9 часов над Атлантикой (СИ)

Резко разворачиваюсь – он смотрит в планшет. Но в отражении очков ничего не мелькает.
Вспыхиваю и шумно дышу носом. Он поднимает голову:
– Что?
– Хватит пялиться на мою задницу!
– Извините, но, боюсь, я не так заинтересован, как Вам хочется.
Снова прозрачная улыбочка – такая, которой по факту нет, но ты всё равно, блин, понимаешь, что она есть!
– А как? – спрашиваю.
И вот теперь он улыбается по-настоящему:
– Как в человеке, стоящем передо мной в очереди. Я после Вас. И Вы мой ориентир в этом отрезке времени.
– Ориентир?
Я морщусь. Он становится серьёзным. И ничего не отвечает. И мне приходится отвернуться, потому что ставить людей на место у меня выходит куда как лучше, чем понимать.
В этот момент, толпа начинает двигаться – посадку всё-таки открыли. Я иду за ней и стараюсь не прислушиваться к ощущениям в районе своей поясницы, сосредоточившись на разглядывании других людей. И вдруг слышу:
– Легко запомнить и выделить в толпе человека, окрестившего тебя «козлом».
И вот теперь я… Краснею? Серьёзно? Когда это случалось со мной в последний раз? В средней школе? До того, как умерла мама?
Внезапно мои глаза замечают в толпе кое-что поинтереснее – леопардовый костюм. И чёрная шляпа на месте и шарф в тон ей – всё как у «прекрасной сволочи», угнавшей моё такси.
Я не знаю, была ли настолько темпераментной всегда, или это жизнь так пошатнула мою нервную систему, но, я думаю, мой сноб не успел и глазом моргнуть, как меня перед его носом не стало – моё негодование переместило точку приложения:
– Ах ты, сука… – выдыхаю…
– Не поняла? – и по тембру её голоса мой аналитический мозг мгновенно даёт заключение: она «та ещё сука».
Мои руки упёрты в бока, ненависть достигла точки кипения и нашла, наконец, справедливый объект для своего стравливания:
– Как, – спрашиваю, подняв брови, – доехала хорошо? А главное, вовремя успела?
– Извините, но я всё ещё Вас не понимаю. Может, объясните, что Вам от меня нужно?
– Узнать, как самочувствие у того, кто украл моё такси. Всё ли в порядке? Успела ли, куда торопилась? Все ли дела переделала?
Она сжимает губы. Вишнёвая помада намазана на них сильно от души и через край. На пальцах кольца, одно из них – обручальное. Костлявая грудь обтянута стареющей поджаренной то ли в солярии, то ли на испанских пляжах коже. В ушах серьги, судя по блеску – бриллианты, причём на караты муж не скупился.
– Судя по количеству пакетов из дьюти-фри, висящих на твоих руках, дел переделано немало, – сообщаю свои наблюдения.
Скривившись, она, наконец, подаёт голос:
– Ну, во-первых, водитель спросил, нужно ли мне в аэропорт, и я всего лишь ответила.
– Серьёзно? То есть, даже совесть чиста?
– А во-вторых, девушке, спокойно играющей в телефоне, когда водитель ждёт её у входа, такси, очевидно, было не так уж нужно.
– Вообще-то, я писала сообщение.
– Видимо, очень важное.
– Именно так, судьбоносное. Но всё это, во-первых, не твоё дело, а во-вторых, не даёт тебе права садиться в такси, заказанное не тобой. Благодаря такой «справедливой» и «находчивой» тебе, мне пришлось с чемоданом, который весил столько же, наверное, сколько твоя неиспользованная совесть, тащиться пешком через пол Барселоны до метро…
– Всего пару кварталов, – вставляет, со знанием дела.
– … по пути меня не только ограбили, полностью лишив денег, но ещё и пробили голову! Но предел всему в том, что мне пришлось бросить чёртов чемодан, поскольку я приехала слишком поздно и никак не успевала с честью и достоинством, – тут мой голос самопроизвольно повышает не известно для кого тональность, – выстоять нечеловеческую очередь на регистрацию багажа!
– Видимо, удар по голове был действительно сильным. Последствия уже ощущаются… Вам бы к доктору.
– Ну ты и с-с-сука… – утверждаюсь в оценке, а перед глазами красные пятна, слишком яркие, чтобы я могла сквозь них видеть.
– Сеньора! – меня кто-то грубо похлопывают по плечу.
Но мне в этот библейский момент не до мирской суеты:
 
– Чемодан и кошелёк, по сути – сущий пустяк, проживу без тряпок, тарелок и денег, – сообщаю ей уже без лишних эмоций. – Но я, знаешь ли, очень мстительная.
Мы с ней смотрим друг на друга, как две хорошо пожившие на Земле гадюки, опытные и с настоявшимся ядом.
– И? – подначивает она меня.
А я назло ей понижаю градус своих эмоций до нулевой отметки:
– На твоём месте, дорогуша, я больше никогда бы не расслаблялась. Потому что из-под твоего носа могут увести кое-что гораздо ценнее такси…
Она поднимает бровь «Неужели?».
– Твоё имя написано на посадочном, который ты держишь на всеобщем обозрении поверх паспорта гражданки США.
Вот теперь, кажется, она начинает воспринимать меня всерьёз. Издёвки в глазах больше нет. А я моложе её лет на тридцать.
– Чем занимается твой муж? Надеюсь, он серьёзный человек? – спрашиваю, делая ставки на свою наблюдательность.
– Я вдова.
– А обручальное кольцо в память о нём? – успеваю выдать, как вдруг меня снова довольно резко дёргают за плечо, разворачивая лицом к себе.
– Ваши документы, сеньора!
– С какой стати? – вопрошаю у коренастого мужика в форме. – Документы у меня уже проверили на Вашей идиотской таможне!
– Следите за языком! – грубо одёргивает меня его компаньонка в такой же форме. – И предъявите документы.
– Можете посмотреть, но только из моих рук. И быстро, у меня заканчивается посадка на рейс.
– Боюсь, Вы не сможете вылететь этим рейсом. Пройдёмте.
– Куда?
– На повторный досмотр.
– Меня уже очень тщательно досмотрели, поверьте. Тщательнее всех, можете не сомневаться, – я чувствую, как мои руки снова сжимаются в кулаки.
– Вы неадекватно себя ведёте и угрожаете безопасности пассажиров!
Нет, я знала, что «День Дерьма» ещё не окончен, но, может, хватит уже? Помощь приходит неожиданно и откуда не ждали:
– Дорогая, вот ты где! Что происходит? Я только на минуту отлучился в туалет, а ты уже с кем-то скандалишь! Ну что ты за человек, одна беда с тобой! Простите, а в чём собственно дело?
Стражи порядка заметно расслабляются, а у меня в буквальном смысле отвисает челюсть при виде моего … «супруга»?
– Ваша жена ведёт себя агрессивно и провоцирует конфликт. Мы обязаны снять её с рейса.
– Да, – кивает своими зеркальными очками. – Она бывает не в себе. Очень склочная женщина, но на деле безобидная поверьте, я живу с ней… уже столько лет.
Клянусь, в их глазах сочувствие, они ещё больше расслабляются, у меня ступор, а у моего «мужа-сказочника» бурлящий источник вдохновения:
– Знали бы вы, ребята, как я с ней намучился! Решил, вернусь из поездки – сразу же сдам тёще и разведусь. У нас действительно уже почти закончилась посадка, если позволите …
– Дело в том, что правила безопасности… – перебивают его они.
– …дайте мне пару секунд, и я всё вам объясню, только жену усажу «от греха», пока куда-нибудь ещё не влезла, – прерывает он их в ответ.
Тут он легонько подхватывает меня под локоть:
– Дорогая, присядь-ка пока вон в то кресло. Ещё немного, и мы вылетаем. Только постарайся хотя бы пару минут вести себя прилично… – по-родственному треплет моё плечо.
Я, как в трансе, делаю, что он говорит. И вдруг он шёпотом, но всё так же сквозь зубы добавляет:
– На посадку. Быстро!
«Муж» возвращается к стражам порядка, а я срываюсь к стойке. Пока девушка в очередной раз сканирует мой паспорт, «объяснения» в самом разгаре:
– Господа, прошу вас извинить мою супругу. На самом деле она переживает серьёзную потерю в семье – умерла её бабушка…да, а они были очень близки. Мы как раз летим на похороны, ещё две пересадки впереди и девять часов над океаном, и… жене сейчас тяжело справляться с эмоциями. Да. Она остро реагирует на некоторые вещи, но абсолютно безопасна для общества. Я гарантирую. Ещё раз извините…