Алхимия наших душ (СИ)

Стрелки часов летели вперёд со скоростью света. Прошло уже около трех часов, а роза на столе все еще была белой. Месье Фламель несколько раз спускался и предлагал Эмили прерваться и поспать, но упрямство девушки не знало границ. Если она бросит незаконченное дело, то ее будет грызть изнутри мерзкий червяк, напоминая о том, как она провалила столь простое задание.
— Я должна сделать эту розу красной, чего бы мне это ни стоило, — пробормотала Эмили, не сводя взгляда с цветка.
Спустя еще час она наконец поняла, что следует сделать. Алхимия основывалась на двух звеньях, с помощью которых можно осуществить любую трансмутацию веществ. Даже если Эмили не планировала создавать метал, ей всё равно придётся обратиться к первому звену и взять из него женское начало — ртуть.
Далее она обратилась ко второму звену и мелом на столе нарисовала символы воды и воздуха. Затем символ философского камня — эфир, и символ великого деяния.
Последним элементом девушка сделала кровь — проткнула иголкой указательный палец и капнула красной жидкостью на нужный символ.
Решительно начертив символ окончания Великого Деяния, чтобы держать процесс под контролем, Эмили отошла на шаг назад и взглянула на нарисованные знаки.
— Должно получиться… — произнесла она, зализывая ранку на пальце.
Начерченные символы мягко засияли золотым светом, а затем резко вспыхнули и погасли. Стоящая в середине рисунка роза в мгновении ока стала красной, точь-в-точь как капля крови Эмили.
— Идеально, — пробормотала девушка, любуясь своим творением.
Словно почувствовав, что задание выполнено, в лабораторию спустился месье Фламель.
— Вижу, ты достигла успеха! — радостно произнес он. Однако улыбка его сразу же исчезла, как только он увидел, что Эмили зализывает ранку на пальце. — Ты использовала свою кровь?!
Эмили кивнула.
— Никогда больше так не делай! Это опасно! Я был уверен, что ты используешь для обмена свой волос, а для цвета – обычную красную краску, разведённую водой.
— Но разве обычная краска дала бы такой результат? — воскликнула Эмили. — Роза просто прекрасна!
— Она так прекрасна, потому что ты даровала ей частичку своей жизни. Этот цветок — как паразит. Теперь для поддержания жизни ему будет нужна только твоя кровь. Представь, что было бы, если я тебя создать голема? Получился бы монстр!
Эмили в ужасе посмотрела на цветок. Неужели всего одна капля крови может сотворить настоящее чудовище?
[1] Я буду любить тебя вечно.
От месье Фламеля Эмили вышла с тяжестью на душе и с красной розой в руке. Девушка не планировала забирать цветок, но в последний момент передумала и вынула его из вазы. Сотворенная ею роза одновременно пугала и восхищала.
Оторвав взгляд от цветка, девушка посмотрела на еще черное небо, а затем на дрожащий огонь Нельской башни. До рассвета оставалось несколько часов, а значит, надо торопиться.
Опасаясь нарваться на патруль, который штрафовал прохожих за хождение в ночи без огня на целых десять су, Эмили добиралась до Нельской башни окольными путями, которые тоже не сулили безопасность. Ночные закоулки Парижа кишели разбойниками, которые только и ждали заплутавших прохожих. Каждое утро прево и стражники ходили по улицам и собирали тела жертв ночного разбоя.
Ален столько раз высказывал Эмили свое недовольство их ночными встречами и предлагал видеться в светлое время суток, однако девушка была непреклонна. Днем их могли заметить не только родные и знакомые Алена, но и Кристоф. И если первое грозило мужчине только скандалом, то второе несло ему смертельную опасность.
Впервые Эмили встретила Алена на рынке. Тогда еще была жива ее мать, и девушка, получив деньги от Кристофа, решила купить ей немного фруктов.
В потрепанной мужской одежде Эмили походила на беспризорника, и торговец, у которого она выбирала яблоки, решил, что она хочет их украсть. Он схватил Эмили за обе руки и сжал так, что у девушки на глазах выступили слезы. Она пыталась вырваться, чтобы достать деньги, но хватка была слишком сильной. В этот момент и появился Ален — красивый и благородный, словно принц из сказки. Он заступился за нее и купил ей яблок. Сердце девушки было покорено.
 
Эмили знала, что у их отношений нет будущего. Ален был младшим сыном дворянина Жермена Дюрфора, служившего при дворе короля Карла VI. Он был поздним ребенком, и все считали, что мадам Дюрфор даже не сможет его выносить, однако судьба распорядилась иначе, и женщина родила здорового мальчика, но не смогла порадоваться этому событию, так как потеряла сознание и вскоре скончалась. В смерти жены Жермен Дюрфор винил своего младшего сына, поэтому совсем не участвовал в его воспитании, предоставив мальчика самому себе. Вопреки ожиданиям, Ален вырос крепким, здоровым и умным мужчиной. Он интересовался науками, рисовал и играл на клавесине. Половина девушек Парижа мечтала завоевать его внимание, но Ален заинтересовался Эмили — нищей девчонкой в потрепанной мужской одежде.
Достигнув пункта своего назначения, Эмили толкнула скрипучую дверь башни и вошла внутрь. Изначально Нельская башня была построена как оборонительное сооружение, но примерно в начале четырнадцатого века знатные горожане начали использовать это место для тайных свиданий. Однако после скандала в королевской семье, когда две невестки короля Филиппа IV были уличены в измене своим мужьям, это место стали обходить стороной из-за слухов о том, что эти невестки убивали своих любовников и выкидывали их тела из окна Нельской башни прямиком в воды Сены.
Бесстрашная Эмили воспользовалась этими слухами, и башня стала местом для ее свиданий с Аленом. Трижды в неделю перед рассветом они приходили в башню и проводили друг с другом короткое, но счастливое время.
— Эмили! — Губы Алена растянулись в широкой улыбке при виде девушки. — Ma fleur[1]. — На щеках мужчины обозначились ямочки, а светло-зеленые глаза заблестели радостью.
— Прости, я задержалась в мастерской месье Фламеля, — выдохнула она, любуясь красивым лицом мужчины.
— Что на этот раз он заставил тебя сделать?
Эмили продемонстрировала розу.
— Я изменила ее цвет с белого на красный. Красивая, правда? — Девушка отломила большую часть стебля и воткнула цветок себе в волосы.
— Красивая, — согласился Ален, с нежностью глядя на Эмили. — Только мне кажется, что роза — это не твой цветок. Она слишком пышная, слишком…
— Богатая? — Улыбка Эмили сползла с ее губ.
Ален отрицательно качнул головой.
— Роза ассоциируется у меня с разряженными в пух и прах мадмуазелями, а ты совсем не такая.
— И что-же мне тогда подойдет? Сорняк?
— Ни в коем случае! Ты воздушная, легкая и нежная. Тебе подойдет что-то спокойное, не слишком яркое и изящное. Однако пока я даже представить не могу, что за цветок это может быть.
Эмили улыбнулась и, вынув из волос розу, без сожалений выкинула ее в окно. Если Ален считает, что она ей не подходит, значит, так оно и есть.
Взгляд мужчины задержался на окне. Ален смотрел вдаль, на редкие огни ночного Парижа. На его лице отразилась тень грусти.
— Что-то случилось? — тихо спросила Эмили.
После недолгого молчания Ален произнес:
— Отец хочет женить меня.
— Вот так внезапно? — удивилась Эмили. — Он же целых двадцать семь лет не обращал на тебя внимания, а теперь вдруг решил женить?
— Его друг предложил женить на мне свою дочь, так как она уже давно влюблена в меня. Это немного пугает, ведь я ее совершенно не знаю. Как она вообще могла в меня влюбиться? — Ален оторвал взгляд от окна и теперь смотрел на грязный деревянный пол. — В общем, отец не смог отказать другу. Свадьба через месяц.
Эмили почувствовала, как к глазам начали подступать слезы. Она взяла Алена за его красивые белые руки и крепко сжала длинные мягкие пальцы.
Она знала, что рано или поздно это произойдет, однако Ален уверял, что отцу нет до него дела, и он волен поступать так, как сам того захочет. Надежда, которая все это время жила в сердце Эмили, растворилась в один момент. При мысли, что ее любимый будет принадлежать другой, сердце девушки сжалось. Больше не будет свиданий в башне, кратких невинных поцелуев во мраке, запаха и тепла кожи Алена, его красивых глаз цвета молодой травы…