего и увидим.
Агенты покинули подвал, и заметили полицейских, что спускались с лестницы на второй этаж.
— Нашли что интересного? — поинтересовался Эттин.
— Думаю, вам стоит взглянуть самим, — сказал Лари.
Переглянувшись с Лейном, Эттин вместе с ним пошел за полицейскими, переступив несколько трупов на лестнице.
Уже на втором этаже все было абсолютно чистым. Ни капли крови за исключением кровавых следов полицейских.
— Сильно мы тут топтать не стали, смотрите сами, — они были в коридоре, который вел в четыре разные комнаты, по две с каждой стороны, а в конце было завешанное окно. Лари посветил фонариком на пол, и агенты увидели толстый слой пыли на полу, — видите?
 
Эттин молчаливо переглянулся с напарником. Стало ясно, что как минимум в течение года на втором этаже дома Баннакеров не было ни одной живой души. Толстый слой пыли на полу, а так же на тумбочке под окном говорил о том, что второй этаж был просто-напросто заброшен.
— Осмотрим комнаты, — сказал Эттин, вместе с напарником пройдя к первой двери справа.
Лейн первый открыл дверь на себя, и уже приготовился сделать шаг, но Эттин его резко, крепко схватил за шкирку. Лейн вздрогнул, замерев, и вопросительно уставился на напарника, как и полицейские. Лари приготовился открыть дверь в комнату слева, но задержался из-за действий Эттина.
— Под ноги смотри, — бросил Эттин. Лейн медленно опустил взгляд на замершую правую ногу.
Его нога была в нескольких сантиметрах над туго натянутой леской. Медленно убрав ногу, Лейн посмотрел налево, и увидел подвешенный в углу комнаты обрез, направленный дулом куда-то в сторону головы агента. Еще бы секунда, и Лейн собственными ногами приговорил себя к смерти, натянув до предела леску, которая надавила бы на спусковой крючок обреза. Но благодаря бдительному Эттину его напарник остался жив, сделав пару шагов назад.
— Знал бы ты, сколько таких как ты я похоронил из-за подобных глупостей, — Эттин похлопал напарника по плечу, и уже сам прошел в комнату, переступив леску. Больше ловушек в комнате не было.
Осмотревшись в запыленной комнате Эттин убедился, что она так же была заброшена. Единственным сюрпризом в ней был этот обрез, который ждал гостей.
— Баннакеры определенно кого-то ждали. Не стали бы они просто так сюрпризы оставлять, — Эттин опустился на корточки, и ножом-бабочкой перерезал леску, после чего снял со стены обрез, прикинув его в руке под озадаченный взгляд напарника, — на экспертизу поедет. Когда-нибудь, — хмыкнул он.
Эттин вышел из комнаты, когда полицейские уже открыли дверь в первую комнату слева, сразу осмотрев порог.
Дверь в первую комнату слева открывалась вовнутрь, так же как и ее двойник по диагонали. А вот первая дверь справа и вторая слева открывалась наружу. Особенности причудливого хозяина дома Баннакеров, что уж теперь?
Пожав плечами, молодой полицейский, достав пистолет из кобуры, прошел в комнату, но когда он шире распахнул дверь, услышал неприятный в тишине щелчок.
Все произошло мгновенно, следом за щелчком раздался еще один, и справа четко в висок полицейского вонзился арбалетный болт. Когда острие вышло из левого виска, парень свалился с ног, а его тело начало трясти в судорогах.
Лари и его напарник сразу перепугались, схватившись за пистолеты, и лишь агенты вели себя более спокойно.
— Твою мать, Энди! Че уставился!? Бегом за бригадой! — выпалил Лари, когда конвульсии пострадавшего уже закончились. Его тело обмякло, и больше он не подавал признаков жизни.
Второй напарник было ломанулся к лестнице, но Эттин окликнул его.
— Никаких врачей, вы ему уже не поможете, — спокойно сказал Эттин, и помощник Лари замер, — вы сейчас только хуже сделаете, если еще народу в дом нагоните. Прекращайте скулить, и давайте осмотрим дом полностью, осталось две комнаты, — сказал он, и прошел в комнату, переступив труп полицейского, — его можете в коридор вынести.
Полицейские послушали федерала, и старались успокоиться, вынеся труп коллеги в коридор.
Эттин осмотрелся в комнате, увидев подвешенный арбалет справа на стене, а сверху была леска, что уходила по направляющей за дверь. То, что полицейский непредусмотрительно распахнул дверь, и стало его роковой ошибкой, этим он вызвал натяжение лески, которая привела в действие смертельный механизм.
В этой комнате так же было все в пыли, она была необитаемая. Запыленный пол, шкаф, тумбочка у заправленной кровати. Но, тем не менее, не смотря на то, что помещение было заброшенным, здесь так же была установлена ловушка.