Танец с Клинком (СИ)
* * *Мой мир изменился.
Ощущения не обманывали. Земля, вода, даже воздух пах как-то иначе. Они были послушны чужой воле. И повиновались мне с большой неохотой. Особенно деревья.
— Ответь же мне! — с досадой в голосе произнёс я, саданув кулаком по стволу гигантского разлапистого кусуноки (камфорное дерево). Кёдзю (дерево-великан), возрастом не менее тысячи лет, проигнорировал меня и в этом, разве что в шуме листвы появился оттенок недовольства. Растерянно оглядевшись по сторонам, я разочарованно вздохнул. Деревья отказывались со мной говорить. А без их помощи не получалось выбраться из леса. Заблудиться в выдуманных лесах выдуманного мира…
— Срезал путь, называется! — привычно ругнулся я, словно обращаясь к невидимому собеседнику. — Потеряться в трёх соснах! Топографический кретинизм?!
— Ж-ж-жалкий с-с-смертный, — новый голос в сознании прозвучал отчётливо, несмотря на присвист и шипение. — З-забавный. И ж-ж-жалкий. Помогу. Иди на с-с-север.
— Мне что, по мху на дереве ориентироваться? Хватит шипеть. Ты меня раздражаешь, чешуйчатое! Говори нормально!
— Ты утратил власть над внутренним миром. Но по-прежнему можешь изменять себя и то что тебе принадлежит. — покладисто отозвался дух дракона. — Решение в твоей голове. Думай. Обратись к предкам. Внемли их мудрости.
Раздражённо дёрнув плечом, я вновь огляделся и безнадёжно окинул взглядом коварный густой лес. Кусуноки-кёдзю. Деревья-великаны. Абсолютно одинаковые, как будто их штамповали на одном заводе. Неудивительно, что я заплутал.
— Решение в моей голове. Мудрость предков… — повторил я слова дракона, — изменять то, что мне принадлежит. А если…
Лес недовольно шумел листвой. Кроны великанов практически полностью закрывали небо, не пропуская слабые лучи заходящего солнца. Деревья нависали, давили, угрожали.
— То, что мне принадлежит…
А что мне принадлежало? Домашняя шёлковая рубашка, брюки и прочие мелочи мужского туалета. Пальцы задумчиво коснулись стальных застёжек на рукавах. Воображение не подвело и спустя пару секунд в моих пальцах крутанулась плоская и тонкая стальная игла. Присев на корточки, я выкопал руками небольшую ямку и, сосредоточившись, возвал к водам. Мир сопротивлялся, не желая поддаваться даже в такой малости. И всё же он уступил. Ямка заполнилась водой.
— Никогда не думал, что пригодится школьное образование. История и физика. Невероятно! — прошептал я себе под нос, в подробностях представляя процесс намагничивания иглы и, завершив его, опустил её на водную гладь. — Мудрость предков…
Крутанувшись пару раз, игла уверенно указала направление.
— Азимут есть, — уверенно шепнул я, поднимаясь на ноги, — пора наконец разобраться кто здесь хозяин. Уже скоро, дедушка. Уже скоро…
Холмы начинались у самой опушки леса и уходили на север широкой грядой, образовав естественную долину, в центре которой возвышалась возведённая моим предком крепость. Её усечённая пирамида грозно топорщилась коньками изогнутых крыш и острыми зубьями стен, прикрытых галереями для стрелков. Стоило мне приблизиться к распахнутым воротам, как раздался громкий гортанный выкрик. И мой дальнейший путь продолжался под прицелом по меньшей мере полусотни старинных мушкетов.
— Забавная форма ностальгии, — хмыкнул я, ощущая на себе взгляды стрелков, — смешно. До мурашек.
— Это призраки. — вновь неожиданно влез тёмный дракон. — Они для тебя почти не опасны, но могут как минимум задержать.
Его реплика пришлась весьма кстати. Из распахнутых ворот, с яри и нагинатами наперевес выбежал десяток упакованных в самурайскую броню воинов. Украшенные рогами шлемы, стальные изящные мэнгу, сложносоставные элементы пластинчатой защиты — за мной пришла гвардия времён становления сёгуната. Аккуратно и деловито взяв меня в стальное кольцо, самураи застыли в боевых стойках, готовые взорваться каскадами приёмов, что не оставят мне ни единого шанса.
— Ты… — ведомый наитием, произнёс я, невежливо ткнув пальцем в воина с нагинатой, стоящего у меня на пути, — открой лицо.
На мгновение повисла тишина. Самурай чёрно-золотой пластинчатой броне поначалу даже не шелохнулся. Его не смутил ни повелительный тон, ни бесцеремонное обращение. Однако…
Мэнгу, закрывавшая всё лицо воина, негромко щёлкнула и отошла, повинуясь держащей её руке. Он обнажил лицо. Знакомое и врезавшееся в память.
— Нисимура Кен. — утвердительно произнёс я, слегка склонив голову, выказывая искреннее уважение и приветствуя одного из своих верных Слуг.
— Мне приятно знать, что Вы запомнили меня, господин. — отозвался воин, слегка наклонив голову.
— Геройская смерть во благо рода Хаттори не могла быть забыта. Мы почитаем Нисимуру Кена как истинного героя. Имена всех прошедших Ритуал Призыва высечены на стенах Мацумото. И так же сожалеем об утрате лучшего из наставников.
— Прошу прощения, господин, за то что оставил службу в такой момент.
— Вы спасли мне жизнь, Нисимура. Ваша добровольная смерть сделала тэнгу в несколько раз сильнее. Мы смогли одолеть Мастера. Если ваши потомки проявят себя с наилучшей стороны, семья Нисимура обретёт Ка-Мон. Заслуги одного человека не могут стать достаточно весомым поводом для обретения дворянского статуса… Вы должны понимать это. Я хочу убедиться, что потомки рода Нисимура продемонстрируют мне все лучшие качества своего предка: честь, преданность, открытое сердце и силу.
— Мой сын должен справиться. Вы можете положиться на асигару. Верность нашей семьи принадлежит вам. — Нисимура сменил стойку, аккуратно уложив маску у ног, — и всё же, после смерти Стражи также приносят отдельную клятву верности всему роду Хаттори. А Старейшина дал насчёт вас вполне однозначное указание. Прошу, позвольте нам сопроводить Вас. Хандзо-сама приказал сопроводить Вас к нему.
Нагината Кена устремилась лезвием в небо, а вслед за ней и оружие остальных Стражей. Почётный караул, бля…
— Старейшина? Дал приказ задержать главу рода? — наигранно удивившись, развёл руками. — Скажите своим, пусть перестанут целиться. Спина чешется от их взглядов. И уйдите с дороги.
— Если Вы не подчинитесь воле Старейшины, мы будем вынуждены применить Силу. — самурай оценивающе взглянул на меня, сделав акцент на втором слове и глубоко поклонился, — Ваш покорный слуга просит дозволения сопроводить Вас к Старейшине рода Хаттори.
Призраки воинов, воссозданные моим предкам, ничем не уступали реальным прототипам. Мне не справиться с десятком обученных и тренированных Ветеранов. А если их будет прикрывать Учитель, мои шансы и вовсе скатываются к нулю. Но Клинок остаётся Клинком в любой ситуации. Он всегда готов к бою. В этом его Предназначение…
— Ты говорил о Силе… — обращаясь к Нисимуре, я закатал рукава рубашки. Выставив перед собой правое предплечье, я отрешился от действительности и осторожно позвал, вливая тонкий ручеёк. Сжатый кулак медленно раскрылся, кисть изогнулась, подстраиваясь под возникшую из пустоты рукоять двуручного меча. Отступив на шаг назад, я продемонстрировал часть своих навыков в фехтовании — раскрутил смертоносную вязь финтов и ударов, вынудив закованных в броню самураев отшатнуться и вновь приготовить своё оружие к бою.
— Стоять! — гаркнул Нисимура, осаживая Стражей, намеревавшихся поднять меня на копьях.
— Ты говорил о Силе. Готов ли ты выступить против Жнеца Идзанами? — насмешливо поинтересовался я, расслаблено опустив руку с мечом.
— Взаимный цугцванц. — хмуро ответил Нисимура, не спуская глаз с клинка, украшенного узорами из цветов хиганбаны. — Любое развитие событие оборачивается трагедией. Неужели Вы готовы убивать тех, кто посвятил своё посмертие роду Хаттори?
— Мне лишь нужно пройти. И каждый, кто встанет на моём пути, будь это сам Будда… — с удовольствием процитировав деда, я небрежным вращением меча нанёс несколько секущих ударов, с лёгкостью разрезавших каменную брусчатку дороги, — … каждый будет сражён. Таков Путь.
— Таков Путь, — смиренно согласился Нисимура и отошёл в сторону, давая мне пройти, — но это не Путь Воина.