Танец с Клинком (СИ)

— Это Путь Ронина… — бесстрастно парировав его словесный выпад, я перестал раскручивать клинок и быстрым шагом вырвался из кольца Стражей.
Распахнутые ворота из толстых дубовых балок, обитых железом, медленно затворились за моей спиной, стоило мне перешагнуть незримую черту и ступить на территорию замка. Затворились, отрезав пути к отступлению. Но я и не собирался отступать. Сердце вело вперёд. Вело, указывая на прямую дорожку, вымощенную белым камнем и укрытую сенью смыкавшихся над ней крон кусуноки-кёдзю.
Но моё внимание привлекала небольшая стела, установленная у истоков дорожки. Скромный каменный столб, обвитый змеиным телом дракона и покрытый искусной резьбой — у свете заходящего солнца клинопись иероглифов тускло мерцала залитым в вырезанные углубления золотом и серебром. Спираль драконьего тела как будто закрывала некоторые символы, но оставшихся вполне хватало, чтобы прочесть высеченное на камне предупреждение.
— Ступивший на Дорогу Совести должен пройти её до конца. — прочитав послание золотых иероглифов, я задумчиво нахмурился и позволил Жнецу Идзанами вернуться в ножны. Преследовало стойкое ощущение его бесполезности.
Глаза соскользнули на следующий столбик символов, тускло отливающих серебром в лучах заходящего солнца.
"Дорога Совести укажет ему на ошибки. Дойти до конца или погибнуть. Таков Путь."
— У предков было отменное чувство юмора. — выдохнул я, ступая на белые камни дорожки и посмотрел на свою цель: изящный дворец, выстроенный на вершине холма. — Ты продумал всё до мелочей, старик. Время уроков прошло. Настал черёд испытаний.
* * *
Он встретил её у ворот замка. Высокий, седовласый, в расшитом золотом кимоно цвета ночи. Аккуратно подстриженная бородка, тёмные любопытные глаза, чуть округлое лицо. Редкие морщины только подчеркивали его почтенный возраст. Завидев его, Алекса ни на секунду не усомнилась в том, кто стоит перед ней. Стоит ли говорить, что она ошибалась?
Прекратив вращать педали, девушка по инерции проехала последние метры и плавно зажала рукоять тормоза, останавливаясь в двух шагах от старика.
— Моё почтение, Хандзо-сама, — сказала она ровным, ничего не выражающим голосом, и не покидая седла, низко склонила голову, — и да пребудет с Вами мир и покой.
— Ты умна, хоть и поспешна в выводах, — нехотя констатировал старик, — и как истинная женщина, чрезмерно любопытна. Зачем ты пришла, Проклятая? Тебе здесь не место!
— По праву Крови! — с вызовом ответила Алекса.
— Ты ещё не часть рода Хаттори. Одной крови недостаточно. — категорично отрезал её собеседник, укоризненно качая головой. — Твой поступок заслуживает наказания. А от тебя за десяток ли пахнет предательством. Этот благоухающий аромат невозможно спутать ни с чем!
— И чем же пахнет предательство? — поинтересовалась девушка, установив велосипед на подпорку, и одёрнула мундир.
— Миндалём.
Её лицо, прикрытое тенью и козырьком военного кепи, по-прежнему не выражало никаких чувств. Но тяжёлый, пахнущий кровью взгляд, обращённый ему в глаза, неожиданно заинтересовал язвительного старика.
— Люди называют меня Ватацуми-но Ками. — представился он, вытянув руки и накрывая левой ладонью подставленный кулак. — Хаттори-сама не счёл необходимым обращать на Вас внимание. Впрочем…
— Дракоша! Как же я рада тебя видеть! Ты столько раз спасал Леона… — неожиданно воскликнула Алекса, сбросившая маску отчуждённости, и, приблизившись, порывисто обняла дракона, скрывающегося под личиной человека. — Я так давно желала познакомиться с тобой! Но Леон говорил, что ты сильно пострадал в битве с наёмником из клана Луэн. Ты уже восстановился? Как ты себя чувствуешь?
Седовласый старик вздрогнул и даже недовольно скривился. Подобная фамильярность между человеком и духом-хранителем всегда казалась недопустимой и внушающей ужас. Но на деле…
Ватацуми поддался эмоциям и неуверенно заключил девушку в краткие объятия… и чуть было не задохнулся от затопившей его волны удовольствия. Он вздрогнул ещё раз, когда её губы мазнули его по щеке, а глубокие тёмные глаза оказались напротив.
 
Глубокие, тёмные, доверчивые и в тоже время бездонные, они таили в себе непонятную для духа угрозу.
— Дракоша! Почему ты молчишь?
— Не называй меня так, женщина! — раздражённо ощерился Ватацуми. — Иначе однажды…
— Ты наложишь мне в тапки огромную кучу драконьего дерьма, а я в неё обязательно вляпаюсь? — иронично перебила его девушка, несмешливо излагая свою версию развития событий. — Не надо вести себя как кот!
Духа-хранитель застыл на месте, возмущённо хватая ртом воздух.
— Не злись. Мы обязательно возведём родовое святилище в твою честь. Я читала о таких. Тебе точно понравится. А как они стильно выглядят… — беззаботный щебет Алексы сбивал дракона с толку, но фраза о святилище на мгновение затмила всё остальное и он погрузился в блаженные размышления, — и нам понадобится твоя помощь!
— Моя помощь? — вздрогнул старик, очищая сознания от всех мыслей и по-иному посмотрел на заболтавшую его девицу. С уважением посмотрел. — Что ты хочешь от Хранителя рода Хаттори?
Алекса Бладштайнер очаровательно улыбнулась и спокойно ответила:
— Я хочу защитить своего мужа.
— Он ещё не твой муж. — с сожалением покачав головой, дух неожиданно смолк, тщательно осматривая Алексу с головы до ног. Его глаза на пару секунд заполыхали чистым Светом. Громко хмыкнув, дракон неверяще покачал головой и вновь по-иному взглянул на стоявшую перед ним девушку. Он даже сменил облик, превратившись в миниатюрного дракончика, что ненадолго завис в воздух перед Алексой. Она любопытно склонила голову набок и протянула руку, безбоязненно поглаживая его по шипастой голове.
— У нас появился шанс, госпожа, — прошипел он, с невысказанным удовольствием подставляясь под ласку. — Следуйте за мной, я провожу Вас к этому старому хрычу. А по пути мы сможем обсудить один довольно важный вопрос…
* * *
Тени.
Полупрозрачные, нечёткие, пепельно-серые… Они толпились вокруг, заступая мне путь, заглядывали в лицо, хватали за одежду и тянули назад.
Призраки.
Сотни, тысячи теней. Тысячи знакомых и никогда не виденных мной лиц. Они шептали и кричали — обвиняюще и жалостливо, укоризненно и со злостью, печально и разочарованно.
Их голоса постепенно сводили меня с ума.
Шаг. Ещё один из того пути, что мне предстояло проделать. И ещё шаг. Казалось бы, что в этом сложного? Привычно понять ногу и переставить ногу вперёд, коснувшись камней дороги сначала пальцами босых ступней, а после плавно перенести оставшийся вес…
— Ты не справился, Кеншин! Не защитил семью, но спас свою никчёмную жизнь! — звеня от напряжения, негодовал голос в моих ушах. Голос, что мог принадлежать лишь моему отцу. — Ты отпустил врага, не взяв с него плату кровью! Будь ты проклят во веки веков, предатель!!!
Каждое слово отца хлестало больнее кнута. Стиснутые зубы противно скрипели эмалью. Придавленный грузом вины в прямом смысле этого слова, я еле-еле передвигал ногами. Каждый сделанный шаг давался труднее предыдущего. Не пройдена и десятая часть пути, а сил не осталось. Идиллическая картинка дороги оказалась лживой обёрткой, скрывающей стальные петли охотничьих силков…
— Мы умирали за Вас, господин! Мы шли на смерть во имя Рода Хаттори, оставив свои семьи без отцов, сыновей и братьев! Вы могли не допустить всего этого!!! — нестройным хором низко гудели призраки моих гвардейцев. Опалённые, изуродованные посмертными ранами, в лохмотьях военной униформы, потрясающие руками. — Вы оплатили урон Вашей Чести нашей кровью, а не своей!!!
 
Споткнувшись на ровном месте, я неловко упал, с размаху приложившись лицом о каменную брусчатку и остался лежать, не у силах подняться и продолжить путь. Теплая лужица крови медленно растекалась под головой, затекая в канавки между камнями и окрашивая всё в пурпурно-алые цвета.
— Слабак! — презрительно прозвучало над моей головой. — Годы подготовки прошли впустую! Настоящий Клинок невозможно сломать или согнуть!