Лейла. Шанс за шанс (СИ)

— Как? — встрепенулась и расстроенно забормотала девушка. — Почему?
— Успокойся, Малика, — со смешком попросил отец. — И не надо так на меня смотреть! Дослушай! Я решил, что мы не купим, а построим новый дом. Сегодня я ездил в мэрию и выкупил довольно большой участок за городом…
Встрепенувшаяся было мама, снова погрустнела:
— За городом? Но ведь это за стеной, разве это не опасно?
— Сладкая моя, если все то, о чем мне удалось узнать — правда, то вскоре наш новый дом может стать чуть ли ни центром города, а стену в любом случае будут переносить. Неужели ты думаешь, что с военной точки зрения то, что ты называешь стеной, способно хоть кого-то остановить? Это, скорее, декоративное сооружение, чем военное. Эльмирантия слишком давно не воевала с Фаргоцией. Наш Шалем защищен от нее горами, да и соседи из Имитана не дают ей расслабиться. — А потом добавил, скорее, даже для себя, а не для жены: — Но надолго ли хватит этого мира?..
— Ты думаешь, может быть война? — испуганно вскрикнула Малика и тут же себя одернула и заговорила шепотом: — Неужели военных собираются вводить не зря?
Отец тут же понял свою оплошность и успокаивающе заговорил:
— Ну что ты, сладкая! Никаких войн не будет, это лишь мои глупые мысли вслух. Военный контингент вводят вовсе не для этого. Просто Король решил укрепить свои позиции с Тализией. Есть сведения, что он собирается выдать свою третью дочь за сына тализийского короля. За этим воспоследует развитие экономических отношений, которые ранее с поразительным успехом спустил в помойную яму наш предыдущий посол. И как следствие, нужен хороший порт. А наш Шалем как раз и является самой удобной и близкой точкой…
Я будто наяву видела, как Малика завороженно смотрит на мужа и, понимая через третье на десятое, кивает головой, соглашаясь с ним. Не скажу, что она совсем дура — она простая девушка, которую и грамоте-то обучал сам Ратмир, хотя она уже много успела от него нахвататься. Но образования, достаточного для того, чтобы понять некоторые вещи и термины, у нее просто не было. Ну не принято тут обучать девочек наукам! Возможно, в больших городах у богатых родителей все иначе, но Малика — дочь обычного рыбака. Я подозревала, что отец и женился-то на ней лишь для того, чтобы было с кем меня оставить, пока он в отъездах, а выбор пал на девушку, потому что она оказалась почти в таких же обстоятельствах, как и он: одна с ребенком на руках — ее муж однажды не успел вернуться перед штормом в гавань, а через несколько дней его лодку прибило к берегу, и мужчины там уже не было.
— Это хорошо, и ты, наверное, во всем прав, но я так не хочу тебя отпускать… — Малика немного посопела и тихо-тихо, почти на грани моего восприятия, сказала: — Ратмир, я беременна… уже почти три месяца.
Несколько секунда в комнате стояла полная тишина, а потом, судя по звуку, отец ее обнял, поцеловал и сказал:
— Сладкая моя, я очень рад! Все будет хорошо, поверь мне! Нужно лишь немножко подождать…
Снова звук влажных поцелуев, тихий стон Малики и громкое сбивчивое дыхание.
— М-да, пожалуй, мне пора… — пробормотала я и пошла спать.
Однако быстро заснуть мне не удалось. Опережая друг друга, в голове крутились мысли, и я чувствовала, что стою на пороге больших перемен. Это радовало и страшило одновременно, ведь за два года я уже привыкла к спокойной и размеренной жизни небольшого приморского городка. Но мне безумно, до чертиков, хотелось этих перемен!
  
Глава 3
 
— Лягушка, лягушка! — уперев руки в бока, кривлялась Рунира, стоя недалека от дома папиного партнера, к которому он ушел еще с утра.
— Эй, лягушка, прыгай к малышне, чего тут забыла?! — вторила ей Маниша.
— Нечего тут своими лупалками лупать! И рот закрой, а то вон какой большой да длинный. Может, у тебя еще и язык зеленый да раздвоенный? — ядовито припечатала Ануша.
— Я-то свой закрою, Ануша, а твой закрывай не закрывай, а ядом все равно капать будет, — ответила я и побежала по улице, скрываясь от мести «взрослых» девочек.
 
Эти дурынды уже неделю доставали меня со своей «лягушкой». Будь я действительно пятилетней девочкой, наверное, до слез бы расстраивалась. Просто я не такая как они: у меня волосы светлые, а не темные, глаза голубые, а не карие, даже черты лица другие — не как у всех местных жителей. Я вообще получилась, как говорили отец и Малика, вылитая мать, лишь разрез глаз был отцовским — немного вытянутым к вискам. Да и мальчишки, даже кто постарше, не брезговали со мной играть. Что интересно, мне иногда, как в детстве, хотелось просто попрыгать в классики, которые я, кстати, местной малышне и показала, поиграть в догонялки и просто пообщаться с детьми. Может, так детское тело давало о себе знать, а может, и не реализованный материнский инстинкт… Н-да, даже не знала какой вариант предпочесть… Поэтому старалась вообще по этому поводу не загоняться, к тому же эти желания вполне способствовали поддержанию детского образа, что в моем случае тоже немаловажно.
Но блин, как же не вовремя эти дурынды нарисовались. Я хотела перехватить отца и поговорить с ним без свидетелей. Уже завтра он снова отбывает в Туранию и застать его одного практически невыполнимая задача.
Оглянувшись, я увидела, что девочки за мной не гонятся, и замедлила шаг, постепенно останавливаясь. Может, здесь подождать? Я огляделась. Не-ет, не получится, здесь тетка Майла живет, склочная и жадная бабенка. Эта обязательно свой нос сунет и поинтересуется, чего это я тут делаю. Как ее только муж терпит?
— Лейла! — Услышав окрик, я обернулась. Навстречу мне шел Малик, младший сын Алназа, того самого папиного партнера. Ему уже десять лет, и он считал себя жутко взрослым и умным. А еще любил меня задирать, отчего в моих глазах был персоной не очень желательной для общения. — Чего ты тут делаешь? Отца ищешь, что ли?
— Угу… — ответила я, глядя немного исподлобья.
— Так чего ж назад повернула? Твой отец скоро уходить собирается, могла бы немного подождать.
— Анушу видел? — недовольно спросила я, на что мальчик кивнул головой. — Вот потому и не дошла.
— А, слышал, эта самка скунса тебя лягушкой обзывает.
Я на это лишь фыркнула и отвернулась, решая сразу уйти или все же пробить оборону Ануши и пройти к отцу? Слушать оскорбления еще и от этого мальчишки желания не было совсем. Однако его следующие слова меня изрядно удивили:
— Лейла, ты ее не слушай. Ты вовсе не похожа на лягушку.
Мои брови поползли вверх и, обернувшись, я не нашла ничего лучше как ответить:
— Я знаю.
— Ну и хорошо! — натянул улыбку мальчишка. — Пойдем, я отведу тебя к отцу.
— Пойдем… — все так же под впечатлением ответила я и пошла за ним следом.
«Это что же такое случилось, что Малик решил позаботиться о моем душевном здравии?»
Однако через пару шагов все эти мысли вымело из головы, потому что навстречу уже шел мой отец. Ему давно нужно было бы лошадку прикупить и на ней ездить, только он говорил, что дома находится слишком мало, а содержание лошади дорого, к тому же наш городишко совсем маленький, чего, мол, здесь на лошади разъезжать? На это я могла бы ответить, что все его, так называемые, партнеры как раз на лошадках или в возках и ездят, но понимала, что все это отец делал лишь в целях экономии, которая, как он нас всех уверял, совсем скоро закончится. И я ему верила.
Распрощавшись с Маликом, мы пошли вдоль улицы. Некоторое время шли молча, а потом отец сказал:
— А пошли, я тебе покажу место, которое вчера для дома выкупил.
Я взвизгнула и полезла к нему обниматься, сверкая от счастья и делая вид, что совершенно не в курсе этой новости.
— Неужели?! У нас будет свой дом! Отец!
— Не кричи, а то вся улица сбежится. — Улыбаясь, он подхватил меня на руки. — Я же вам с мамой уже давно обещал, вот и пришло время.
— А где это место? Я думала, ты купишь уже готовый дом.
Он как-то так улыбнулся, будто заглядывал внутрь себя, вспоминая или представляя нечто давно лелеемое.