Сладкое королевство (СИ)

— Вы умнички, — гладит по головам дочерей, а мне беззвучно говорит «спасибо».
Хмурюсь, замечая, как Саша быстро уходит в свою комнату.
— Не бери в голову, — отмахивается Лёня. — Она сейчас зла на весь мир.
— Всё так плохо? — поджимаю губы.
— У Светланы Игоревны большой опыт и отменное умение заставлять детей сбегать из дома. Вот и Саша осознала, что пора бы к сёстрам и отцу вернуться.
— Она не очень этому рада, — бурчу и отворачиваюсь, приступая к формированию лодочек из теста с сыром.
— Думаю, она растает, когда отведает этот восхитительный ужин, — ведёт подбородком в сторону плиты, где на медленном огне томится чахохбили, а духовка призывно пищит, требуя поставить уже хачапури. Что я и делаю.
Отправляю всех переодеваться, особенно Майю, которая за неимением фартука, испачкалась с головы до ног. А сама быстро привожу кухню в порядок. Диана возвращается и молча помогает накрыть на стол. Думается мне, что именно она в семье отвечает за порядок, насколько умеет, разумеется.
— Тёть Люда, — тихо спрашивает.
— Да, солнышко, — улыбаюсь, переводя взгляд на девочку.
— А вы же останетесь с нами сегодня?
Ой... вот об этом я не подумала, но раз Саша с порога не начала меня гнать, то...
— Да, — киваю и раскладываю чахохбили по тарелкам, памятуя о маминых словах, что сначала надо накормить мужчину.
Глава семьи и всё в этом духе. Вроде как я проявляю так своё уважение, а заодно и показываю, кто в доме главный. Глупо? Но Лёня заслужил. Он один тащит на себе и дом, и троих детей, уж разок другой, может и почести принародно получить в виде первой тарелки с едой.
Задираю брови от собственных мыслей и подаю тарелку Диане:
— Это для папы, — говорю, замечая, как у девочки загораются глаза, кажется, ей такое по душе.
— А можно я кое-что у вас спрошу?
— Разумеется, — продолжаю медитативное раскладывание еды.
— У меня через несколько дней День рождения... — немного медлит. — Я хотела бы вас пригласить, если можно.
Ого!
— Конечно, детка, — отставляю тарелки и полностью переключаю внимание на Диану. — Только это надо сначала с папой обсудить. Если он не будет против, то я обязательно приеду.
И тут происходит неожиданное — Диана впечатывается в меня, крепко обнимая, и коротко благодарит, шмыгая носом. Задираю глаза к потолку, промаргиваюсь и обнимаю девочку.
Я бы могла сказать, что это ожившая мечта, если бы не одно жирное НО. В кухню заходит Александра, а её невольное лицо и раздутые ноздри при виде этой сцены, говорят мне, что пора бы уже отлипнуть от ребёнка и продолжить накрывать на стол.
Что и я делаю.
*** Леонид
Захожу на кухню и вижу, как Диана нехотя отлипает от засмущавшейся Людмилы, и умиляюсь. Бросаю косой взгляд на Сашку и сразу понимаю, откуда эта скорость разжатия объятий. Обнимаю дочь, давая понять, что сейчас не время зубы показывать, веду подбородком в сторону улыбающихся сестёр. Намекаю как могу — сегодня надо немного расслабиться и не портить хороший вечер.
Кажется, меня услышали, Сашка стискивает зубы и даже улыбку выдавливает. Как же донести до неё, что не всё так плохо, как ей кажется? Ломаю голову над этим, наблюдая, как мелкие суетятся вокруг Люды. Майя разбивает яйца в хачапури, ну как разбивает, скорее, расквашивает, но зато счастья на её мордашке столько, хоть картину пиши.
Диана на стол накрывает, а Людмила взгляд в пол прячет, старается на меня даже не смотреть, руки трёт, как тогда у себя на кухне. Нервничает. Невооружённым глазом видно, что ещё чуток и сорвётся. Не даю такой возможности. Подталкиваю Сашку за стол сесть и сам усаживаюсь, показывая, что всё просто отлично.
— Ну и чем порадуете, девочки, — растягиваюсь в самой широкой улыбке, на которую способен.
— Чахапури и хачахбили! — гордо выдаёт Майя под общий смех.
— Какая-то волшебная кухня. Курузинская, наверное, — хмыкаю и тарелку к себе двигаю.
Держусь из последних сил. Запах вот-вот меня добьёт, сглатываю вязкие слюни и продолжаю светскую беседу:
— Ну и кто что готовил? Рассказывайте.
 
Дочки наперебой говорят, понимаю только, что они отлично время провели, а готовила Люда, хорошо хоть девочки не мешали. Хотя, возможно, я не прав, но не думаю, что когда-нибудь узнаю об этом.
— Садись уже, — почти командую, глядя на Люду.
Она округляет глаза и украдкой смотрит на Сашу. Замечаю этот взгляд, но всё же кладу руку на диванчик около себя, давая понять, что её место здесь.
 Глава 31 
*** Леонид
За последние несколько лет я напрочь забыл, что такое просто вот так вместе ужинать и смеяться. Круговорот из больниц и школы, домашних дел и мотаний по городу в надежде, что всё наладится. Я ждал, что жена поправится, и всё снова будет, как прежде. Но как прежде быть уже не может.
Но может снова быть хорошо.
С появлением Люды у меня будто силы появились — она моя батарейка. Мне хочется ездить по паркам, магазинам, ходить на концерты дочерей, и не потому, что я такой заботливый папашка, а потому, что мне нравится вот так просто гулять большой и шумной компанией.
Я люблю природу, но забыл, когда в последний раз ходил в парк подышать свежим воздухом, а не сводить Майю на батут. Мне и в голову не приходило устроить пикник, свозить девочек покататься на поезде после зоопарка. А ведь Сашу мы с Олей таскали везде, где только могли, и всё по инициативе супруги. Она вдохновляла наворачивать круги с коляской, бегать за дочерью по набережной и просто смеяться.
Как и Люда. Она будто тот кусочек, которого не достаёт в пазле, клей для разбитой вазы. Она — то, что мне нужно. Глоток свежего воздуха и мой остров, где я могу отдохнуть душой и телом. А судя по её рвению, она тоже хочет быть, если не со мной, так с Майей уж точно.
Любуюсь, как дочка виснет на шее Людмилы, тараторит с набитым ртом и улыбается. Всё так естественно, словно именно так и должно быть. Бросаю взгляд на Сашу. Старшая буравит недовольным взглядом Люду и Майю. Ди сидит молча и изредка смотрит на холодильник.
— Очень вкусно, — отодвигаю тарелку и снова на Людмилу смотрю.
— Спасибо, — улыбается и краснеет.
Интересно, смущается она, потому что комплимент сделал я, или она просто не умеет принимать благодарность? Надеюсь, с её-то профессией она не краснеет перед каждым клиентом. Хмыкаю от этой мысли и широко улыбаюсь.
— Сегодня был отличный вечер, кто хочет посмотреть кино? — надо бы выпроводить детей, чтобы помыть посуду.
— А как же козий нак? — возмущается Майя с огромными глазами.
— А это что за зверь? — приподнимаю бровь.
— Это орехи, а не звери, — улыбается дочка и, спрыгнув с колен Люды, лезет в холодильник. — Вот! — гордо ставит передо мной разделочную доску с угощением.
— Вау, — искренне радуюсь, — когда вы все успели приготовить?
— Мы старались все вместе, — говорит Ди.
— Тогда чай? — пытаюсь взбодрить слишком молчаливую Люду и Сашу заодно.
— Компот, — Люда встаёт с места и идёт к плите.
Мне даже сказать на это нечего. Ещё и компот? Я будто в столовку начальной школы вернулся — первое, второе и компот. Только в столовой не было таких десертов никогда. Этот вечер останется в моей памяти, если не навсегда, то очень надолго.
Сгружаю три кружки с напитком на поднос, туда же ставлю тарелку, на которую Люда выложила козинаки, и отправляю детей в зал смотреть кино. Даже дверь им закрываю. Как говорится, меньше знают, крепче спят, но думаю, с Сашей всё равно придётся об этом поговорить. Сомневаюсь, что Люда исчезнет из нашей жизни по желанию старшей дочери. Я к такому не готов.
— Ты не будешь мыть посуду, — говорю, когда вижу, что Людмила надевает фартук и к раковине идёт.
— Что? Почему? — удивляется.
— Потому что я так сказал, — подхожу и развязываю завязки передника.
Стягиваю фартук с Люды и откладываю в сторону, ловя себя на мысли, что с удовольствием бы продолжил ещё что-нибудь с неё снимать.